посетить санблок, как в дверь тихонько постучали. Я испуганно вздрогнула. Сами понимаете, после того, что было совсем недавно, мне как-то страшно открывать. Я подошла вплотную к двери и выбрала на блоке управления режим визуализации. Камера, находящаяся снаружи, передала изображение посетителя на внутреннюю поверхность двери. Это был Кирилл. Стук повторился. Я немного поколебалась и открыла дверь. Наверное, вид у меня был Потому, что он сразу же сказал:
- Мисс Райс, только не бойтесь!
- Просто Вера, хорошо?
- Да! радостно закивал он головой. У меня к тебе серьёзный разговор и очень личный. Он состроил уморительно-просительную мордашку и уставился на меня.
- Ну, проходи, раз секретный-присекретный. Рассказывай, Кирилл, с чем пришёл?
И он рассказал! К концу его рассказа я уже не знала, смеяться мне или плакать? В общем, этот горе-обольститель потерял надежду справиться с Джулией, и я - его последняя надежда. Он решил, что помочь ему сможет только ревность. А поскольку кроме Джулии я - единственная девушка, то он и пришёл ко мне. По его плану, мы должны на публике разыгрывать романтические отношения, чтобы ревность заставила Джулию взглянуть на Кирилла другими глазами, понять, что он единственный и неповторимый, а она по собственной глупости его, такого замечательного, потеряла! Вы себе это представляете?! Как в третьесортном романе! Именно это я ему и ответила. Тогда он стал чуть ли не умолять меня о помощи, а в конце добил, сказав, что идею ему подкинул Виктор Сергеевич. Вот на этом я не выдержала и расхохоталась. Я смеялась, пока слёзы не потекли у меня из глаз. Наверное, так выплёскивалось напряжение последних дней. Я с трудом успокоилась и посмотрела на озадаченного и расстроенного Кирилла. Да, мать, напугала ты парня.
- Ты не обижайся, это я не над тобой смеюсь сказала я ему в утешение. -
Просто, не ожидала от Виктора Сергеевича. Понимаешь, мы с Джулией только начали находить общий язык, а тут ты предлагаешь мне серьёзную такую аферу.
- Ну, подумай, Вера! Ведь если всё получится, то и она будет счастлива. Я ведь и правда её люблю!
- Слушай, Кирил, ты мне очень симпатичен. Я сразу заметила, что Джулия специально так себя ведёт с тобой. Она знает, что ты её любишь. Дай мне немного подумать, хорошо? Хочу быть уверена, что мы поступаем правильно.
- Конечно, думай сколько хочешь, только не отбирай веру в саму возможность решения проблемы.
- Хорошо, дай мне пару дней. Как решу, я сообщу тебе.
На этой оптимистичной ноте мы с ним расстались. Я посетила, наконец, вожделенный санблок и отправилась в объятия сна. Только объятия эти снова были наполнены тревожными образами. В них я опять видела Алекса и даже во сне чувствовала, как сильно по нему соскучилась, как хочу обнять его и прижать к себе крепко-крепко! Проснулась конечно же с мокрой подушкой в руках. Да, долго я так не протяну. Надо чем-то себя вымотать к вечеру, чтобы спать без сновидений.
Когда я после завтрака, на котором то и дело сталкивалась со страдающим взглядом Кирилла, пришла в лабораторию, профессор Киморо уже был там и работал над взятыми вчера образцами.
- Коннитива, Вера. Я уже поделил все образцы. Вижу, ты вчера успела начать обрабатывать один, Питта, кажется, так я доложил тебе ещё троих.
Пройдя на рабочее место, я внимательно посмотрела, кто мне достался. Там были образцы Амира, Жана, Питта и Майкла Сторма.
- Да, профессор, я всё нашла. Сейчас начну.
Раз вчера я уже начала начала работу с биоматериалом Питта, то с ним и надо закончить в первую очередь. Работа закипела. До самого обеда, пока за мной не зашла Джулия, мы ударно трудились. Обед пролетел легко и быстро. На нём я узнала, что сегодня дежурит Эдар. Я даже попросила у дежурного разрешение, отнести на мостик поднос с его обедом. Быстренько навестила друга и поздравила его с тем, что он, наконец, спустя столько лет, сидит за штурвалом космического корабля. Вид у него был донельзя довольный. Пока он ел, я рассказывала ему, над чем мы сейчас работаем. Поболтав с Эдаром ещё немного, попрощалась и отправилась догонять профессора. Всё-таки, далеко мне до него. Вот, кто истинный трудоголик! И как миссис Наоми смогла столько лет с ним прожила? Он же обитает совершенно в параллельной вселенной, где есть только интересные биохимические задачи, которые нужно решить.
Так уж вышло, что мастерство и опыт обладают большей производительностью, чем молодость и энтузиазм. Иными словами, профессор закончил раньше меня.
- Верочка, может быть продолжишь завтра? Уже вечер. Скоро ужин начнётся.
- Нет, профессор. Мне осталось совсем немного. Я уже почти закончила с обработкой материала. Ещё час и последняя генная карта будет готова, так зачем откладывать это на завтра? Вы идите готовиться к ужину, а я как раз успею закончить и встречусь с вами уже там.
-Ну, тоже верно. Завтра нам всё это анализировать, программировать и много ещё чего. Хорошо, только не задерживайся, ведь ты нужна нам здоровой и полной сил, - пожурил он меня напоследок и покинул лабораторию.
Я с облегчением выдохнула: не стала говорить профессору, но последним материалом были данные Майкла Сторма. Меня просто распирало от любопытства посмотреть, что же за генофонд имеет наш великий и ужасный. И вот, наконец, раздался сигнал компьютера об окончании обработки результатов. Я вся в предвкушении открываю итоговый файл и застываю в абсолютнейшем ступоре! Нет! Этого не может быть! Мне померещилось! - мотаю я головой. - Я сейчас всё ещё раз проверю и сразу пойму, что в первый раз просто ошиблась! Судорожно начинаю закрывать все файлы, заново открывать и проверять настройки. Нет! Как?!!! Как такое может быть?! У меня перед глазами чётко выделяются до боли знакомые куски генной карты: вот этот, и вот тут, а ещё вот эта совершенно уникальная комбинация. Тут уж совсем невозможно ошибиться! Я смотрела на такие знакомые кусочки генной карты своего сына. Потом, видно, первый шок прошёл, и накатила гиперактивность. Я подскочила и начала метаться по каюте. Мозг никак не мог начать мыслить связно. Какие-то обрывки мыслей мелькали и никак не могли оформиться в полноценные выводы. Встав по среди каюты, как будто натолкнувшись на что-то, я подумала чётко только об одном - «душ» и рванула
