К первому августа немцы потихоньку продвинулись до линии Джлжель-Батна-Бискра, где их наступление застопорилось. Плечо снабжения союзников сократилось на пять сотен километров, а у немцев соответственно — выросло, что не могло не сказаться на соотношении сил. Да и потери немцы в наступлении несли ничуть не меньшие чем отступающие американцы с французами. В суровых условиях северной Африки стороны воевали с природой и с расстояниями ничуть не меньше, чем друг с другом, и потери от них несли соответствующие.
Когда небо на востоке начало светать дежурный разбудил корветтен-капитана с сообщением, что акустический пост засек шум винтов искомого транспортника.
— "Либрети" — озвучил вердикт немец, прильнув к окулярам перископа. Тип судна все объяснял: ни у советов, ни у испанцев таких не было, а значит можно было топить, не слишком задумываясь какой именно влаг развивается у конкретно этого транспортника над мачтами. — Приготовить торпедные аппараты 3 и 4. Курс 272, ход 5 узлов.
U-109, не торопясь, вышла на перерез транспортнику, который еще знал, что его сегодня ждет.
— Курс 269, третий торпедный ход максимум, заглубление полтора. Пли! — Характерный толчок сообщил экипажу что первая торпеда ушла. — Курс 268, ход максимум, заглубление полтора. Пли! Погружение, курс 15, глубина 25 метров. Ход полный.
Не дожидаясь результатов стрельбы, немецкая подлодка развернулась на северо-запад и начала отходить подальше на случай прилета воздушных охотников. Через положенное время акустики сообщили об одном разрыве. Вторая торпеда либо прошла мимо, либо не взорвалась: бывало и такое.
— Поздравляю герр капитан! — Первый приветствовал своего командира первый помощник.
— Не с чем особо, — пожал плечами тот, после десятого потопленного транспорта это дело уже не вызывало таких бурных эмоций. Другое дело линкор потопить, или там — авианосец. — Явно пустой шел, на балласте.
— Тоже полезно, — не согласился второй подводник. — Второй транспорт за месяц, на рекорд пойдем.
1943 стал для немецких подводников самым удачным годом в войне. Особенно от них страдали суда, идущие в Северную Африку через Гибралтар, им приходилось постоянно проходить узкое бутылочное горлышко, возле которого постоянно "паслись" немецкие подлодки. За год их общий счет перевалил за тысячу потопленных судов общим тоннажем в немыслимые 4.5 миллиона регистровых тонн.
В начале августа началось одновременно наступление из Египта на юг и на восток. Поскольку со стратегической точки зрения и Судан, и Эфиопия были абсолютно не важны, Роммель был перенацелен на захват Иудеи и полного вытеснения англичан с ближнего востока. На юг же наступали итальянские дивизии под командованием маршала Грациани. В конце концов кому как не новым римлянам нужно было освобождать их захваченную в прошлом году англичанами колонию.
Здесь нужно немного отвлечься и дать расклады по двум самым крупным странам региона, граничащим с занимаемой англичанами по мандату Лиги Наций Палестиной. Для начала посмотрим на Саудовскую Аравию.
Это государство появилось на карте совсем недавно путем поглощения королевством Неджд королевства Хиджаз. При этом Саудиты умудрились не попасть под руку ни одной из "великих" держав и теперь подчеркнуто держали нейтралитет, который, впрочем, с приближением фронта стал постепенно дрейфовать с английской половины дипломатического поля на немецкую. Кроме того, появление СССР в качестве важного игрока на ближнем востоке позволяло этой ближневосточной монархии чувствовать себя, достаточно свободно лавируя между всеми вышеназванными игроками. Король Ибн-Сауд был по натуре замкнутым человеком, редко покидал свою страну и внешнюю политику строил в том же ключе. Еще в конце 1942 года он объявил о нейтралитете Саудовской Аравии и на любую попытку давить на себя — в частности англичане тонко намекали ему о желательности союза и размещения на его территории своих баз — стойко держал оборону привлекая в качестве третейских судей советы и янки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Теперь глянем чуть севернее — на Ирак. Эта страна только недавно избавилась от прямого управления Британцами, сохраняя, впрочем, от тех определенную внешнеполитическую и военную зависимость. Понятное дело, что многим такое положение дел не нравилось и конечно же нашлись люди, посчитавшие, что приход немцев будет меньшим злом чем многолетнее "покровительство" островитян.
