В лагерь снова потянулись ходоки из окрестных поселений. Кто-то приходил узнать, что собственно за люди объявились в их окрестностях и чего от них ждать, другие шли более целенаправленно, узнать больше о целях и задачах Кормчего. Удивительное дело, но при отсутствии не то, что интернета, но даже ради о с телевизором местные знали все обо всем.
Так же Алексея удивило то обстоятельство, что несмотря на шестьсот лет прошедших с момента крещения Руси оставалось еще много общин, особенно здесь на севере, что продолжали придерживаться веры предков.
Первым звоночком стали те три жреца-волхва. Но их Алексей тогда принял все же больше за маргиналов, ну что-то вроде тех упертых староверов в двадцать первом веке обитающих во глубине сибирских руд, что даже электричеством не пользуются, а все при свечках живут. Но нет, все оказалось несколько не так.
Правда ни к какому видимому результату эти разговоры не приводили. Главы поселков слушали Алексея, кивали головами, но и только, вставать под знамена Кормчего они не спешили. Но собственно Алексею не особо и требовался какой-то результат, просто этими разговорами поддерживал свой статус и подтверждал основные постулаты, ведь слышали и слушали его не только гости, но и окружавшие его новгородцы.
Опять же дополнительные люди ему не требовались. Тут не знаешь как уже имеющихся всех с собой забрать построив соответствующих размеров корабль, так что Алексей особо никого не агитировал идти вместе с ним, дескать айда за мной в Беловодье, где будет всем счастье по самые гланды. Так, давал лишь понять, что желающие могут присоединиться, никого гнать не станет, но и то, делал он это лишь в подтверждение легенды, без огонька.
В глубине души же он даже страшился увеличения желающих отправиться в землю обетованную. Тому имелось несколько причин. Во-первых, уже озвученная проблема с транспортом, ведь чем больше людей, тем больше нужен корабль, а чем он больше, тем ненадежнее конструкция. Во-вторых, все-таки давило на сознание то обстоятельство, что в случае неудачи – неизбежных на море случайностей, погибнет слишком много народа.
Тут ведь имелся еще один психологический выверт в сознании Алексея, коим он оправдывал свою власть над пошедшими за ним людьми. Ведь большая часть тех, кто за ним пошел фактически «живые мертвецы», то есть они бы погибли от чумы в Новгороде без его вмешательства, ну и вроде как он может распоряжаться их жизнями что ли… Смерть в случае чего просто возьмет свое. А вот что до остальных, тот тут уже не все так однозначно.
Ну и, в-третьих, много народа ему не требовалось и по той причине, что он же просто хотел свалить в теплые края и для жизни в тех райских местах ему хватит и такого количества людей, что уже есть под рукой, кои вспашут поля, построят дома, разведут скот, станут охотиться, займутся прочими делами: ткать ткани и шить одежду, выделывать кожу, лепить посуду и так далее… в общем обеспечат ему приемлемый уровень жизни и ему самому не придется горбатиться добывая хлеб насущный в поте лица. А много лишних людей – это еще и проблемы, тут с уже имеющимися разобраться.
В конце января прошли по Выгозеру и в начале февраля вышли на берег Белого моря.
Выслушав вечером очередной доклад Матрены о состоянии здоровья людей, Алексей понял, что дальше идти нельзя, начнет терять своих последователей от болезней, ибо росло число простуд несмотря на все меры по сохранению здоровья, от витаминного питья, до смены одежды на сухую, благо с этим никаких проблем не имелось благодаря трофеям, ведь всех обирали до гола.
«А ведь потом еще придется строить какое-то жилье. Вот только будет кому строить к тому моменту?» – подумал он.
– Ясно… Что ж, Велес ясно указывает свою волю… Мы идем на Соловецкие острова.
Алексей решил занять уже имеющиеся жилые помещения Спасо-Преображенского монастыря.
