Мистер Уэбб вынырнул из комнаты слева.
— Ужин как обычно, мистер Арчер?
— Да, Уэбб, — ответил Джеймс, открывая дверь комнаты напротив той, из которой только что вышел слуга.
Роуз вошла в комнату следом за Джеймсом и остановилась. Спальня была выдержана в солнечных желтых и ярких белых тонах. Вся мебель казалась удобной и очень женственной. Изящно изогнутые ножки маленького столика рядом с мраморным камином, аккуратный полог на четырех столбиках над кроватью. Цветочный узор чехла на маленьком кресле в углу. Ее отделанный металлом чемодан, стоявший на полу около комода вишневого дерева, никак не вязался с этой обстановкой. Прозрачные тонкие шторы на трех высоких окнах были отодвинуты, пропуская лучи солнца и открывая вид на лужайку.
Она искоса посмотрела на Джеймса: это не могла быть его спальня.
— Тебе нравится комната? Она твоя на все время, если, конечно, это отвечает твоим ожиданиям.
— Моя комната? — Роуз не ожидала такой любезности. — Ты не хочешь, чтобы я была с тобой?
— Конечно, хочу, но я думал, ты предпочтешь иметь собственную спальню и место для своих вещей. — Джеймс указал на чемодан. — А ты бы хотела остаться со мной?
— А как же прислуга? Они не подумают, что это…
— …неприлично, скандально, вызывающе?..
— Странно, что твоя гостья живет в твоей комнате.
— Тебе не стоит беспокоиться об этом. Так что ты предпочитаешь?
Роуз огляделась, не зная, что выбрать. Скорее, у нее нет определенного мнения. Что, если их желания не совпадают? И ее никак не оставляла мысль, что думают слуги по поводу ее появления в доме. Или это обычно для него — привозить женщин в загородный дом? Прошлой ночью он не моргнув глазом, заказал для них одну комнату. Джеймс говорил с хозяином гостиницы своим обычным приятным баритоном в присущей ему манере. Никакого смущения на его лице не было, тогда как она сгорала от стыда от взглядов, направленных на нее.
Она недооценила его? Роуз не сомневалась: у него не было привычки проводить время с женщинами, подобными ей. Но может быть, Джеймс просто скрывал это и осуществлял свои потребности здесь, вдали от Лондона?
— Что-то не так, Роуз?
— Нет. Комната чудесная, впрочем, я уверена, твои прежние гости уже заверяли тебя в этом.
— Мои гости? Роуз, единственный гость, который посещал Хани-Хаус, — это моя сестра Ребекка.
— Ребекка?
— Да. — Морщина пролегла на его лбу, унося прочь ее подозрения по поводу того, что она одна из многих. — Что случилось, Роуз?
Роуз выпрямила спину.
— Ничего.
Джеймс вздохнул, морщина на переносице стала глубже, но, слава Богу, недовольство не затронуло его глаза, и они не были холодны как лед.
— Пожалуйста, не начинай снова. Что случилось? И не надо считать меня болваном, не замечающим, что тебе опять не по себе.
Как она могла объяснить ему, что с ней происходит? Это была комбинация стольких умозаключений, что казалось невозможным отделить одно от другого. Ее мысли сконцентрировались на том, чтобы провести как можно больше времени с Джеймсом, но она понятия не имела, что это будет совсем иначе, чем в заведении Рубикон. Мадам обеспечивала высокий уровень свободы и защищенности, который Роуз почему-то не ценила по 182 достоинству. А здесь ее преследовали тяжесть ожидания и строгость надлежащего этикета, растравляя душу неприятной смесью.
Может быть, ей стоит открыть ему хотя бы часть правды?
— Я никогда прежде не путешествовала с… джентльменом, — сказала она, стесняясь произнести слово «клиент». — Это новый опыт.
— Ты доверяешь мне, Роуз? — спросил он, его большой палец ласкал ее ладонь, которую он держал в своих руках.
— Да, — ответила она, не задумываясь ни на мгновение.
— Хочу, чтобы ты ощущала себя здесь уютно. Рассматривала мой дом, как свой собственный. Но если ты решишь уехать до конца нашей недели, просто скажи, и я отвезу тебя назад в Лондон. Предложение открыто.
— Спасибо, — пробормотала она, снова поражаясь его щедрости.
Не было сомнений, что он сдержит слово. Если и есть на свете мужчина, которому можно доверять, то это Джеймс.
— И я должен извиниться перед тобой. Это было необдуманно с моей стороны — не проинформировать тебя об остановке в гостинице. В дальнейшем я буду посвящать тебя в свои планы относительно путешествия или чего-то еще.
Онемев от искренности в его голосе, Роуз просто кивнула.
Он рассматривал ее какой-то момент.
— Ну как? Сейчас тебе проще думать о своем прерывании здесь? Тебе легче остаться в этой комнате?
Она кивнула, но подумала, что ему нужен более определенный ответ.
— Да.
— Хорошо. — Все следы, недовольства исчезли е его лица. — Теперь комната. Здесь или со мной?
Роуз снова оглядела спальню. Было бы прекрасно, если бы она могла назвать ее своей, хотя бы только на неделю.
— Здесь. Спасибо, Джеймс.
— Не думай об этом, дорогая. В любом случае моя комната недалеко. Как раз через коридор. Я оставлю тебя, чтобы ты могла разобрать вещи и немного отдохнуть. Ты хочешь, чтобы я позвал миссис Уэбб?
— Нет, я предпочитаю сама.
— Что ж, тогда все. Я буду в кабинете, если тебе что-то потребуется. Первая почта от Декера уже прибыла. Я оставил Лондон, но не дела. Однако уверяю тебя: всю следующую неделю я не буду корпеть над бумагами. Пара часов утром после прибытия почты, и это все. Я здесь, чтобы проводить время с тобой.
Джейме коснулся ее губ легким быстрым поцелуем.
Искренняя улыбка расцвела на ее губах в первый раз с тех пор, как она вошла в дом. Ее губы все еще дрожали, пока она наблюдала, как его широкая спина скрылась в дверях.
Наступившие сумерки окутали землю за окнами. Уютная, с бежевыми светлыми шторами на окнах, столовая соответствовала духу дома. Стол был достаточно большой для шестерых, поэтому у нее и Джеймса не возникало чувства, будто они ютятся на углу.
— Сахар или лимон?
— Нет, спасибо, — ответила она на вопрос миссис Уэбб, которая наливала чай в ее чашку.
Роуз недолго оставалась в своей спальне, после того как распаковала вещи; она надела одно из новых платьев и отправилась на поиски Джеймса. С улыбкой и новым предложением принять ее помощь, если потребуется, миссис Уэбб направила Роуз в кабинет, который находился в задней части дома. Джеймс склонился над столом, аккуратные стопки бумаг лежавши перед ним.
Зная, что он занят, Роуз свела вторжение к минимуму, просто заглянула проверить его настроение и узнать, не хочет ли он чего-то еще, кроме простого разговора. Казалось, он был счастлив видеть ее, его глаза ожили, но мысли витали где-то далеко. Перо оставалось в его руках, балансируя над листом бумаги. После еще одного напоминания, что ей следует чувствовать себя здесь как дома, Роуз вышла из кабинета. Мысль расположиться в гостиной казалась ей… не очень правильной, словно, сделав это, она выставит себя кем-то, кем она не является. Но и возвращение в свою спальню не представлялось ей привлекательным. Поэтому Роуз уселась на железную скамейку на задней террасе, наслаждаясь поздним дневным солнцем и несоответствующим сезону теплом. Солнце грело так сильно, что ей не понадобились ни шаль, ни плащ.