Пока война в Европе шла с переменным успехом Нури ас-Саид, премьер-министр Ирака, очень аккуратно лавировал между разными группами влияния, пытаясь, что называется, усидеть на двух стульях. После того как в войну вступила Италия, а сами боевые действия перекинулись в Африку и стали понемногу приближаться к границам самого Ирака, пронемецкая партия начала все активнее поднимать голову. Что хуже для англичан организация "Золотой квадрат" — четверка высших офицеров армии, выражавших интересы самых влиятельных суннитских кланов, — тоже стал дрейфовать в сторону прогерманской позиции.
В таких условиях в начале мая 1943 года англичане потребовали у ас-Саида разрешения на размещение дополнительных контингентов на территории Ирака. Понятное дело, что без надежного тыла их Синайско-Палестинская позиция оказывалась бы в ловушке, с соответствующими последствиями для армии. Вот только провозглашенный в начале войны иракским правительством нейтральный статус плохо коррелировался с британскими контингентами на этой земле.
Попытка затянуть дело ни к чему не привела, у англичан не было ни времени, ни желания разводить политесы со своей "полуколонией" и уже 11 мая в Басре начали разгружаться транспорты с подкреплениями из Индии. Эти действия сильно ударили в первую очередь по ас-Саиду, который в правящих кругах Ирака считался достаточно лояльным англичанам.
Как это бывает на востоке, заговор созрел быстро. Его ядром и фактическим двигателем стал все тот же "Золотой квадрат", а также часть министров правительства ас-Саида настроенных более пронемецки. 19 мая в Багдаде произошел военный переворот, в результате которого Рашид Аль-Галайни возглавил "правительство национальной обороны".
Поначалу заговорщики резких движений делать не стали, лишь формально возобновив дипломатические отношения с Германией и Италией, разорванные предшественниками. Так же были установлены отношения с СССР, который последние годы значительно усилил свое влияние в регионе. Одновременно были начаты тайные переговоры о возможном будущем статусе Ирака как союзника Германии против Британии, военной помощи и совместных боевых действиях.
Тем временем англичане, обеспокоенные неудачно складывающейся для них политической коньюктурой в регионе, решили вскрывать нарыв до того, как он станет опасным для всего организма и пошли на откровенную провокацию
С 6 июня большая часть войск заявленных как проходящие транзитом через Ирак в Палестину стали почему-то оставаться на территории этого государства. Была значительно усилена авиационная группировка, британцы начали, не стесняясь брать под охрану самые важные инфраструктурные объекты страны, как будто договора о предоставлении независимости Ираку никто и не подписывал.
Естественно, оставить такие действия без ответа правительство Аль-Галайни не могло. 18 июня премьер-министр Ирака официально потребовал от Британии выведения войск с территории страны и уважения ее нейтрального статуса. Это стало сигналом к началу активных действий обеих сторон. На следующий день сэр Кинахан Корнуоллис объявил, что Британия не признает правительство Аль-Галайни, поскольку оно пришло к власти вследствие военного переворота — то что предыдущее правительство пришло к власти также, никого, конечно же, не интересовало — и соответственно никаких переговоров с ним вестись не будет.
При этом активные боевые действия начинать не торопилась ни одна ни другая сторона — слишком высоки были ставки: Британцы вследствие неудачи могли потерять весь ближний восток, а Иракцы — свои жизни. На несколько дней все застыло в неустойчивом равновесии, пока 26 июня не произошло событие ставшее толчком для перехода конфликта в горячую фазу.
