Почувствовав себя виноватой за подобные мысли, я отталкиваю их. Уверена, остальные бы разозлились на меня, узнав, о чем я думаю.
– Мне пора идти. Шура говорит, что мне нужно подготовить другое платье на случай нового фестиваля.
Я поворачиваюсь к двери.
– Подожди, у меня есть просьба, – начинает Ахмет, кладя коробочку на стол и поднимая странный серебристый кусочек в форме полумесяца. – Можешь передать это Гилу? Я все время забываю это сделать при встрече. А вы ведь тренируетесь вместе каждый день.
Я почесываю локоть, чувствуя неловкость.
– Мы решили больше не тренироваться вместе.
– Гил не говорил об этом. – Он хмурится. – Вы поссорились?
– Не уверена, что мы вообще когда-то жили в мире. Мы не сходимся во взглядах.
– В вопросах тренировок?
– Вообще по всем вопросам. – Я протягиваю руку за куском металла. – Но могу занести к нему в хижину. Это как раз по пути.
– Спасибо, – говорит Ахмет, опуская предмет в мою ладонь. – Если тебя это утешит, Гилу всегда требуется время, чтобы довериться новому человеку.
– Понимаю, – отвечаю я и пожимаю плечами, словно это не имеет большого значения.
– Я сказал ему, что не сомневаюсь в тебе. И уверен, что ты поступишь правильно.
Я прижимаю кусочек в форме месяца к животу и хмурюсь:
– Почему ты так считаешь?
– Давай назовем это интуицией. – Он поправляет очки на носу. – Я считаю, что довольно хорошо разбираюсь в том, как все работает. В том числе и в людях.
Я покидаю хижину Ахмета и поднимаюсь по винтовой лестнице на следующий ярус. А добравшись до дома Гила, трижды стучу в дверь. Она слегка приоткрыта – большинство людей в Поселении не ставят замки, – поэтому я толкаю ее и заглядываю внутрь.
– Гил? – зову я.
Но он не отзывается.
Мне видно его верстак. На нем та же скульптура, и она до сих пор не закончена, а на полу рядом с ним виднеется скомканный лист бумаги. Может, он снова отправился за мусором?
Я захожу внутрь и подхожу к одному из маленьких столиков, где оставляю кусок металла в виде полумесяца, чтобы Гил сразу же увидел его. Часть меня радуется, что не пришлось с ним общаться, но другая уверена, что он специально избегает меня. Мы не виделись с того дня, как я отбросила его к стене тренировочного зала.
И, думаю, это вполне веская причина избегать кого-то.
Я выхожу на металлическую платформу и тут же натыкаюсь на Шуру, которая подпрыгивает от нетерпения поделиться со мной какими-то новостями.
– Тебе точно понадобится другое платье, – ликует она, подходя ко мне. – Случай с Тео принес нам пользу. Мама получила информацию, что принц Келан проведет встречу со своим Легионом Гвардейцев, чтобы внести изменения в план обеспечения безопасности, подготовленный к Ночи Падающей звезды.
Я хмурюсь:
– И в чем же здесь польза?
Ведь экстренное изменение плана означает, что на празднике будет больше Гвардейцев. Понимаю, я еще новичок, но не сомневаюсь, что столько внимания только вредит шпионам.
– Потому что теперь мы сможем точно узнать, что будут обсуждать на встрече, – взволнованно объясняет Шура. – Где расставят Гвардейцев и точное время их караула.
– И часто принц Келан приглашает незнакомок на совещания по безопасности? – спрашиваю я, не скрывая сарказма.
– Ох, как же в тебе мало веры, – качает головой Шура. – Тебе и не придется присутствовать на встрече лично, а всего лишь нужно установить это маленькое устройство в зале совещаний. А об остальном мы позаботимся из Поселения.
Она поднимает ладонь и показывает мне предмет не больше пуговицы матово-черного цвета.
Я беру его и кручу в руке:
– И вы услышите все, что там будут обсуждать?
– Еще и увидим, – говорит Шура. – Ахмет изобрел этот прибор незадолго до твоего появления. Мы уже разместили их во всех возможных местах города, но сейчас у нас есть возможность установить его во дворце.
