– Для полоскания, – отвечаю на его недоуменный взгляд.
Повторяю все сначала, слушая его глубокое, ровное дыхание. Намылив голову, отступаю на секунду в сторону, чтобы еще раз полюбоваться скульптурным лицом мужа. И ничего не могу с собой поделать – нежно поглаживаю по щеке. Он приоткрывает глаза и почти сонно поглядывает на меня из-под ресниц. Я наклоняюсь и мягко, целомудренно целую его в губы. Он улыбается, закрывает глаза и умиротворенно вздыхает. Кто бы мог подумать после нашего сегодняшнего спора, что он сможет вот так расслабиться. И без секса.
– М-м-м, – бормочет Кристиан, когда его лица касаются мои груди. Сдерживаюсь, чтобы не пуститься в пляс. Вытаскиваю затычку, спускаю из раковины воду. Он щупает меня сзади.
– Ласки не помощь, – с притворной суровостью говорю я.
– Не забывай, я глуховат, – отзывается Кристиан и, по-прежнему не открывая глаз, начинает тянуть вверх юбку. Хлопаю по руке – мне нравится изображать парикмахершу. Он ухмыляется, широко и дерзко, как подросток, пойманный за чем-то непозволительным и втайне гордящийся тем, что сделал.
Я снова беру стакан воды и начинаю поливать волосы, смывая шампунь. При этом наклоняюсь все ниже и ниже, а он барабанит пальцами по моей попке, вверх-вниз, влево-вправо… Я выгибаюсь, виляю… Он негромко рычит.
– Ну вот, закончила.
– Хорошо.
Кристиан тискает меня сзади и резко выпрямляется. С мокрых волос капает вода. Он тянет меня к себе, усаживает на колени, гладит по спине, по шее, берет за подбородок. Я успеваю только охнуть от удивления – и вот уже его губы впиваются в мои, язык рвется в мой рот. Я хватаю его за волосы, и капли катятся по моим рукам. Поцелуй затягивает нас все глубже, его пальцы пробираются к верхней пуговице моей блузки.
– Хватит жеманничать. Я хочу трахать тебя по всем семи оттенкам воскресенья, и мы можем сделать это либо здесь, либо в спальне. Решать тебе.
Его взгляд прожигает меня насквозь, и мы оба уже мокрые. У меня пересыхает во рту.
– Так что решила, Анастейша? – спрашивает он, держа меня на коленях.
– Ты мокрый.
Кристиан наклоняет вдруг голову и трется влажными волосами о мою блузку. Я пищу и верчусь, но он не отпускает.
– Нет, нет, детка. – Он поднимает голову и похотливо ухмыляется, и теперь я – Мисс Мокрая Блузка-2011. Просвечивает насквозь. Я мокрая… вся.
– Чудный вид. – Кристиан водит носом вокруг проступающего под тонкой тканью соска. Я уворачиваюсь. – Отвечай, Ана. Здесь или в спальне?
– Здесь, – шепчу я, не видя выхода. К черту стрижку, подождет. Его губы растягиваются в многообещающей улыбке.
– Хороший выбор, миссис Грей. – Он отпускает мой подбородок и переносит руку на колено, скользит ладонью по ноге, задирает юбку… Щекотно. Губы прокладывают дорожку от уха вниз, вдоль скулы.
– И что с тобой делать? – Его пальцы останавливаются у края чулок. – Мне это нравится. – Палец ползет по внутренней стороне бедра, и я ерзаю у него на коленях.
Глухой горловой стон.
– Сиди смирно, чтобы я мог трахнуть тебя во всех семи оттенках воскресенья.
– А ты заставь, – дерзко бросаю я.
Он смотрит на меня из-под опущенных век.
– Что ж, миссис Грей. Вы только попросите. – Пальцы перебираются от чулка к трусикам. – Давайте-ка избавимся от лишнего. – Тянет их вниз, а я в меру сил помогаю.
– Не дергайся, – строго предупреждает он.
