class="p1">Вопрос в том, как это в действительности реализовать на практике.
Все эти вымученные попытки в программах компартий, в том числе и РКРП, типа 50 % рабочих и тому подобное, есть на самом деле попытка протащить в советы рабочих кого угодно, но только не рабочих!
У наших «новых» партийных чиновников присутствует страх старых КПССсовцев остаться не у дел, если к власти придут рабочие, потерять доступ к «дармовщинке», когда можно было много говорить, ничего не делая, и при этом прекрасно жить.
(Иименно этого испугались чиновники от КПСС в 1991 г. и, чтобы не отдать власть рабочим, они отдали её капиталу, выторговав для себя место «под солнцем» у новых хозяев п.а.)
Сегодня «дармовщинка» это давать интервью, заседать в думе, печатать свой бред в газетах и журналах за счёт партии, выступать на всех митингах с одним и тем же набором слов, призывов и проклятий, дабы попасть на ящик, это возможность ездить за границу по обмену опытом (помните ещё при Советской власти эту халяву себе придумала номенклатура п.а.), это, наконец, если повезёт пролезть к госкормушке, чтобы заниматься тем, что выше перечислено с ещё большей отдачей и рвением. Посмотрите на КПРФ, и вы увидите строй цивилизованных дармоедов! 30 лет!
С другой стороны, просто выборы директора или министра из рабочих также ничего не изменят, так как через два три года он также переродится в чиновника и история повторится.
Как совместить общественное управление и личный интерес? Как предупредить перерождение, т. е. определить предпосылки и нейтрализовать их влияние? Опыт показал, что персональная ответственность легко превращается в круговую поруку и отрицательный отбор!
Опыт бывшего СССР в этом плане неоценим. Необходимо только рассматривать его с классовых позиций.
1. Видимо в переходный период — социализм, когда ещё сохраняются «родимые пятнакапитала», диктатура рабочего класса в форме советов, есть одно из условий, что общественная собственность сохранит и приумножит своё господство вплоть до полной победы.
Любые разговоры в этой связи о власти всего народа или для народа, о демократии и свободе, о народных депутатах и т. п. есть разговоры контрреволюции, ставящей своей задачей уничтожить диктатуру трудящегося класса.
В полной мере и в полном объёме общественная собственность не может существовать и развиваться вне диктатуры трудящегося класса.
В переходный период существуют как минимум две формы собственности: государственная и общественная и наличие диктатуры рабочего класса, вооружённой и способной защитить общественную собственность, как экономическую основу своей власти от любых посягательств, вот гарантия победы коммунизма. Это один из законов социализма нарушение, которого приводит к краху и поражению трудящихся, исторический факт развал СССР.
(Как пример можно рассмотреть реформы, проводимые в КНР, под руководством СИ Дзыньпина п.а.)
В конце концов, многим называющим себя коммунистами необходимо понять, что любое посягательство на общественную собственность, есть посягательство на основу Советской власти на основу социалистического государства.
И.В. Сталин давно это понял и все расхитители, и разрушители общественной собственности рассматривались как враги советской власти и соответственно уничтожались. «Халатность» чиновника нанёсшая ущерб общественной или государственной собственности ничем не отличается от прямой диверсии, т. к. в итоге подрывает экономическую основу рабоче-крестьянского государства. Поэтому халатность и называется преступной.
2. Защита общественной собственности, её развитие и приумножение есть главная задача диктатуры рабочего класса на пути строительства коммунизма.
О приватизации.
Абсолютное большинство, рассматривая этот вопрос, пытается осветить его вне классовых позиций, уделяя основное внимание самому механизму (инструменту) «приватизация», или нарушениям законов при использовании этого инструмента, но практически никто не рассматривает приватизацию как оружие капитала в борьбе за глобальное господство над трудом.
Для понимания сути вещей, попробуем просто вспомнить, как это было.
На первом этапе необходимо было подготовить трудящиеся массы к мысли, что общественная собственность — это как бы «бесхозная», «ни чья» собственность. У неё нет хозяина, а чиновник не хозяин и ему на общественную собственность наплевать. Поэтому кругом эта общественная собственность находится в состоянии деградации (обнищания и разрухи).
Чтобы её (собственность п.а.) возродить и приумножить у собственности должен появиться настоящий хозяин, естественно, что он будет заботиться о ней, своевременно проводить профилактику, ремонт, модернизацию и т. д.
Что же было на самом деле с общественной собственностью?! Если мы не предвзято внимательно посмотрим, то она действительно деградировала. Вопрос «почему?», требует осмысления, и поэтому, укажем основные причины:
— 1. После смерти Сталина процесс обобществления государственной собственности остановился, а затем набрал силу обратный процесс передачи общественной собственности в государственную, а государственной в коллективную. Из конституции СССР Хрущёвцы исключают статью 131.
«Каждый гражданин обязан беречь и укреплять общественную, социалистическую собственность, как священную и неприкосновенную основу советского строя, как источник зажиточной и культурной жизни трудящихся. Лица, покушающиеся на общественную социалистическую собственность, являются врагами народа».
Возникает вопрос, если человек покушается или уничтожает общественную собственность и по конституции он не преступник то, кто он!?
Если беречь и укреплять общественную собственность как источник культурной и зажиточной жизни трудящихся (не чиновников) не надо, то, что тогда надо?! Логика подсказывает уничтожать основу рабоче-крестьянского государства, но открыто уничтожать нельзя, ещё живы те, кто за эту основу проливал кровь, не щадя живота своего. Значит, уничтожать надо так, чтобы никто этого не заметил и не догадался.
Как это сделать?
— 2. Просто, поручить следить и содержать в надлежащем состоянии общественную собственность чиновнику, который объективно склонен к перерождению, воровству, коррупции.
Чиновник, поставленный управлять и блюсти «общественную собственность», был лишён возможности самостоятельно, (единолично) её распределять и потреблять. Общественную собственность распределяли различные общественные организации в большей части профсоюзы.
Таким образом, она для чиновника была обузой, и он соответственно относился к ней.
С одной стороны, он пытался перевести её в государственную или ведомственную, дабы стать её «хозяином» де-факто
С другой стороны, он пытался от неё избавиться, не проводить восстановительных ремонтов, сокращать финансирование, и т. п. как говорится «списал и забыл». Наглядный пример ЖКХ.
3. Трудящиеся напрямую без посредников не могли распоряжаться своей общественной собственностью. В законе небыли прописаны механизмы пользования общественной собственностью трудящимися. Регламент собраний выбор органов, бесконечные очереди и т. п. волокита создавали неудобства в пользовании общественной собственностью простых трудящихся, и создавали кормушки для всякого рода не чистоплотных чиновников. Такое положение породило безразличие трудящихся к своей общественной собственности, доступ к которой был ограничен административным аппаратом.
Как видим, внедряемая мысль о необходимости сделать всех хозяевами легла на благодатную почву.
Собственность действительно должна иметь ответственного хозяина, это было понятно всем. Однако дальше интересы «реформаторов» и трудящихся были диаметрально противоположны.
Подавляющее большинство трудящихся (работников интеллектуального, промышленного и сельского производства) представляли себе, что собственниками предприятий