«Опять же, какие-никакие укрепления имеются, – снова подумал Алексей. – Царь ведь не успокоится и на этот раз наверняка пошлет против нас настоящую армию…»
40
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Алексей испытывал противоречивые чувства при виде Спасо-Преображенского монастыря. Пока он шел к монастырю, то в уме планировал, как будет проходить его штурм, ибо ожидал увидеть если не каменные, то хотя бы деревянные стены. А как иначе? Ведь монастырь находится во вражеском окружении на краю русского государства.
Стена действительно имелась, но в виде частокола, что как оказалось не имел оборонительного значения, то есть там отсутствовали бойницы и площадки для обороняющихся. Это была просто ограда для защиты от диких животных: белых медведей да волков.
С одной стороны, такая хлипкая стенка радовала, так как взять штурмом ее не представлялось проблем. Ополченцы уже наловчились брать такие преграды штурмом, а теперь и без ненужного риска можно обойтись, ибо имеется какая-никакая артиллерия, несколько выстрелов и будут проделаны бреши. Но с другой стороны, лучше бы укрепления были помощнее, ведь рано или поздно придут царские войска и им тоже не составит труда преодолеть такой заборчик…
Хлипкая ограда удивляла еще и оттого, что на территории монастыря уже имелось две каменные церкви и строилась третья.
«Все-таки нужно уметь расставлять приоритеты, – подумал парень. – Сначала нужно построить крепкие стены, а уже потом все остальное, чтобы это остальное не было порушено противником, ведь шведы же под боком, а им русские в этих землях как кость в горле».
– Открывай сова, медведь пришел! – постучав в ворота столь же хлипкие, что и стены, хохотнул Алексей.
– Идите прочь, нехристи! Это святое место!
– Верно, святое… для последователей Велеса ибо тут полно знаков его…
Алексей имел ввиду так называемые лабиринты, что встречались то тут, то там на севере европейской части России – змеевики Велеса. На Соловецких островах их в это время было особенно много, ибо это своеобразные печати, одни используются для развития магических способностей, а другие как защитные конструкты для отражения нападения со стороны ворогов и темных сил. Большую часть таких «печатей» «сорвали» местные монахи и до двадцать первого века уцелели лишь считанные единицы.
– Не откроете сами – хуже будет. Так-то мы тут поживем некоторое время и уйдем, но ведь и уйти по-разному можно. Можно тихо и спокойно оставив все как есть, а можно с шумом не оставив камня на камне и спалив все, что можно поджечь. Выбор за вами.
Сопротивления местные монахи не оказали. Да и смысл? Все же не совсем дураки и понимали, что им в принципе не удержать монастырь. Наверное, можно было что-то изобразить поставив на стены послушников коих в монастыре помимо сотни монахов набралось около двух сотен человек, плюс еще около сотни разных трудников и мастеров-каменщиков, что обрабатывали привезенный для строительства третьей церкви камень, но как уже было сказано поставить нормальную пригодную для обороны стену монахи за две сотни лет обитания на соловках не озаботились, да и обороняться им тоже по факту было нечем, ни пушек, ни пищалей, луков с самострелами и тех нет.
– Проваливайте… – сказал собравшимся монахам и послушникам Алексей. – У вас тут на островах есть еще всякие разные так называемые пустыни и скиты, вот и идите туда, ну или в Кемь.
Из рассказов местных Алексей уже знал, что в прошлом 1570 году Кемь захватили шведы при содействии аборигенов, но вспышка чумы заставила их убраться прочь.
И монахи с прочим людом ушли.
Дальше началась суматоха с размещением прибывших. Места для проживания остро не хватало, все-таки прибыло почти две тысячи человек и требовалось разместиться на площади рассчитанной на проживание порядка пяти сотен. В церквях по старой памяти никто селиться не хотел, но Алексей нашел выход:
– Делаем двух… или даже трехъярусные кровати и тогда всем хватит места для сна.
Действительно, впритык, но хватило, благо что материала для сборки необходимого количества кроватей имелось в достатке.
