вечер улыбнулось и Натали. Она-таки дождалась объяснения от Гнездилова. Когда пролетка Ани и Николая подъехала к дому на Галерной, Александр Сергеевич и Наташа стояли, обнявшись, в тени проездной арки особняка. Услышав стук колес по мостовой, юная графиня отпрянула от сыщика как ошпаренная. Аня с Николаем вновь тихонько рассмеялись, но подтрунивать над Натали не стали.
В дом они вошли все вместе, внося в притихшие покои шум и суету. Из кабинета им навстречу выплыла матушка, а за нею показался и Павел Андреевич.
Вручив раскрасневшихся от мороза девушек в руки заждавшихся родителей, Николай вышел проводить надворного советника.
- Как вам кинематограф? – Поинтересовалась графиня.
Аня и Натали защебетали, перебивая друг друга и делясь эмоциями. Очень кстати пришлись вино для графа и пирожные, пакет с которыми Николай и Аня чуть не оставили в пролетке. Пришлось даже окликнуть извозчика, чтобы тот остановился. Получив презент и довольно улыбаясь, граф отправился почивать – его отцовская миссия дождаться дочь была выполнена и кажется, он всем остался вполне доволен.
Татьяна Александровна же внимательно разглядывала дочь и гувернантку и совершенно точно заметила их распухшие губы и счастливые глаза. Уж кто-кто, а она мигом догадалась о причине их чрезвычайного возбуждения. Мужчины гораздо грубее в этом смысле, от графини же ни одна деталь не укрылась.
Отправив подруг спать, каждую расцеловав на ночь, Татьяна Александровна решила дождаться сына. К нему и только к нему у нее имелась пара вопросов.
Николай вошел в переднюю, мечтая лишь об одном – лечь и уснуть здоровым молодецким сном. Он был полон каким-то удивительным спокойствием и верой в то, что все обязательно сложится наилучшим образом. Увидев мать в открытые двери кабинета, которая тревожно расхаживала по комнате, он понял, что так просто не отделаться и скорее всего ему предстоит разговор. И, судя по ее озабоченному виду, довольно неприятный.
- Николай, зайди на минуту. – Позвала Татьяна Александровна сына.
Николай изобразил недовольство, но ослушаться не могу. Вошел в кабинет, прикрывая двери плотнее.
- От чего не спите, матушка? Время позднее. – Констатировал он.
- Мне нужно с тобой поговорить.
- Ах, maman, неужели это не может подождать до утра? – Скривился он.
- Нет, это никак не может ждать до утра. Я должна знать, иначе я не смогу уснуть всю ночь. – Нервно перебирая край шали, накинутой на плечи, сказала матушка.
- Думаете, что, узнав, вы сможете спокойно спать? – Усмехнулся Николай, словно догадываясь, о чем пойдет речь.
- Я чувствовала, - обреченно сказала графиня. Но все же спросила. – Что тебя связывает с Аннушкой?
- Мне кажется, маменька, - вдруг стал серьёзным Николя, - довольно странно обсуждать подобный вопрос между вечерней прогулкой и сном.
Он вздернул подбородок и упрямо посмотрел на мать.
- Не смей увиливать, Николай! - Отрезала Татьяна Александровна. - Я знаю тебя как облупленного. И я прекрасно вижу, как ты на неё смотришь. И как эта глупышка провожает тебя взглядом. Но ладно она, - негодовала графиня, - она ещё дитя, к тому же не испорченное столицей, а ты? Ты куда смотрел, когда позволил Аннушке влюбиться в тебя?
Значит, она действительно влюблена в него, раз это заметила даже мать. Он, конечно, чувствовал это, особенно сегодня по пути домой, но напрямую никто из них не признавался другому в любви.
- У вас всегда виноват я, мама. - Разозлился Николай.
- Причём здесь это? Только твой отец не заметил её распухших от поцелуев губ. Но он никогда не отличался прозорливостью. Даже Александр Сергеевич, какой стыд, всё понял.
Николя не выдержал. Видит Бог, не хотел он использовать сестру как аргумент, но вспылил и выпалил, не думая о последствиях.
- То есть, распухшие губы Наташи вас не смутили?
Графиня прикрыла глаза, выдохнула, сдерживая гнев.
- Александр Сергеевич - этот не ты, сынок. У них отношения, и отец почти дал на этот добро. Это дело времени. Но этот не твой случай, не твой, милый мой! Ты - наследник семейства! Отец никогда не позволит тебе жениться на девушке из... - Татьяна Александровна осеклась, подбирая слова.
- Из бедной семьи? - Закончил за нее молодой человек.
- Мне очень жаль, но это так.
- Всегда можно и ослушаться, - усмехнулся Николай.
Ему вдруг стало всё равно, что об этом будет думать мать, отец и весь высший свет.
- Ты слишком горяч, Николай. - Татьяна Александровна не сдавалась. - Послушай материнского совета: не поступай опрометчиво. Я еле уберегла тебя от истории с Лилит. Знал бы ты, чего мне это стоило! Но...
Николай оборвал её на полуслове.
- Я не обещаю. - Голос его вновь звучал насмешливо и холодно. Он добавил, давая понять, что разговор окончен. - Спасибо за предупреждение, матушка, но это моя жизнь. Я итак послушал отца и просиживаю штаны в чертовой канцелярии вместо службы в армии, но тут, позвольте, я сам буду решать. Доброй ночи!
Николя решительно вышел в коридор, оставив мать в одиночестве.
- Дурак, - прошептала графиня, присаживаясь на краешек стула. - Что же теперь будет…
Ах, если бы Татьяна Александровна только знала тогда, что через пять лет вся эта неотъемлемая часть дворянского сословия, как родовитость и положение в свете, не будет стоить и ломаного гроша, что их как пережиток прошлого выкинут на задворки истории, что будет слишком опасно даже просто быть дворянином, она не была бы столь категорична.
Глава 38.
Аня не слышала этого разговора, поэтому прекрасно проспала до утра и проснулась в превосходном настроении. Она не знала, что будет завтра, жила моментом и просто наслаждалась им. Николай влюблён в нее, вчера она почувствовала это. За завтраком он откровенно любовался ею, практически не скрывая взгляда, полного нежности и обожания. Аня смущённо уставилась в свою тарелку. Зато Татьяна Александровна была не в духе. Может, ей нездоровилось или с Павлом Андреевичем повздорила, решила Аня и тут же позабыла о них. Когда ты счастлив, тебе ни до кого нет дела.
Аню беспокоила лишь Глаша. Чем более счастливой становилась гувернантка, тем болезненнее и несчастнее выглядела её камеристка. Девушку это тревожило. С Глашей она сдружилась и не могла спокойно смотреть, как та или украдкой спала в комнате Ани, или с болезненным видом сидела на кухне. На глаза хозяйке дома она старалась не попадаться.
По обрывочным сведениям, выяснилось, что отца
