Он снова растаптывал ее сердце. В который раз?
— Какая неосмотрительность с моей стороны.
— Знаешь, Мелоди, — заявил он, стряхнув с руки клочья пены, которые не замедлили взлететь и опуститься ему на рубашку. — Тебе не идет саркастический тон. Почему для тебя так важно, чтобы я нашел правильные слова?
— Потому что я не поверю в их правдивость, пока ты не найдешь в себе мужества произнести их.
Он снова чертыхнулся.
— Но я же здесь, разве не так?
— Этого недостаточно, Джеймс.
Мелоди собрала в горсть клочья собачьей шерсти вместе с мыльной пеной, ухватилась за края ванночки и начала ее приподнимать.
— Что это ты собралась делать?
— Надо бы водрузить этот сосуд тебе на голову, но я просто вылью воду, налью чистой, сполосну собаку и поеду домой.
— Черт возьми! Дай-ка эту штуку мне. Ты что, пытаешься доказать, будто я совершенный болван и позволю женщине поднимать вещь чуть не с большим весом, чем она сама?
— Нет. Хочу доказать, что я не белоручка, не боюсь никакой черной работы.
Джеймс прекратил буйствовать, чтобы бросить пристальный взгляд на нее.
— У тебя не только руки черные. На лице полоска грязи, и костюм никогда не будет выглядеть как новый. — Неуверенная улыбка смягчила выражение его лица. — Разве вы немного не переросли возраст, когда дети возятся в грязи, миледи?
— Мне наплевать.
— А мне нет, — мягко сказал он, протянул руку и коснулся Мелоди.
— Оставь, пожалуйста, — отклонилась она.
— Почему, Мелоди?
— Потому что, — срывающимся голосом произнесла она, — я тебе не доверяю.
— Я этого боялся. — Он посмотрел в сторону. — Скажи мне, Мелоди, как завоевать твое доверие?
Джеймс не знал, как ей хотелось уступить его просьбе. Однако она зашла слишком далеко, чтобы отступать назад. Она не может больше подсказывать ему ответы.
Мэтти выбрала этот момент, чтобы напомнить им, что ее искупали только наполовину. Она встряхнулась и обдала обоих грязной водой и клочьями шерсти.
Джеймс моментально ухватился за происшествие, производя отвлекающий маневр.
— О, замечательно! Теперь мы вымокли больше, чем собака. — Он скорчил гримасу и вытер ладонью лицо. — Отправляйся домой, Мелоди, надень что-нибудь сухое, а я, с твоего позволения, закончу здесь.
Итак, она не услышала ни обещания позвонить, ни вопроса относительно возможности продолжить прерванный разговор в следующий раз. Он ухватился за первый попавшийся предлог, чтобы сменить тему, и это заставило ее усомниться в намерении Джеймса восстановить их отношения.
Прошло несколько дней, а Джеймс даже не подал голоса. Но утром в четверг, как раз перед открытием магазинов Торгового ряда, в бутик Мелоди посыльный доставил две дюжины розовых роз — на этот раз от Джеймса.
Появление цветов вызвало фурор. Через пару секунд владельцы других магазинов, бросив дела, собрались у нее.
— От кого они? — поинтересовалась Ариадна.
— От Джеймса Логана. — Роджер рассмотрел визитную карточку через плечо Мелоди. — И он желает пригласить ее на ужин в субботу вечером.
Хлоя возмущенно затрясла головой:
— И я подозреваю, что ты примешь приглашение.
— Конечно, примет, глупая ты женщина, — презрительно хмыкнула Ариадна.
— В таком случае, — заявила Хлоя, обращаясь к Мелоди, — ты обязана прийти ко мне в бутик в обеденный перерыв и взглянуть на новое поступление французского дамского белья. Если уж ты решила снова свалять дурака, так делай это стильно.
— А у меня есть пара старинных сережек, которые я могу тебе одолжить, — сообщил Эмиль.
— Я бы тебе предложила русскую шаль, но погода становится теплее, — выразила сожаление Ариадна, затем ее лицо просветлело, — Так ты же можешь надеть под шаль только французское белье от Хлои.
— Ариадна, — пристыдил ее Эмиль.
— Только не позволяй ему ходить по тебе ногами, — посоветовал Роджер.
Анна Чайковская произнесла что-то совсем неразборчивое. Фредерик пояснил:
— Это старая польская пословица. С нею желают счастья в любви. Надеемся, теперь у тебя будет много счастья, Мелоди.
— Но это ведь только приглашение на ужин, — запротестовала она.
— Думаю, это нечто большее, — заключил Эмиль. — Мужчина не будет нестись из конца в конец страны только затем, чтобы пригласить даму на ужин.
Мелоди не могла не почувствовать, как согревает ее волнение и забота коллег. Как бы они ни цапались друг с другом, они, кажется, действительно озабочены тем, что происходит с ней. Самым трогательным знаком внимания была подарочная коробка с бантом, которую Хлоя поставила на стеклянный прилавок перед самым закрытием в пятницу вечером.
— Я не успела отдать ее тебе перед Рождеством, — заявила она бесцеремонно, хотя это была наглая ложь: у них никогда не было заведено обмениваться подарками на рождественские праздники. — Извини, я немного опоздала.
Мелоди приоткрыла крышку и ахнула от восторга.
— Более прекрасного белья я не видела вообще. Спасибо тебе, Хлоя!
Та пожала плечами.
— Розовое, кажется, подходит тебе больше всего, и именно этот комплект я никогда не сумею продать — он такого маленького размера. Поэтому носи его и радуйся.
Мелоди надеялась, что так и будет, но она слишком нервничала и трижды переоделась перед тем, как Джеймс позвонил в семь тридцать в субботу. Сегодня вечером у нее не было сомнений: она и Джеймс или сделают шаг вперед, или разойдутся каждый своим путем навсегда.
Он смотрелся как абсолютный красавец, сильный, мужественный. Черный костюм в тонкую полоску, белоснежная рубашка и серебристо-серый галстук — все чудесно сочеталось с загорелой кожей и голубыми глазами. Мелоди остановилась на платье персикового цвета с оборками, сшитом по выкройке времен королевы Виктории и щедро украшенном золотистыми кружевами. В любом случае они составили прекрасную пару.
Джеймс заказал столик в славившемся своей кухней ресторане, находившемся в здании, которое в конце прошлого века было домом французского графа. Окна ресторана смотрели на тщательно ухоженный и распланированный сад. Огромные магнолии и сирень наполняли воздух своим ароматом. Ландыши в хрустальных вазах стояли на столах, покрытых белыми льняными скатертями, мерцали свечи, по залу блуждал скрипач, соблазняя гостей знакомыми мотивами песен о любви.
— Ты, вероятно, недоумеваешь, — заметил Джеймс, когда они пригубили вино, — почему я не давал о себе знать почти целую неделю с момента нашего последнего разговора.
— Я давно уже не пытаюсь предугадывать твои поступки, Джеймс, — ответила Мелоди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
