— А я всегда говорил, что славяне и тем более большевики органически не способны воспринимать ничего нового! Падение линии Мажино их ничему не научило, они все так же продолжают закапывать з землю сотни тонн бетона и арматуры.
— Да, мой фюрер. Так же, учитывая что часть танков советы начали продавать англичанам, вероятнее всего Сталин не планирует как минимум в этом году нарушать пакт о ненападении.
— То-то и оно, — Гитлер опять успокоился и упал обратно в мягкое кресло. Такие приступы частой смены настроения вообще были характерны для холерической натуры фюрера немецкого народа, а после того как он плотно подсел на наркотики — в основном метамфетамин и после 1941 года — опиоиды — стали случаться чуть ли не каждый день. — Если бы не поставки от красных мы бы выбили англичан из Египта еще месяц назад. А после того как доблестная немецкая армия взяла под контроль Суэц, только благодаря советам англичане в Иудее и на Синае еще не сдохли от голода. Если Сталин думает, что я забуду ему это предательство, то он глубоко ошибается.
Окружающие с постными лицами выслушали этот горячий спич, хоть и утверждение, что без поставок из союза англичане бы уже сдались было весьма спорным. Тем более, что даже теперь в конце июня, когда официально победа в Египте была одержана, немцы по сути контролировали только северную часть этой древней страны, а территория южнее Луксора, и соответственно большая часть Красного моря, по которому вполне себе сновали туда сюда транспорты, оставалась в руках англичан. Войска Роммеля после окончания осады Александрии — взять город штурмом так и не получилось не смотря на все преимущество, британцы эвакуировались в начале лета сами, когда поняли бессмысленность обороны потерявшей стратегическое значение точки — нуждались в отдыхе и пополнении техникой. "Лис пустыни" обещал очистить от британцев Египет и Судан, а также вернуть Эфиопию под руку итальянского короля до конца года. При сохранении должного уровня снабжения и достаточных подкреплениях конечно. О сроках же похода в Индию с "заходом" в Иудею и на Аравийский полуостров, и думать пока было рано.
Пока же Роммель приводил свои дивизии в порядок, на Тунис начал наступать Модель, сначала выбив американцев из Ливии, а потом перенеся боевые действия на вражескую территорию. Со стратегической точки зрения, пользы от этого было ноль целых ноль десятых, ведь как уже было сказано выше, до атлантического побережья прогнать союзников немцы не могли физически, но тут в дело вступила политика. Дуче устроил истерику своему северному союзнику по поводу масштабных разрушений, которым подвергались южноитальянские города. Муссолини требовал выбить американцев из Туниса, чтобы усложнить тем налеты стратегической авиации, и защитить границы Италии. При этом пользы от итальянской армии было откровенно немного.
— На сколько я знаю, Франц, у вас есть разработанный план на случай появления острой необходимости решения испанского вопроса. Поведайте нам, какие силы нужно для этого привлечь и в какие сроки вы предполагаете уложиться.
— Так точно, план есть, — кивнул Гальдер, и спустя пару секунд на стенде советско-германскую границу сменила франко-испанская. Ну или вернее теперь уже германо-испанская. — Согласно вашему приказанию еще два года назад ОКХ разработал план "Феликс". Согласно ему группа армий "Д" одним броском через западные Пиренеи должна была вырваться на Иберийский полуостров и в течение полутора месяцев занять всю территорию Испании. Так же в качестве дополнения рассматривалась возможность организации морских десантов на испанские порты Средиземного моря и Атлантического океана, плюс широкое применение воздушных десантов для захвата и удержания ключевых точек. Планируемый наряд сил: до пятидесяти дивизий из которых не менее пяти танковых и десяти моторизованных. Кроме того намеченные сроки будет невозможно соблюсти без завоевания полного господства в воздухе и максимально активной работы фронтовой авиации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Насколько этот план реален? — Гитлер был тем еще полководцем, но чего у него было не отнять, он отлично чувствовал момент и хорошо читал людей. Вот и сейчас он отлично видел, что не смотря на оптимистичные прогнозы, Гальдер совсем не горит желанием лезть за Пиренеи.
