А именно: в какой-то момент они схватили меня за руки и силой вытащили на задний двор — в тот самый проём, где меньше всего людей и лишних ушей.
Я видела, кто руководит группой девушек. И как это забавно: видеть знакомые лица. Многие из них ранее были в моей свите. Те, кто всегда смеялся, когда я смеялась, нахваливали все мои действия, мой ум, мои слова… Каждая из них смотрела на меня с восхищением, но теперь что? Кем они стали?
— Диана фон Хэлстейн, — произнесла одна из девушек, нависая сверху.
Оу… да это же Аса, дочь Преподобного — главеного служителя церкви при королевском дворце. Ох… я многое знаю об её отце. Занимая высокий пост в церкви и имея сильную поддержку со стороны короны, Преподобный имеет доступ к огромным суммам денег. Ко всему, что оставляют верующие церкви.
Знает ли об этом корона? Естественно, но тактично закрывает на подобные действия глаза. Ведь и сама королевская семья получает сильную поддержку со стороны церкви. Простой народ верит словам Преподобного. Он становится той самой нитью, которая связывает народ с Богом. Его слова — это слова Бога. А если Преподобный поддерживает все начинания короля, который выдвигает тот или иной закон, то и население принимает его с большей охотой.
И я даже больше скажу: Аса, хоть и недолго, являлась второй претенденткой в королевы Эйдос. Высокая, красивая, с длинными ярко-солнечными волосами, белоснежной кожей и светло-карими глазами, напоминающими по цвету золото. Многие — не без поддержки отца — даровали ей имя «Святая Аса». И она всячески стремилась поддерживать этот образ. Какое-то время даже пыталась завоевать Андреса, используя влияние церкви. И, думаю, если бы совет аристократов поддержал эту идею, у неё были бы все шансы занять престол.
Но вы только гляньте, как всё интересно закрутилось. Она мечтала избавиться от меня как от соперницы, и вот я более не претендую на титул королевы, но и ей это место больше не светит.
— Леди Аса, — спокойно произнесла я, приподняв края юбки и слегка присев в реверансе. — Вы что-то хотели от меня? Выглядите весьма обеспокоенно. С вашим здоровьем всё в порядке? Советую вам не тратить времени зря и заглянуть в лазарет.
— Герцогиня, вы как всегда грубы и беспардонны, — высокомерно отозвалась девушка, надменно скрестив руки перед собой. — Если вы рассчитываете, что ваша детская внешность вам поможет, то зря.
— Что вы! — ахнула я, улыбаясь. — Я искренне переживаю о состоянии вашего здоровья. Ведь, как вы заметили, из-за моего детского роста мне прекрасно видна ваша потемневшая кожа вокруг глаз. Милая, неужели вы не высыпаетесь? Ах, я так понимаю… быть неполноценной фрейлиной леди Мэрит весьма трудное занятие.
— Что?..
Среди девушек зазвучали вздохи и выкрики, наполненные возмущением. Да, об этом также мало кому известно, но Аса, которая метилась в королевы, стала лишь фрейлиной той, кого многие уже считают невестой наследного принца. Иными словами, придворная дама, у которой прямая обязанность — прислуживать королеве. А именно: Мэрит.
Пусть это весьма почётная должность, гордость Асы была задета. Как и все аристократы, девушка желала, чтобы ей завидовали. Даже если она ненавидит своё положение и смотрит на Мэрит со стиснутыми от злости зубами, это ничего не значит. Она хочет, чтобы ей все завидовали и восхищались.
Но я могу выразить лишь усмешку и небольшой намёк на сочувствие. Бегать за никому дочерью барона, которая ещё недавно числилась простолюдинкой, — унижение, после которого подумываешь о самоубийстве. Ох, а сколько же она испытывает ярости!
Прелестно.
Мне нравится этот блеск в золотых глазах.
