в санблок. Включив холодный душ, я стояла до тех пор, пока не застучали зубы. Только после этого я начала связно мыслить. Первое, о чём я подумала, как я пойду мокрая по коридору? Я же не смогла додуматься до того, чтобы раздеться. Проблемы бытового характера и сильный озноб на время отвлекли меня и заставили переключиться на реальность. Я по-быстрому разделась и отжала руками промокшую одежду. Посмотрев по сторонам, обнаружила висящий у входа белый халат профессора Киморо. Думаю, что он даже не заметит, что я его одалживала. Я надела сухой халат на всё ещё влажное нижнее бельё и смогла, наконец, сесть и спокойно сложить все полученные факты в одну стопку. Из всего, что я увидела есть только один правильный вывод: Майкл Сторм, каким-то непостижимым образом является биологическим отцом моего ребёнка! «Твою мать!» - как скажет Лолка. Раз в моей жизни был только один мужчина, то это и есть Сторм?! Я ничего не упустила? Это с ним я столкнулась в клубе? Это он прислал мне тот улётный коктейль? Это с ним я пошла танцевать, а очнулась в номере отеля? И это он бросил меня после страстной ночи Гад! Даже не попрощался! Пропал на пять лет! Боже, ну что я несу?! Надо остановиться. Итак, начну сначала. Майкл Сторм и есть тот надменный красавец-курсант, который впоследствии стал отцом моего сына. Однако, сей факт ему не известен и, судя по всему, он меня не узнал. Так, я что-то упустила. Точно! Ведь я все эти пять лет боялась, что меня заставят передать на Землю данные генной карты Алекса и пройти стерилизацию. А раз я так и не сообщила в регистрационные органы, то и Майкл не знает о том, что стал отцом и не будет ни на что претендовать. Так пусть всё так и останется! Или, как вы себе это представляете? Я должна подойти к мужику и сказать: «Здрасьте, а вы тут папой стали, пять лет назад!» Ой, что-то мне плоховато Я попыталась глубокими вдохами успокоить сердечный ритм. Майк Я попыталась воскресить в памяти те крохотные обрывки смутных воспоминаний. Конечно, я не узнала его! А как, скажите, можно узнать человека, которого на трезвую голову видела мельком, при специфическом клубном освещении пять лет назад? Мне вспомнился образ эдакого любимца женщин, окружённого друзьями. А ещё, всплыли в памяти те самые обрывочные воспоминания: приглашение на танец, его хрипловатый голос, от которого мурашки начинают бегать по всему телу, страстные поцелуи, от которых отнимались ноги и стальные серые глаза с золотыми искорками внутри. Глаза! Вот что я не смогла тогда ухватить! Я же увидела глаза, один в один, как у моего мальчика! Глаза его отца. Эх, Вера! А ты ещё спрашивала, где бродит твой мужчина Хотя, он ведь, совсем не мой, не был и уже не будет. И тут, я совсем по-девчачьи расплакалась. А вдруг он узнает, что у меня есть сын и начнёт предъявлять свои права? А если он отберёт его у меня?! Я вся похолодела. Нет, такого я не могла допустить! Надо по возможности держаться от него подальше. Мозг лихорадочно ухватилась за эту мысль. Перестав плакать и утерев слёзы-сопли, я начала думать в этом направлении. Ведь если он до сих пор меня не вспомнил, то и особо бояться нечего. Надо стараться реже с ним пересекаться, быть незаметной серой мышкой. И потом, у меня есть Эдар. Точно, Эдар! Я сейчас же пойду и расскажу ему всё.
Связавшись с ним по инкому, я выяснила, что он сейчас у себя в каюте и с радостью со мной пообщается.
- Эдар! сразу же завопила я, как только он открыл дверь и впустил меня. Эдар, у меня катастрофа!
- Спокойно, Вера, я тебя обязательно выслушаю, - попытался он меня успокоить. Однако я не присела на предложенный стул, а принялась лихорадочно метаться по его каюте взад и вперёд.
- Эдар, ты не понимаешь, я только что узнала, что Сторм является отцом Алекса! А теперь, я не знаю, что мне делать!
Эдар довольно спокойный и хладнокровный в буквальном смысле слова, поэтому его не так легко вывести из себя. Однако, мне это удалось. За эти пять лет я конечно же рассказала ему свою историю и историю рождения Алекса. Так как мой мальчик рос практически на его руках, то Эдар близко к сердцу принимал всё, что касалось Алекса. Вот и сейчас, он вытаращил свои выразительные глаза и делал судорожные вздохи, похожие на те, которые делают рыбы, когда их вытаскивают из воды. Провентилировав свои лёгкие, он немного успокоился и сказал только одно слово: «Рассказывай». Ну, я и рассказала.
- Теперь понимаешь мою панику?! Я не знаю, что мне делать! У нас с детьми всё очень сложно. Нам позволяют иметь всего лишь одного ребёнка за весь репродуктивный возраст. Об Алексе пока не заявляли в государственные регистрационные органы. Ты же знаешь, как я этого боюсь. А если он всё-таки меня узнает? А если узнает о сыне и отберёт его у меня?!
- Подожди, пожалуйста, Вера. Ну с чего ты взяла, что он отберёт мальчика?
- Да в том-то и дело, что я не знаю его! Ты же помнишь, как мы с ним познакомились и тут же потерялись. Я не знаю, что он за человек и чего от него можно ожидать. Я помню только холёного, надменного парня, которым он был. Где гарантия, что он изменился?
- Мне вот очевидно, что он сейчас другой, - попытался достучаться до меня Эдар.
- Хорошо, может ты и прав. Тогда, где гарантия, что этот «другой Майкл Сторм» не окончательно озлобился на судьбу-злодейку и не зациклился на своём одиночестве? Тогда он и правда, узнав о сыне, может отобрать единственное родное для него существо.
- Вера, успокойся, ты сейчас говоришь под давлением паники. Иди сюда, - он обнял меня и опять заурчал, как тогда, после нападения Сэма.
Эти вибрации моментально подействовали на мой лихорадящий мозг, и я почувствовала себя легче.
- Спасибо, Эдар. Ты просто волшебник.
- Кто? не понял он.
- Волшебником дети называют доброго фокусника. Это персонаж из наших сказок. Ф-у-у длинно выдохнула я и потёрла лицо руками. Кажется, отпустило. Я внимательно посмотрела на Эдара. Знаешь, я ведь все эти пять лет его