— Особых проблем на стадии вторжения ОКХ не видит. Армия Испании, не смотря на все усилия Франко — сильно уступает нам в техническом плане. По большей части это пехотные дивизии, причем плохо обученные и отвратительно снаряженные. Разведка отмечает большую нехватку артиллерии, особенно крупных калибров. Танковые части укомплектованы откровенным старьем, нашего, итальянского и советского производства, а военно-воздушные силы по факту просто отсутствуют как таковые.
— Так в чем же причина?
— В возможном полномасштабном сопротивлении гражданского населения. Опыт Наполеона столетней давности показывает, что даже при отсутствии регулярной армии Испания может стать крепким орешком.
— Не нужно мне вспоминать этого французского выскочку, — вновь начал заводиться Гитлер. — Он проиграл, потому что французы в войне с немцами всегда обречены на поражение!
— Да, мой фюрер, — терпеливо согласился начштаба ОКХ, — и тем не менее нельзя сбрасывать со счетов возможность надолго увязнуть на Иберийском полуострое. Для контроля над этой территорией, даже при условии полного разоружения испанской армии, может потребоваться от десяти до двадцати дивизий. Кроме того нельзя забывать что с оккупацией полуострова значительно вырастет береговая линия, которая может быть атакована англичанами и американцами. Это как минимум тысяча километров даже без Португалии, а если добавить побережье этой страны — еще семь сотен.
— Понятно, — Гитлер задумчиво пробарабанил по столу несложный ритм. — Хорошо, отложим этот вопрос, возможно удастся решить его дипломатическими мерами.
Вторгаться в Испанию Гитлер не хотел и сам, и на это у него были причины как экономического, военного так и политического плана.
В экономической плоскости через Испанию шла часть торговли с нейтральными странами, и лишаться этого канала руководству рейха совсем не хотелось. Во-вторых из Испании в Рейх поставлялся вольфрамит — вольфрамовая руда — который шел на производство снарядов для армии. Во многом благодаря поставкам с Иберийского полуострова немецкие снаряды имели лучшую бронепробиваемость из всех стран участниц конфликта. Англия и США в течение всей войны пытались переключить этот поток на себя, однако удалось им это только под самый занавес конфликта, когда общий итог уже не вызывал сомнений.
Военные причины не вторгаться в Испанию озвучил Гальдер, а политические заключались в возможном разрушении в случае начала боевых действий, образа Германии как лидера стран исповедующих правую идеологию. К Оси весной 1943 года официально присоединились Венгрия и Словакия и вместе с Италией и Германией это уже выглядело как полноценный военный союз. Причем, надо сказать, что от такого, ожидаемого в общем-то, маневра стало неуютно всем участникам "Балканской Антанты", на территории которой претендовали Италия, Венгрия и Германия.
В итоге после долгих переговоров, когда Франко был по сути поставлен ультиматум: либо он пропускает немецкий контингент для захвата Гибралтара без сопротивления, либо немцы сделают это силой — каудильо выбрал первый вариант. Кроме кнута испанскому диктатору был предложен и пряник в виде передачи под его протекторат всего французского Марокко и — после войны — самого Гибралтара, который вот уже три сотни лет пеплом Клааса стучал в сердце каждого испанца. В конце концов легко быть щедрым за чужой счет.
29 июня Испания официально объявила, что принимает ультиматум Третьего Рейха, однако делает это исключительно из-за невозможности защитить свою землю иным способом, и полноценно в войну на стороне Оси вступать отказывается. Франко как всегда попытался усидеть на двух стульях, не поссорившись окончательно ни с одной стороной конфликта. Причем у него были вполне обоснованные резоны считать, что такой финт ушами ему простят, благо не первый раз: год назад, когда немцы катком катились по полям Франции, каудильо под шумок оккупировал Танжер, до того считавшейся свободной международной зоной. По сути — городом-государством. Сделано это было под предлогом обеспечения стабильности и безопасности и якобы исключительно на временной основе, хотя, конечно, никто не сомневался, что если будет возможность Франко с удовольствием оставит этот кусок суши себе.