Я чувствую, как все сжимается в груди. Они отправляют меня на новое задание.
Поручают мне еще одну миссию.
В прошлый раз все прошло не совсем гладко, но и не ужасно. Возможно, с каждым новым заданием я буду чувствовать себя все увереннее, и у меня станет получаться все лучше.
Многие люди хороши в том, что им не всегда нравится. И я продолжу собирать информацию, чтобы убедиться, что у людей будет загробная жизнь, а не потому, что мне нравится лгать. На самом деле я ненавижу это делать. Из-за этого я чувствую себя самозванкой. Обманщицей.
Мои мысли уносятся к Зимней Крепости и Мартину. И в голове невольно возникает вопрос: «А стало бы мне легче, если бы я преследовала иную цель?»
Наверное, именно так люди оправдывают себя, когда приходится лгать. Мы воспринимаем это как ужасный и неприемлемый поступок, пока он не приносит нам какую-то выгоду. И как только это случается, мы ищем для себя оправдание.
Возможно, мы все лжем… и в первую очередь самим себе.
– Совещание состоится завтра днем, и ты можешь побывать во дворце, пока принц Келан будет встречаться со столичными Канцлерами в Зимнем районе, – добавляет она.
– Как вам удалось все это узнать?
– Так же, как мы получали информацию до твоего появления. Гвардейцы слишком много болтают, когда считают, что на них никто не смотрит. – Шура подмигивает. – Пойдем сделаем тебе что-нибудь такое, что не будет привлекать излишнего внимания, но при этом поможет тебе вписаться в общество придворных.
Она протягивает ладонь, чтобы взять меня за руку, но затем замирает, осознав, из двери чьей хижины я только что вышла. Хмыкнув, она приподнимает одну бровь.
– Ахмет попросил меня занести одну вещь Гилу, – тут же выпаливаю я.
Улыбка Шуры становится шире.
– Перестань так на меня смотреть. Это не то, что ты подумала.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – отвечает она, подняв руки перед собой.
А затем начинает хихикать, как делают подружки над шуткой, которую понимают лишь они. И я не знаю, радоваться такому взаимопониманию или рассердиться, что, несмотря на все попытки стать сильнее, я все еще не могу впустить в свое сердце жителей Поселения.
Глава 24
Ахмет высаживает меня за парфюмерным магазинчиком, расположившимся чуть севернее рынка. В отличие от спирального холма, на котором я побывала в Базарный день и где были импровизированные ларьки и передвижные прилавки, парфюмерные магазины находятся в конце главной улицы в Весеннем районе среди домов с террасами, которые украшены разноцветными камнями.
Широкие эркеры демонстрируют, что находится внутри каждого магазина. На подставках, обитых зеленым бархатом, расставлены стеклянные бутылочки с парфюмом. Некоторые из них украшены золотистыми узорами, другие покрыты драгоценными камнями или кусочками металла причудливой формы. И все без исключения похожи на миниатюрные скульптуры, наполненные жидкостью пастельных тонов до самого горлышка.
Я чувствую запахи свежего хлеба и теплого медового масла, и сердце замирает в груди.
Я вижу маму на кухне, она сыплет корицу в миску, наполненную взбитыми яйцами. На ее лице улыбка, а волнистые каштановые волосы заправлены за уши. И на мгновение я вновь ощущаю материнскую любовь.
Вновь чувствую себя любимой.
– Этот запах… – выдыхаю я, борясь с подступающими слезами.
Ахмет морщится.
– Это из-за духов. Они пахнут, как твои лучшие воспоминания. – Видимо, он замечает, как это расстраивает меня, поэтому учтиво отводит взгляд. – Через некоторое время станет легче. Постарайся не забывать этого.
– Легче потому, что я привыкну к этому, или потому, что воспоминания начнут стираться из памяти?
Ахмет поджимает губы и ничего мне не отвечает.
Я выхожу из машины и ловлю свое отражение в витрине одного из магазинов. На мне платье темно-серого цвета с длинными рукавами и высоким воротником. Ткань плотно облегает талию, длинные шелковые юбки мягкими складками опускаются до пола. А подол украшает искусно выполненная вышивка золотистой нитью в виде птицы.