— Диана, — тихо начала девушка, буквально нависая надо мной и пронзая слегка безумным взглядом. — По-твоему, это повод для смеха? Смейся-смейся, вот только и я, пожалуй, посмеюсь. Мой отец также успел мне немного рассказать. Думаешь, что твой супруг тебе верен? Он уже завёл несколько любовниц на стороне, от которых ждёт наследников. А ты скоро покинешь этот мир. И убьёт тебя твой «любящий» супруг. Так у кого позиция хуже? У меня — прислужницы будущей королевы? Или у тебя… будущего мертвеца?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Леди Аса, какие ужасные вещи вы говорите, — холодно произнесла я, даже не дрогнув. Это была битва. Битва эмоций. И правила просты: та, кто дрогнет первой и сорвётся, проиграет. Вот только с такими, как она, я жила с самого рождения.— Неужели ваша самооценка опустилась настолько низко, что вы готовы убирать за незаконнорождённой дочерью барона? Ну-ну, не нужно так! Уверяю, вы заслуживаете большего. Если так нужны деньги или работа, я могу предложить вам вакантное место горничной. Всё же «Святой» прислуживать в доме герцога лучше, чем у барона. Или вы решили пойти по стопам праведных и стать великомученицей? Ох! — обхватила ладошками щеки, делая вид, что всё поняла, а после закрыла глаза и прижала ладони к груди. — Я буду молиться за вас.
Светловолосую девушку уже трясло. Да, её воспитывали, как принцессу. Она всегда соперничала со мной во всём: в учёбе, в манерах, в этикете, в магии, в связях, в деньгах, в моде… Перечислять можно бесконечно долго, но нигде она не могла одержать победу. Вижу в её глазах, как она хочет ударить меня, но не может. Нельзя — отец ведь так и сказал. Их идея состояла в том, чтобы напугать меня, но они ошиблись. Я и так знаю, чего хотят вышестоящие — избавиться от меня, но при особых условиях. И всё же Аса не выдерживает и говорит то, что думает на самом деле.
— Говори, что хочешь, но знай, Диана: скоро ты умрёшь, — гневно выпалила девушка, переходя не на шепот, а, скорее, на скрипучее щебетание. — Мой папенька уже сказал мне, что тебя ждёт — забвение. И с твоим безумным супругом будет то же самое. Варвар последует за тобой. И я буду первая, кто станцует вальс на вашей безымянной могиле.
Я смотрела на девушку спокойно, холодно, без лишних эмоций и задала лишь один вопрос:
— Полегчало?
— А?.. — озадачилась Аса, но я уже игнорировала её и проходила мимо, гордо задрав подбородок.
И пусть хотя бы одна попытается тронуть.
Это будет конец.
Причём для них.
***
Должна признаться, я почувствовала лёгкость, уверенность и бесстрашие. Многие мне угрожали, портили моё имущество, ставили кучу магических ловушек, особенно около парты, за которой я сидела, в открытую никто не шёл.
Мои парты во всех кабинетах были исписаны проклятиями и пожеланиями скорейшей смерти. При этом преподаватели вели себя так, словно ничего не видят. Я видела, как много раз Эрик собирался вмешаться. Его злило, как со мной поступали мои недавние соратницы. Но я на них зла не держала: для меня они были стаей гиен, которые никогда не нападают поодиночке, только кучкой, и то только тогда, когда их противник устал, выдохся и больше не может сопротивляться.
Да. Именно это поведение им больше всего подходит.
Как-то раз брат всё же не выдержал и прибег к магии — создал небольшую шумиху среди юных леди. Ничего серьёзного: просто лил чернила на светлые формы учениц, из-за чего им приходилось убегать с уроков, чтобы переодеться. А порой в классе внезапно возникал ураган и уносил все школьные принадлежности на улицу. А у самых наглых представительниц женского пола ломались ножки стульев.
Часто прибегать к магии Эрик не мог. У него мана имела редкий насыщенно-голубой цвет, чем-то напоминающий природную горную энергию. Конечно, вначале такие вспышки ничем не отличались от баловства, но его всё же могли разоблачить по цвету магии, так что я попросила прекратить это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что касается Мэрит, она вообще не участвовала в издевательствах надо мной и порче моего имущества. Нет-нет, она всё видела, всё слышала, всё знала, но!.. игнорировала. Словно ничего и нет. Андрес также предпочёл отмалчиваться. Единственное, что он порой говорил, чтобы как-то отреагировать на одноклассниц это: «Слишком шумно».
