Я выхожу в большую комнату. Кристиан стоит у обеденного стола перед расстеленными планами. Играет музыка. Я останавливаюсь.
– Миссис Грей, – говорит он приветливо, потом поворачивается и удивленно на меня смотрит.
– Что это? – спрашиваю я, имея в виду музыку.
– «Реквием» Габриэля Форе. А ты по-другому выглядишь, – рассеянно замечает он.
– Вот как. Никогда прежде не слышала.
– Хорошая музыка для релаксации. – Кристиан удивленно поднимает бровь. – Ты что-то сделала с волосами?
– Всего лишь расчесала. – Чистые, неземные голоса зовут куда-то, уводят…
Кристиан отодвигает бумаги и неторопливо, слегка покачиваясь в такт музыке, направляется ко мне.
– Потанцуем?
– Что? Под реквием?
– Да. – Он кладет руки мне на плечи, зарывается лицом в мои волосы и шумно вдыхает, а я наслаждаюсь его божественным запахом. Как же мне не хватало его сегодня! Прижимаюсь к нему и с трудом сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Ну почему же ты такой несносный?
– Не хочу, не могу с тобой ссориться, – шепчет он.
– Ну так перестань вести себя как задница.
Кристиан усмехается и еще крепче меня обнимает.
– Как задница?
– Как задница.
– А мне больше нравится «жопа».
– Так и должно быть. Оно тебе подходит.
Кристиан смеется и снова целует меня в макушку.
– Значит, реквием? – Я никак не могу поверить, что мы танцуем под такую музыку.
Он пожимает плечами.
– Всего лишь хорошая музыка.
У порога чуть слышно откашливается Тейлор. Кристиан поворачивается к нему.
– Пришла мисс Маттео.
Какая радость!
– Проводи. – Кристиан берет меня за руку, и в ту же секунду в комнату входит мисс Джиа Маттео.
Глава 8
Джиа Маттео – высокая симпатичная женщина. Коротко стриженная крашеная блондинка. Искусно завитые волосы уложены в нечто, напоминающее корону. На ней бледно-серый костюм; брюки и приталенный, облегающий роскошные формы жакет. Одежда, судя по виду, дорогая. Под горлом поблескивает одинокий бриллиант, в ушах – бриллиантики поменьше. Стильная, ухоженная, породистая – чувствуются и деньги, воспитание. Впрочем, последнее сегодня, похоже, отодвинуто; ее нежно-голубая блузка чересчур откровенна. Как и моя. Я краснею.
– Кристиан, Ана, добрый вечер. – Она улыбается, демонстрируя идеально ровные, белые зубы, и протягивает холеную, с идеальным маникюром руку – сначала Кристиану, потом мне, вынуждая меня выпустить его руку. Джиа лишь чуточку ниже Кристиана, но это из-за высоченных шпилек.
– Здравствуйте, Джиа, – вежливо отвечает мой муж. Я отделываюсь бесстрастной улыбкой.
– Вы оба хорошо выглядите после медового месяца, – замечает Джиа, рассматривая Кристиана из-под длинных, тяжелых от туши ресниц. Глаза у нее карие.
Кристиан обнимает меня за талию.
– Да, отдохнули чудесно. Спасибо.
Он вдруг наклоняется и целует меня в висок, как бы говоря: она моя. Невозможная, даже невыносимая, но моя. Я улыбаюсь. Я люблю тебя, Кристиан Грей. Обнимаю его, просовываю руку в задний карман брюк, чуть тискаю. Джиа кисло улыбается.
– Успели просмотреть планы?
– Да, мы их посмотрели, – говорю я и бросаю взгляд на Кристиана, который отвечает мне усмешкой и вскидывает бровь. Интересно, что его так позабавило? Моя реакция на Джиа или то, что я потискала его задницу?
– Они здесь. – Кристиан кивает на обеденный стол и, держа меня за руку, идет к нему. Джиа следует за нами. Я наконец-то вспоминаю об обязанностях хозяйки.
– Не хотите ли выпить? Может быть, бокал вина?
– С удовольствием. Если можно, белого сухого.
Черт! Белый совиньон – это ведь сухое вино? Оставлять мужа не хочется, но делать нечего, и я тащусь в кухню. Кристиан выключает музыку.
– Ты еще выпьешь? – спрашиваю я Кристиана, не оборачиваясь.
– Да, детка, пожалуйста, – отвечает он нежным голоском. Такой милый, такой обходительный – сейчас, а ведь порой бывает таким несносным.
Привстаю на цыпочки, открываю шкафчик. Спиной чувствую – Кристиан за мной наблюдает. Ощущение неприятное, словно мы оба участвуем в каком-то шоу, разыгрываем представление – только на этот раз мы на одной стороне, объединились против мисс Маттео. Знает ли он? Понимает ли, что ее тянет к нему, и это ясно как божий день? Может быть, Кристиан пытается поддержать меня, ободрить? Что ж, приятно. Или, может, он просто, ясно и недвусмысленно дает ей понять, что занят?
Мой. Да, чертовка, он – мой. Моя внутренняя богиня облачается в гладиаторские доспехи. Настроена решительно – никакой жалости, пленных не брать. Улыбаясь про себя, беру три бокала, прихватываю из холодильника уже открытую бутылку совиньона и ставлю это все на стойку. Джиа – у обеденного стола, склонилась над бумагами, Кристиан стоит рядом и указывает на что-то.
– Насчет стеклянной стены у Аны есть какие-то сомнения, но в целом мы вполне довольны.
– Я так рада, – с облегчением говорит Джиа и, протягивая руку к плану, как бы ненароком касается плеча Кристиана. Он тут же напрягается, но она, похоже, не замечает.
«Оставьте его в покое, леди. Моему мужу не нравится, когда его трогают», – мысленно шиплю я. Кристиан делает шаг в сторону и, оказавшись вне досягаемости, поворачивается ко мне.
– Жаждущие ждут.
– Сейчас иду.
Кристиан точно ведет игру. Присутствие Джиа определенно его тяготит. И как только я не замечала этого раньше? Вот почему она мне не нравится. Кристиан привык к тому, как женщины на него реагируют, и обычно не придает этому никакого значения. А вот прикосновения – дело совсем другое. Ладно, миссис Грей спешит на помощь.
Я торопливо разливаю вино по бокалам и тороплюсь к моему попавшему в беду рыцарю. Предлагая бокал Джиа, вклиниваюсь между нею и Кристианом. Она отвечает любезной улыбкой. Второй бокал подаю Кристиану – он с облегчением выдыхает и благодарно смотрит на меня.
– Ваше здоровье! – говорит он нам обеим, но смотрит на меня. Мы с Джиа поднимаем бокалы и отвечаем в унисон. Я делаю глоток.
Джиа поворачивается ко мне.
– Ана, у вас, как я поняла, есть какие-то возражения против стеклянной стены?
– Да. Не поймите неправильно, она мне нравится. Но я бы хотела немножко иначе вписать ее в дом. Я уже влюбилась в него и не хочу радикальных изменений.
– Понятно.
– По-моему, эту стеклянную стену следовало бы встроить как-то посимпатичнее, чтобы она больше соответствовала оригинальному плану. – Сморю на Кристиана – он слушает меня задумчиво, потом кивает.
– Другими словами, никакой масштабной модернизации.
– Нет. – Я решительно трясу головой.
– Он нравится вам таким, как есть?
– В общем, да. Я всегда думала, что ему нужно лишь немного заботы и внимания.
