Не нужно было обладать особой наблюдательностью, чтобы заметить, что у Амелии есть любовники. Ребекка не сомневалась, что она познакомила ее с одним из них на ужине у Марксонов. Амелию было не узнать, когда она разговаривала с лордом Альбертом, — ее лицо светилось непередаваемой мягкостью. А сейчас Джеймс нашел кого-то, кто заставил улыбаться его. И за это Ребекка была искренне благодарна Роуз.
— Она красивая.
Джеймс хмыкнул, уголки его рта дрогнули.
— Она больше чем красивая.
— Мне нужно зайти в офис, сделать кое-какие распоряжения в связи с моим отъездом и проверить одно последнее дело. Я оставил записку Амелии, сообщая ей, что уезжаю.
Что-то отвлекло его внимание, он по смотрел через ее плечо.
— Хиллер, — позвал он.
Она оглянулась. Один из слуг проходил мимо кабинета. Мужчина остановился в дверях, держа руки за спиной.
— Да, мистер Арчер?
— Дорожная карета готова?
— Да, мистер Арчер, — сказал Хиллер, для большей уверенности кивнув головой. — Все готово. Ваш багаж уже отнесли вниз.
— Благодарю. — Джеймс взял свой саквояж и, обойдя стол, подошел к Ребекке. — Ничего, что я оставляю тебя на неделю?
Забота светилась в его глазах.
— Конечно.
Она улыбнулась ему. Она будет скучать без него за завтраком, но следующая неделя будет наполнена шопингом, дневными визитами и обсуждениями новых приглашений. Пик волнения для нее, но это не значит, что Джеймс обязан сопровождать ее.
— Если тебе что-то понадобится, дай мне знать. Я пришлю все, что нужно.
Джеймс поцеловал Ребекку в лоб и вышел из кабинета практически бегом.
Роуз закрыла чемодан и защелкнула замки. Все собрано. Когда она вернулась в заведение, то увидела, что все платья готовы и лежат в ожидании ее оценки. Здесь же она нашла все необходимые аксессуары, такие как чулки, белье, комнатные туфли, пара крепких кожаных ботинок, два капора и даже несколько пар перчаток. Все, что могло ей понадобиться во время поездки. Отсутствовал единственный предмет гардероба — ночная сорочка. Была ли это инструкция Джеймса, или модистка не успела подобрать то, что нужно? Хотя она не забыла положить синий халат. Шелк был такой тонкий, что скользил между пальцами, как струя холодной воды.
Когда Роуз переоделась в дорожное платье, помощницы модистки упаковали вещи в новый чемодан. Действительно невероятно, что такое большое количество вещей могло быть сшито за такое короткое время.
Стоя, Роуз погладила свое новое дорожное платье мягкого голубого оттенка. При всей своей практичности оно выглядело элегантно: с мелкими пуговицами, обтянутыми материей, бежавшими от линии талии вверх к небольшому декольте, открывавшему ключицы. Мужчина, купивший ей это платье, позаботился о том, чтобы оно не слишком обрисовывало очертания ее груди. Правда, это было по меньшей мере удивительно.
— Тебе еще что-нибудь нужно? — спросил Тимоти, входя в спальню и держа на руке ее темный плащ.
— Нет.
Она уже положила в чемодан щетку для волос, миниатюру с изображением Дэша и набор шпилек.
— Пока тебя не будет, я обойду игорные дома.
— Спасибо.
Они оба решили, что это лучший способ узнать, воспользовался ли Дэш новым кредитом. Роуз пыталась встретиться с ним, стучала в его дверь, но безуспешно. И честно говоря, была даже рада этому. Начинать приятное путешествие ссорой очень не хотелось.
Тимоти набросил плащ ей на плечи и дольше, чем нужно, возился с застежкой.
— Я буду скучать по тебе.
Глубокая печаль, звучавшая в его голосе, заставила ее застыть в молчании, которое становилось все более тягостным, по мере того как стрелки часов приближались к трем.
— Я тоже. Но мы ведь в любом случае увидимся. Джеймс привезет меня назад, до того как я уеду в Бедфорд, а потом я вернусь только в следующем месяце.
Его брови сошлись вместе, образуя тонкую линию. Густые ресницы были опущены, Тимоти никак не мог отвести глаз от застежки на ее плаще.
— Я хочу, чтобы ты знала, как сильно я ценю нашу дружбу.
— Тимоти!
Он прижался губами к ее щеке. Легчайший поцелуй. Скорее прикосновение крыла бабочки. Когда он выпрямился, улыбка играла на его губах. Беспокойство, намек на боль, минуту назад искажавшие его черты, ушли, как будто их никогда и не было. Или это была забота и ничего больше?
— Я надеюсь, тебе понравится в деревне. И пусть мистер Арчер знает, если он позволит себе что-то выходящее за рамки, то будет иметь дело со мной.
— Я ценю твои чувства, но, наверное, это не самая страшная из угроз. Джеймс сильнее тебя в несколько раз.
Тимоти фыркнул, удачно имитируя высокомерного аристократа.
— Такая ерунда, как размер, никогда не останавливала меня.
Роуз не смогла удержаться от смеха.
— Тимоти, фу! — устыдила она приятеля.
Он пожал плечами, абсолютно не раскаявшись в своей фривольности, и наклонился, чтобы поднять ее чемодан.
— Пора, — он кивнул в сторону двери, — мистер Арчер ждет.
Нетерпеливое ожидание, такое сильное, что ей трудно стало дышать, охватило ее. Делая неделя с Джеймсом. Неделя, которую они проведут не в этой комнате и не в этом доме.
Роуз быстро подхватила со стола перчатки и открыла центральную дверь гостиной, пропуская Тимоти, который нес ее вещи. Затем, легким движением пальцев поправив прическу, поспешила навстречу Джеймсу.
Глава 12
Тихое, прерывистое дыхание Роуз наполняло темное пространство дорожной кареты. Она подвинулась, удобнее усаживаясь на его коленях, чувствуя под собой твердый эрегированный член. Раскинув ноги, прислонилась спиной к его груди. Юбки были скомканы и подняты до талии, расстегнутый лиф платья открывал грудь. Джеймс гладил ее бедро, его рука поднялась выше к ее груди, он чувствовал ее тяжесть на своей ладони. Другая рука, отодвинув нижние юбки, проникла в мягкую, шелковистую плоть, скользкую от возбуждения. Его пальцы то проникали внутрь ее лона, то замирали, лаская тугой бутон.
— Здесь? — шептал он ей на ухо, хотя ответ был необязателен: то, как она изгибалась в его руках, говорило само за себя.
Но Джеймс хотел услышать ответ. Услышать, что он доставляет ей удовольствие.
— Да, да!.. — говорила она, дыша как в лихорадке.
Роуз схватила его руку, когда он хотел оставить это чувствительное место, требуя продолжения. Он хотел подождать, подольше подержать ее на грани, слышать ее мольбы и стоны… Знать, что она хочет его — и только его. Но сдался, позволив ей делать то, что ей нравится. Маленькая ручка сжала большую, руководя движениями в соответствии со своим желанием.
