Читаем без скачивания Африканская охота для дам - Мария Жукова-Гладкова

К концу пути мы с Веркой заявили Сереге: мы тоже предпочли бы не садиться за руль на большинстве африканских дорог, в особенности на их «булыжных мостовых».

5 января, среда

На место прибыли после полудня – дорога отняла почти десять часов. Мы были усталые, грязные и голодные. Первым делом высказали пожелание искупаться. Верка, кстати, сразу же повела себя, как царственная (или божественная) особа – эта роль была как раз для нее.

Нас проводили к чистейшему озеру, правда, очень холодному. Просто дыхание перехватывало, когда мы в него окунались, но до теплого океана отсюда была далековато. Слава богу, хоть какая-то вода рядом есть. По возвращении в лагерь ребелов нас уже ждал накрытый стол. Во главе его восседал Витек в странном головном уборе из перьев и набедренной повязке. Нас он встретил, как давно забытых родственников. Верку усадили между Витьком и Серегой, а нас с Сашкой – с краешку. Мы все-таки не были божествами, хотя и являлись приближенными к ним.

Мы втроем хотели сразу же наброситься на еду, но Серега нас остановил:

– Погодите, сейчас интересно будет, – прошептал он.

Витек встал и произнес речь. Говорил он весьма специфично (в смысле лексики), но, если передать суть вкратце, получалось, что он просил дождь пролиться на землю Замбары. Вслед за Витьком встал Серега и тоже пораспространялся на тему дождя, которого, как тут выяснилось, давно ждали. Не уверена, правда, что дождь понял все слова из лексикона сибиряков. Для этого надо хотя бы немного пожить в России. Или они какую-то нашу тучу в Африку приглашали?

Речь Сереги, правда, оказалась для меня познавательной. Он несколько раз упомянул некого Хуцау. Возможно, ему нравилось звучание этого слова. В дальнейшем он пояснил специально для нас с Веркой и Сашкой, что это – единый великий бог, творец Земли в осетинской мифологии. Он все видит, все замечает, все знает о происходящем на Земле – как Сереге поведал один осетин, с которым они познакомились в ментовке, оказавшись там в качестве задержанных.

– А на фига нам дождь, если мы загорать сюда приехали? – пробурчала Верка. Как я поняла, она тут же получила ногой под столом – от одного из мужиков. И заткнулась.

Правда, вскоре ей пришлось открыть рот – от нее тоже ждали речи. Верка трепаться умела – наши мужики любят поговорить, а желание клиента – закон, поэтому Веркина основная работа требовала умения поддерживать разговор на любую тему. Хотите про дождь – пожалуйста! В особенности если кормят бесплатно. Подружка, конечно, надеялась получить за свое выступление и что-то еще, более ценное, чем пища насущная.

Пока Верка трепалась, вставляя в речь имена греческих богов и героев (кого помнила), а также отрывки из «Кама Сутры» (ее настольной книги), я шепотом спросила у Сереги, придется ли говорить нам с Сашкой. «Нет», – ответил Серега. Мы же не божества. Я очень порадовалась – уже прикидывала, на кого ссылаться – на Шиву, Соловья-разбойника или Марию Магдалину?

Затем мы смогли приступить к приему пищи – под наблюдением граждан всего лагеря ребелов, насчитывавшего человек двести. Правда, нас в основном окружали женщины, подростки и дети. Стариков тут не было, а молодые мужики – основные силы ребелов – в это время рыскали по округе.

Серега с Витьком тихими голосами рассказывали нам легенды, передающиеся в племени из поколения в поколение. Такие легенды существуют у всех местных народностей и объясняют происхождение данного конкретного племени. Некто (Мбомбианда, Вангилонга, Нзакомба), невидимый, как дýши, попадающие к нему после смерти, создал Солнце и Луну, растения и деревья, птиц, рыб и животных. Потом он создал женщину (в большинстве племен Замбары царит матриархат). Забеременев чудесным образом, она родила мальчика. Когда мальчик вырос, Мбомбианда (Вангилонга, Нзакомба) создал для него женщину, и они ушли жить с неба на землю. Они и стали прародителями племени.

– Здесь вообще много божеств? – поинтересовалась я.

– Полно, – ответил Серега. – Мы в них никак разобраться не можем.

– Поэтому-то, когда мы речи толкаем, – добавил Витек, – и ссылаемся на наших древних богов, чтобы что-то не перепутать. На наших, в смысле, на греческих. А Вера Николаевна и без подсказки сообразила.

– Я не только греческих богов знаю, мы еще прошлым летом амазонских подробно изучили, – сообщила подружка. – Жизнь зставила.

И вздохнула.

После трапезы мы отправились в выделенный нам с Веркой и Сашкой шатер. Верке предназначалось ложе, стоящее в центре. Нам – две циновочки недалеко от входа, но мы с Сашкой их, естественно, перетащили поближе к Верке.

– Мама, они тут все недоразвитые? – спросил у меня Сашка, пока мы еще не заснули.