– Я же помогаю, – обиженно говорю я, и он захватывает зубами мою нижнюю губу.
– Сиди смирно. – Мои трусики сползают по ногам. Кристиан сдвигает вверх юбку, сжимает меня обеими руками за бедра и поднимает. Трусики уже у него.
– Садись на меня. Как в седло. – Он пристально смотрит на меня, а я, исполнив приказ, невинно смотрю на него. Ну же!
– Миссис Грей, вы куда-то меня подталкиваете? – грозно спрашивает он. В глазах – задор, внизу – пожар. Соблазнительная комбинация.
– Да. А что?
Его глаза жадно вспыхивают в ответ на брошенный вызов, и я чувствую под собой просыпающуюся силу.
– Убери руки за спину.
Я послушно выполняю, и Кристиан ловко связывает запястья моими же трусиками.
– Какой вы бесстыдник, мистер Грей, – укоряю я.
– Только не в том, что касается вас, миссис Грей, но это вы и без меня знаете.
Он приподнимает меня и чуть-чуть сдвигает назад. Капли воды стекают по шее и груди. Я бы наклонилась и слизала их, но со связанными руками такой трюк исполнить нелегко.
Кристиан поглаживает меня по ногам, потом мягко их раздвигает и, удерживая в таком положении, принимается за пуговицы на блузке.
– Думаю, это нам тоже не понадобится.
Действует он методично и аккуратно, при этом постоянно смотрит мне в глаза. Его собственные темнеют и темнеют. Мой пульс учащается, дыхание сбивается. Невероятно. Он еще и не касался меня толком, а я уже… готова. Закончив с пуговицами, оставляет блузку расстегнутой и гладит меня по лицу, а потом вдруг сует мне в рот палец.
– Соси.
Я сжимаю палец губами и приступаю. Что ж, такая игра по мне. Вкус хороший. Что бы еще пососать? От этой мысли мышцы внизу сжимаются. Я пускаю в ход зубы, покусываю подушечку пальца и вижу, как его губы приоткрываются.
Кристиан стонет, медленно вытаскивает палец и ведет им вниз, по подбородку, горлу, груди. Цепляет чашку бюстгальтера, стягивает, высвобождая грудь. При этом продолжает пристально на меня смотреть, отмечает все мои реакции на его прикосновения. Я точно так же наблюдаю за ним. В этом что-то есть. Мы как будто овладеваем друг другом, прибираем по-хозяйски к рукам. Мне нравится. Кристиан стягивает вторую чашку и теперь, когда обе мои груди свободны, переносит акцент на соски. Его пальцы медленно, с тягучей неторопливостью палача, кружат над ними, дразнят, заставляют напрягаться и тянуться вверх. Я честно стараюсь не двигаться, но соски связаны с лоном, и я стону и мотаю головой, закрываю глаза и уступаю перед сладкой пыткой.
– Ш-ш-ш… – Такой успокаивающий звук плохо сочетается и с тем, что он делает, и с ритмом не знающих пощады пальцев. – Спокойно, детка, спокойно.
Отпустив одну грудь, Кристиан кладет ладонь мне на шею, наклоняется и, впившись в сосок, втягивает его резко, с силой. Мокрые волосы щекочут. Он зажимает оставленный на время без внимания второй сосок двумя пальцами и осторожно тискает и покручивает.
– А-а! – Я подаюсь вперед, но он не останавливается и продолжает медленную мучительную пытку. Я уже горю, и в самом удовольствии все отчетливее проступают темные тона.
– Пожалуйста, – умоляю я.
– Ммм… Я хочу, чтобы ты кончила… вот так…
На время краткой паузы сосок получает передышку. Кристиан как будто обращается к некоей потаенной, темной стороне моей души, о существовании которой известно только ему. Истязание возобновляется, теперь уже с использованием зубов, и наслаждение становится почти невыносимым. Я мычу и верчусь у него на коленях, пытаясь найти то, обо что можно потереться. Я жажду прикосновения, контакта плоти с плотью, но тону в предательском блаженстве.
