я мог бы подумать. Эйслинн была моей женой, но я ей не доверял.
Она направилась к окну на кухне, которое выходило на пожарную лестницу. Эйслинн открыла окно и вылезла наружу, затем опустилась, скрестив ноги, на металлическую решетку. Я ждал перед окном, внимательно наблюдая за ней.
Наклонив голову, она сказала: — Это место похоже на то, что кто-то выбрал в качестве промежуточного. Что-то, что никогда не должно было длиться долго. Как будто ты выбрал его, потому что никогда не собирался оставаться в Нью-Йорке и до сих пор не собираешься. Вот почему ты все еще здесь и до сих пор не добавил никаких личных штрихов. Как будто ты планируешь вернуться в Ирландию в любой день.
Я стиснул зубы и ярость бурлила во мне. Я огляделся вокруг, пытаясь подавить свою ярость, что только подтвердило бы проницательность Эйслинн. Как она могла так легко меня прочитать? Теперь, когда она озвучила свои наблюдения, я понял, что они имеют под собой реальную основу. Здесь никогда не было ощущения дома, да и не должно было быть. Когда говорил о доме, я имел в виду Ирландию. Я имел в виду поместье Девани. Я имела в виду Дублин. Я не имела в виду Нью-Йорк. Это была моя территория. Здесь жили мои люди. Я жил здесь долгое время, и все же мое сердце было не здесь.
Эйслинн смотрела вдаль, ее рыжие волосы развевались на ветру. Сентябрь редко показывал свою холодную, суровую сторону, но сегодня, как прекрасная дань уважения нашей родине, он показал. Она напомнила мне о доме, обо всем, по чему я скучал. Чего я надеялся добиться этим браком? Принести немного дома в Нью-Йорк? Черт. Эйслинн не хотела нашего брака и не хотела оставаться в Нью-Йорке. Она была здесь с определенной целью.
— Я опаздываю на встречу. На грузовом судне из Шанхая должна была прибыть партия взрывчатых компонентов. Нужно было проверить товар и переупаковать его для транспортировки в Дублин. Отец хотел получить свежую информацию о грузе, чтобы поговорить с Декланом, главой ИРА.
Я не хотел покидать Эйслинн и хотел провести следующие несколько недель, посасывая ее клитор и погружая свой член в ее рот и киску, но дела были на первом месте.
Эйслинн пожала плечами. — Давай. Мне не нужен сопровождающий. Шеймус может позвонить, когда будет готов забрать меня. А я пока немного погуляю по району.
— Ты не будешь гулять сама по себе, — сказал я, протягивая ей руку. Она взяла ее и позволила мне помочь ей вернуться в дом.
— Никто не собирается нападать на меня. Я могу о себе позаботиться.
— Я не сомневаюсь в этом. Но я не хочу, чтобы ты навлекла на себя неприятности своими любопытными вопросами. Шеймус проследит, чтобы ты избегала определенных людей и мест.
Эйслинн сузила глаза. — Ты хочешь помешать мне найти информацию об Имоджен!
— Конечно, нет, но я предпочитаю сам вести расследования. Ты будешь ворошить грязь, которая должна оставаться под землей. — Я взял ее за подбородок. — А теперь поцелуй меня на прощание, женушка.
Зеленые глаза Эйслинн горели гневом. Я знал, что она попытается уйти от моего наблюдения, поэтому мне пришлось бросить ей кость, чтобы держать ее в узде. — Не смотри на меня так. Я скажу Шеймусу, чтобы он помог тебе сегодня немного поспрашивать. Как насчет этого? А завтра я соберу для тебя информацию в Роковой петле. — Я хочу пойти с тобой. Знаю, какие вопросы задавать, потому что знаю свою сестру.
Я провел большим пальцем по ее напряженному рту. — Посмотрим. Может быть, я разрешу тебе пойти со мной.
— Что ты хочешь взамен? Я уже твоя жена.
— Так и есть. Сегодня вечером, когда вернусь с работы, я хочу, чтобы ты была хорошей девочкой.
— Если это так необходимо. — Злость исказила ее прекрасное лицо.
Я наклонился и поцеловал ее губы. Сначала она напряглась, но потом смягчилась и открыла рот. Это было частью ее шоу, но вскоре мой поцелуй подействовал на нее так, что его невозможно было подделать. Ее дыхание участилось, и сладкий аромат ее возбуждения, который быстро становился знакомым и определенно моим любимым запахом, дразнил мой нос. Я отстранился, с ухмылкой глядя на ее скрытое лицо. Если бы Эйслинн не была так отзывчива на мои прикосновения, эта игра не была бы и вполовину такой веселой. — Держи руки подальше от своей киски. Я узнаю, если ты прикоснешься к себе.
Раздался стук.
Эйслинн вскочила и поправила блузку и юбку, хотя они и не были задраны, но я полагал, что она чувствовала себя немного не в своей тарелке. Возбуждение, которое она продемонстрировала сегодня утром, было нелегко подавить. Ей нужна была разрядка, и мне не терпелось дать ей ее.
Мое представление о хорошем браке подразумевало нечто большее, чем удовлетворительный секс, но чтобы достичь уровня доверия, необходимого для такой связи, обе стороны должны быть готовы позволить себе упасть. Я предпочитал сбрасывать людей в ямы.
ГЛАВА 16
Если Лоркан думал, что я буду сидеть сложа руки и смотреть, как проходит время, пока моя сестра отсутствует, то он ошибался.
Шеймус дружелюбно кивнул мне. Не могу представить, чтобы он был рад своим обязанностям няньки. Он был вторым командиром Лоркана, и у него, вероятно, были дела поважнее, чем ходить за мной по пятам, как потерявшийся щенок. Однако, когда я спросила его об этом, он лишь приятно улыбнулся.
— Я делаю то, что нужно Лоркану, что бы это ни было.
Как только мы вышли на улицу, я поняла, что значит быть женой Лоркана в этой части города. Люди приветствовали меня или бросали любопытные взгляды в мою сторону. Я привыкла к анонимности и всегда наслаждалась свободой, которую она мне давала; никто не обращал внимания, ни на хорошее, ни тем более на плохое. Теперь же, когда все следили за каждым моим шагом, каждый казус мог стать сплетней следующей недели, или еще хуже… все, что я делала, в конце концов, доходило до ушей Лоркана. Как я могла расследовать исчезновение Имоджен в таком состоянии?
Мне нужно было избавиться от Шеймуса, чтобы я могла связаться с Десмондом. Он, вероятно, мог бы мне помочь, но если до Лоркана дойдут слухи, что я разговаривала с полицией, мне станет очень не по себе. Это было очень рискованно. Если у Лоркана было намерение помочь