– Спроси что-нибудь полегче, сынок, – ответила я. – А еще лучше – поинтересуйся вечером у дяди Сережи. Он должен знать точно.

– На меня Серега не производит особого впечатления, – заметила Верка. – В смысле интеллекта. Хотя я понимаю: эта страна – рай для мужиков. Они тут наслаждаются халявой. Где бы еще они божками заделались?

– А вы, тетя Вера, где бы еще богиней заделались? – встрял Сашка.

– Я бы как-нибудь прожила и без этой почетной обязанности, – огрызнулась Верка. – Меня бабки как-то больше интересуют. Ладно, давайте поспим. А то еще неизвестно, какие мероприятия тут на вечер запланированы.

Глава 20

6 января, четверг

На следующее утро после завтрака и купания Серега с Витьком предложили нам прогуляться в пещеры, где как раз имеются изображения древних богов. Сопровождать нас отправился целый отряд молодых чернокожих воинов – с голыми мощными торсами, в коротких простых серых штанишках (они доходили до середины лодыжки), но с автоматами Калашникова, популярными в Африке не менее, чем в России. «АКМы», правда, были устаревших образцов, но тем не менее стреляли убойно – я лично проверила это вчера вечером на одной местной пальме.

Мы шепотом задали сибирякам волновавший нас вопрос о местных порядках и организации нашего быта в дальнейшем. Так и будем маскарад устраивать? На тему богов?

– Будем, – сказал Серега. – Дисциплину же в племени надо поддерживать! Конечно, вожди и их приближенные – современные люди и все прекрасно понимают, но основная масса – тупее баранов. Им нужны божки. Мы играем их роль. Мы помогаем вождям, они в ответ предоставляют нам эту халяву. Все бабы – наши! Отдых по полной программе. И все довольны. Чего еще надо?

В пещерах мы первым делом увидели склад вооружения, количественно значительно превышающий наш с Веркой арсенал на родине, правда, качественно уступающий нашим запасам. В основном тут были «калаши» не первой молодости, видимо, проданные какими-то нашими прапорщиками по дешевке. Или поставленные родственниками Вахтанга и Гоги. Тут также имелись мины, но отсутствовали гранаты, что меня, признаться, удивило. Я спросила о них Серегу и Витька.

– Вот мы и хотели поговорить с вашим Алексеем Петровичем, – ответил Серега. – Может, он возьмет на себе организацию поставок?

– Зачем вам Алексей Петрович? – мгновенно встряла Верка. – И я могу помочь. На пару с Ланочкой!

– Вера, – процедила я, – только поставок оружия нам и не хватало!

– А что такого? – повернулась ко мне Верка. – Главное, чтоб заплатили хорошо.

– Это не проблема, – ответил Серега.

Меня, конечно, заинтересовало, откуда у этих папуасов деньги. Поставка оружия из России встанет в копеечку – даже подержанных «калашей» и «лимонок». Кто финансирует ребелов? Ведь эти африканские племена, недалеко ушедшие от первобытно-общинного строя, не в состоянии заработать такие деньги, пусть даже все их женщины выйдут на одну большую панель.

– Что тут есть из полезных ископаемых? – спросила я. – Я слышала только про уран, и вроде какие-то камушки имеются. Что-то еще?

– Фиг его знает, – пожал плечами Серега. – Есть, наверное, что-то. Нам сказали: немцы активно изучают этот вопрос. Поэтому их тут так много. Вообще-то ведь сюда ездить дорого, а немчура предпочитает дешевые групповые туры. Сюда же они мотаются. Гостиницы многие их, а теперь еще и немецкие специалисты тут живут. Разведку местности проводят. И югославы все изучают. Сюда ведь не все югославы едут, только определенных специальностей. Но пока никакая добыча еще на началась.

– А камней много? – спросила я.

Серега кивнул.

– Каких именно?

– Брюликов. В смысле, алмазов.

Верка тут же сделала стойку боевого пса.

– Где?! – спросила подружка с горящими глазами.

– Будешь хорошо выполнять роль богини – получишь в подарок от племени, – ухмыльнулся Серега, помолчал немного и добавил: – Мы сами не знаем где. Этот секрет они свято хранят. Но на алмазы все и покупается. И из-за алмазов ребелов и не уничтожают правительственные войска.

– Не поняла, – призналась я.

Серега пояснил. О местонахождении алмазных россыпей в племени знают всего несколько человек, причем кто – неизвестно. Например, его жена, дочь вождя, – не знает. Правительственные войска брали ребелов в плен, но даже под пытками не смогли выяснить, где лежит клад или где находятся россыпи (Серега даже не был в курсе, откуда тут появляются камушки – найдены они уже или кто-то продолжает их тайно добывать), просто попавшие в плен и в самом деле ничего не знали о местонахождении алмазов. И не ведали, кто именно в курсе. Поэтому установилось некое равновесие. Ребелы иногда захватывают в плен туристов, выкуп потом делится с местной полицией, за оружие, которое иногда покупают у правительственных войск, расплачиваются алмазами.