Придерживаясь деревенского расписания, Джеймс постарался закончить с ужином до пяти, пока еще не совсем стемнело, чтобы миссис Уэбб могла спокойно убрать со стола.
Ужин был простой, но приготовленный со знанием дела. Хлеб собственной выпечки и еще теплый, цыпленок, нежный и сочный. Атмосфера получилась вполне свойская. Ее зеленое платье как нельзя лучше подходило для нее. Джеймс был в синем сюртуке, его гладко выбритые щеки касались белого шейного платка и он казался совершенным в своей простоте, сидя во главе стола. Он не говорил без умолку, нельзя сказать, чтобы он когда-то проявлял склонность к такой привычке, но и не молчал. Разговор шел непринужденно, касаясь разных тем: деревни, погоды, Хани-Хауса, который, как она узнала, он приобрел три года назад. Роуз никогда не приходилось делить трапезу с подобным мужчиной. За накрытым к ужину столом, с прислугой, склонившейся над ней, и так долго. В Пакстон-Мэноре она обедала с экономкой на кухне, у Рубикон — одна в своей гостиной, хотя иной раз Тимоти составлял ей компанию. Если бы она не осторожничала лишний раз, то могла быстро привыкнуть к обедам с Джеймсом.
Роуз поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток. Тем временем Джеймс наливал себе кофе из фарфорового кофейника, который миссис Уэбб оставила на столе. Он поймал ее взгляд и улыбнулся ей, прежде чем пригубить кофе. Нет, и раньше случалось, что он иногда отдыхал рядом с ней. Но сегодня все было иначе. Ни намека на напряженность не мелькало на его лице. Сейчас он выглядел обычным мужчиной, уверенным в себе и чувствовавшим себя спокойно и уютно в своем собственном доме.
С легким звоном Джеймс поставил чашку на блюдце.
— Сегодня был долгий день, это путешествие и… Ты не возражаешь, если мы ляжем пораньше?
— Вовсе нет.
Роуз не поверила его объяснению. Никакой усталости не было на его лице. Напротив, там, где его зеленые глаза минуту назад светились мягкостью и теплотой, сейчас полыхало пламя нетерпения.
Роуз взяла льняную салфетку с коленей и положила ее рядом со своей чашкой. Когда Джеймс поднялся, ножки его стула чиркнули по полу. Он протянул руку, помогая ей встать. Рука в руке, они вышли из столовой, оставив миссис Уэбб убирать со стола.
Когда они поднялись наверх, новое беспокойство овладело ею. Роуз старалась припомнить прошлый опыт, пытаясь зацепиться за что-то, что руководило бы ею, и не припоминала. Роль гостьи была для нее абсолютно новая. Джеймс ждет, что она будет готовиться ко сну в своей комнате или в его? Когда Роуз вращалась в кругах полусвета, ее покровители отводили ей комнату в доме. Так как она не развлекала никаких других визитеров, то использовалась только одна спальня. Другая… не требовалась, потому что мужчины оставались на ночь с единственной целью — провести эту ночь в ее постели. Это было ее главным предназначением.
Роуз знала, что Джеймс хотел бы разделить постель с ней. Его намерения не оставляли сомнений. Он хотел бы скрыть это, сохранить за ней статус гостьи и незаметно от слуг проскользнуть в ее спальню? Но он сказал, что ей не стоит беспокоиться насчет семейства Уэбб. В таком случае, может быть, он просто пригласит ее в свою спальню? Так ли свободно он чувствовал себя в своем доме, что не испытывал никакого смущения и не пытался скрыть истинную цель их приезда?
Чувство дискомфорта прочно поселилось в ней. На один из многих вопросов, не дававших ей покоя, нашелся бы ответ, если бы Джеймс проводил ее к двери ее спальни и остановился перед ней.
— Моя спальня как раз напротив.
Его голос, тихий и завораживающий, был предназначен только для ее ушей.
— Да? — спросила она игривым тоном.
— Да, — ответил он, не в состоянии сдержать улыбку.
Роуз приподняла бровь.
— Что ж, очень приятно…
Его ресницы опустились, прикрыв глаза. Румянец залил щеки. Взяв ее руку, он поднес ее к губам.
— А сейчас мы расстанемся… — Джеймс подошел так близко, что его горячее дыхание касалось ее уха. — Но, надеюсь, ненадолго.
От низкого рокота его голоса ее тело сделалось мягким и податливым, а колени ослабли. Дрожь нетерпения охватила ее. Ее рука скользнула по его руке, когда он повернулся.
Дверь в его спальню со стуком закрылась. Эхо прокатилось по коридору, приводя ее в чувство.
Чуть покачав головой, Роуз прошла в свою комнату. При свете камина зажгла свечи на комоде. Когда она проследовала в туалетную комнату, ее руки потянулись к лифу платья и замерли на зеленом шелке. Это было не ее собственное платье, а одно из тех, что купил для нее Джеймс. Оно застегивалось на спине.
Роуз попыталась расстегнуть платье, но после нескольких попыток сдалась. Ее взгляд остановился на двери спальни. Может быть, стоит прийти к Джеймсу раньше, чем ожидалось?
Но тут резкий стук в дверь остановил ее.
Джеймс? Нет. Он ведь хотел, чтобы она пришла к нему. Хотел ли?..
Она открыла дверь, на пороге стояла миссис Уэбб.
— Прошу прощения, мисс Роуз, но мне следовало спросить еще до ужина, не нужны ли вам услуги горничной?
— Спасибо. Только пуговицы на моем платье. С остальным я справлюсь сама.
Потребовалась всего минута, чтобы миссис Уэбб решила эту задачу. Уходя, она сказала Роуз, что если ей понадобится что-то почистить или погладить, она сделает это завтра.
Не раздумывая, Роуз приступила к обычному ритуалу — надела комнатные туфли, корсет, белье и чулки, вынула шпильки из волос, чуть-чуть надушилась и накинула легкий халат. Шелк приятно холодил кожу, подол щекотал голые лодыжки. Роуз затянула пояс на талии и проверила глубокий вырез, открывавший ложбинку роскошного бюста.
Быстро взглянув на себя в зеркало, поняла, что готова. Темные волны волос свободно падали на плечи, шелковый халат был так тонок, что не скрывал соблазнительных изгибов фигуры. Джеймсу наверняка понравится то, что он увидит.
Но вместо того чтобы выйти из комнаты, она все еще колебалась и продолжала стоять на месте. Она знала, чего он хочет. И не сомневалась в его желаниях. Но…
Глубоко вздохнув, Роуз присела на край кровати и покачала головой, сама удивляясь себе. К чему эти глупости? Она хочет его. Ее тело желало его прикосновений, губы жаждали его поцелуев. Но существовало что-то… что удерживало ее.
Ей просто нужно сделать это. Отбросить все сомнения и прислушаться к своему сердцу, к желанию нежности, которое пробудилось в ней, и страстному желанию мужчины. Но почему сейчас ей так трудно сделать это?
Решительно сжав губы, она попыталась заставить себя встать с постели…
Ее плечи опустились, голова склонилась так низко, что подбородок почти лежал на груди. Господи, если бы она могла отказаться от его денег! Но эти проклятые деньги омрачали их путешествие. И все из-за Дэша! Если бы только она могла отмахнуться от предложения Джеймса и просто без всяких денег поехать с ним! Забыть о своей прежней жизни хотя бы на эти семь дней. Окунуться в беспрецедентную возможность быть с мужчиной, который просто хочет, чтобы она была рядом. Никаких других обязательств, просто наслаждаться временем, когда они вместе.
