— Твоя одежда была уничтожена. Но я должна сейчас же у знать, что случилось.
— Я подсунул «клопа» своему милому деверьку, — сказал Ян. — Вор у вора… У меня есть запись — вот в кармане, — всех его недавних бесед. Большей частью я ничего не понял, но последний отрывок был достаточно ясен. Записан сегодня. Они собрались сегодня вечером прервать встречу в лодке на канале. Это его слова. И он упомянул девушку-израильтянку.
Сара судорожно вздохнула; ее пальцы впились в его руку.
— Им много известно?
— Очень много.
— Тогда мне надо выбраться из Лондона, а заодно и из этой страны. А твои записи должны дойти до наших. Их надо предупредить.
— Ты сможешь сделать это?
— Думаю, что смогу. А как ты?
— Если они не знают, где я был сегодня вечером, со мной все а порядке. — Незачем рассказывать ей о смертельной угрозе, о которой он сегодня узнал. Спасти ее гораздо важнее. А потом можно будет позаботиться и о себе. — Я проверил машину на предмет оптических «клопов», и она, похоже, чиста. Скажи только, куда мы направляемся?
— На Ливерпуль-Роуд, застава Безопасности для автомашин. Найди спокойную улицу по ту сторону дороги и выпусти меня. Я отправлюсь в Излингтон.
— Хорошо. — Некоторое время они молча шли боковыми улицами в Майда-Уэйл.
— Женщина в лодке, — сказал Ян. — Как насчет нее?
— Ты можешь забыть, что сегодня видел Соню?
— Конечно. Она играет важную роль?
— Самая верхушка лондонской организации. Один из лучших людей.
— Я в этом не сомневаюсь. Мы пришли. Больше не разговариваем.
Ян открыл машину и забрался в нее. Он включил двигатель и радио, затем что-то пробурчал под нос. Выбравшись из машины, он подошел к багажнику, открыл его и загремел ящиком с инструментами, махнул Саре, чтобы садилась. Когда она уселась, он тоже сел и медленно отъехал.
Самый прямой путь был по Мерилибн, но Ян не испытывал желания проезжать мимо Центра Безопасности. Вместо этого он направил машину к парку Св. Джона, по тихим улицам среди особняков, затем мимо Парка Регента. Вдруг музыка стихла, и мужской голос произнес по радио:
— Ян Кулозик, вы арестованы. Не пытайтесь покинуть автомобиль. Ждите прибытия полиции.
Как только из динамика вырвались эти слова, двигатель заглох, и машина плавно остановилась.
Страх Яна отразился в перепуганных глазах Сары. Безопасность знала, где они находятся и шла по их следам. И ее найдут тоже.
Ян рванул дверную ручку, но та не поддалась. Заперто. Они были в ловушке.
— Не так-то все просто, вы, ублюдки! — закричал он, вынимая из отделения для перчаток дорожную карту и щелкая зажигалкой. Оторвав большой кусок карты, он поджег его в нескольких местах.
Как только бумага разгорелась, он бросил ее на панель, туда где были приборы и электроника.
В тот же миг прозвучал сигнал пожарной тревоги, и все двери открылись.
— Бежим, — сказала Сара, и они выскочили из машины.
Они убегали от машины по темным улицам, не зная сколько времени осталось до появления полиции. Когда Сара устала, они пошли быстрым шагом, но никаких признаков преследования не было. Вскоре они оказались в безопасности, смешавшись с толпой на улицах.
— Я пойду с тобой, — сказал Ян. — Им все известно обо мне и о моей связи с Сопротивлением. Ты можешь забрать меня отсюда?
— Мне жаль, что я втянула тебя в это, Ян.
— Я рад, что ты это сделала.
— Двоим не труднее, чем одному. Попробуем через Исландию. Но ты должен понять, что если нам удастся, ты станешь человеком без родины. Ты уже не сможешь вернуться домой.
— Вернуться я все равно уже не могу. Если меня схватят, я погиб. Но может быть, поэтому я смогу быть с тобой. А мне это по душе. Потому что я люблю тебя.
— Ян, я прошу тебя…
— А что такого? Я сам этого не понимал до последней минуты. Извини, что не могу быть более романтичным. Пусть это будет песней любви инженера. А что скажешь ты?
— Не будем обсуждать это сейчас, не время.
Ян взял Сару за плечи, остановил, подвел к витрине магазина. Он посмотрел на нее и слегка придержал за подбородок, когда она хотела отвернуться.
— Лучшего времени не будет, — сказал он. — Я только что признался тебе в вечной любви. И жду ответа.
Сара улыбнулась. Очень слабо, но все же улыбнулась и поцеловала его пальцы.
— Ты знаешь, что я очень-очень люблю тебя. И это все, что я могу тебе сказать. Мы должны идти.
По пути он подумал о том, что надо утрясти в голове случившееся, и удивился тому, как случай, экстремальная ситуация позволила ему сейчас, на этом месте разобраться в своей любви и признаться о ней вслух. И он был рад этому.
Они выдохлись за долго до того, как достигли цели, но не решались остановиться. Ян обнял ее за талию, поддерживая, как мог.
— Уже… недалеко, — сказала она.
Оукли-Роуд была улицей с элегантными домами, сейчас уже обветшалыми и огороженными. Сара провела его по покосившимся ступенькам одного из домов к подвалу, открыла дверь, впустила и тщательно заперла за ним дверь. Проход был совершенно темный, но незагроможденный, и они наощупь пробрались в комнату с печью в конце коридора. Лишь когда дверь за ними захлопнулась, Сара включила свет. Здесь были светильники на стенах, от электрических батарей шло приятное тепло. Она нашла одеяла и вручила ему одно из них.
— Всю одежду, туфли — в печку. Немедленно сжечь. Я подыщу тебе что-нибудь из одежды.
— Возьми лучше сначала эту штуку, — сказал Ян, вручая ей зажигалку. — Передай своим электронщикам, в ее памяти Сергуд-Смит.
— Это очень важно. Спасибо тебе, Ян.
У них было очень мало времени на отдых. Вскоре послышался стук в дверь, и она пошла в коридор встретить пришедшего. Потом пришлось поспешить.
— Нам надо успеть в Хеммерсмит на последний автобус. Вот старая одежда для нас обоих. У меня есть кое-какие документы — на случай чьего-нибудь любопытства. Все сгорело?
— Все. — Ян разворошил кочергой красные угли, перевернул расплавленный сгусток бумажника. Паспорт, документы, удостоверения — все, составляющее его личность. Немыслимое случилось. Будущее стало неразгаданной тайной.
— Мы должны идти, — сказала Сара.
— Конечно. Я готов. — Он застегнул потертое, тяжелое пальто, борясь с чувством отчаяния. Когда они ощупью пробирались наружу, он взял ее за руку, и не выпускал, пока они не оказались на улице.
20
Впервые в своей жизни Ян ехал в лондонском омнибусе, Ему часто приходилось проезжать мимо них, но он о них даже не задумывался. Высокий, двухэтажный, безмолвный, движимый энергией, заключенной в большой топке под полом. Ночью омнибус через толстые кабели подключался к электрическим шахтам, и мощный мотор восстанавливал истощившиеся запасы топлива. Днем мотор становился генератором энергии для электрических двигателей. Надежной энергии, экологически чистой, дешевой, практичной. Он знал это в теории, но не представлял, насколько холодно может быть в неотапливаемом салоне, как тяжел запах резины и немытых тел. Он держал свой билет и смотрел на машины, проезжавшие мимо и исчезавшие вдали. На остановке вошли двое из полиции Безопасности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
