и легкостью расправится одной лапой.
Я запаниковала. Наверняка здесь, как и в прошлый раз, есть какой-то подвох! Медведь не настоящий?
Подумав об этом, я подобрала немного снега и, слепив снежок, кинула им в медведя. Тот взревел лишь сильнее, а я поняла, что сделала ошибку, и что сейчас он просто меня разорвет.
– Что же делать, в отчаянии прошептала я.
Вспомнила наши уроки с Аринзу и с Инсури… Мне много рассказывали об истории этого мира…
Как наяву я вспомнила наш разговор с наследником кошачьего королевства. Мы как раз изучали историю возникновения этого мира. В легенде говорилось, что мир возник благодаря демиургу, который родился с энергией леса. Именно он сотворил Срединный лес таким, какой он есть, полным тайн, сущностей и мистики, а так же наполненный источниками таинственной магии тьмы, разрушающей суть существ и подчиняющей себе демонов.
Демиург не желал того, чтобы эта энергия служила во зло. И все же она была нужна, дабы в мире был постоянный баланс и гармония, без которых бы мог начаться хаос. Поэтому он спрятал тьму так хорошо, что никто не смог бы ее найти.
Но он оставил ключ – зачарованного медведя. Тот, кто скажет особую фразу, которую завещал демиург, сумеет подчинить себе медведя и сумеет приблизиться к источнику темных сил…
– Мне не нужно доставать ключ из медведя! – крикнула я. – Потому что медведь и есть ключ!
Животное остановилось совсем рядом со мной, изучая меня задумчивым взглядом.
Эта заминка дала мне возможность вспомнить слова, которые мне позже сказал Инсури, за клятву никогда не использовать их, чтобы получить темную силу.
– Шейсхаджи амайго!
Дикий разъяренный прежде зверь вдруг осыпался в серебряную пыль, а в воздухе на его месте повис, сверкая и переливаясь, металлический ключ.
– Задание пройдено! – услышала я голос одного из правителей теней, а в следующий миг пространство вокруг меня снова пришло в движение, меняясь и перестраиваясь…
Сейчас это уже был не природный пейзаж, а настоящий каменный лабиринт. Что-то такое я представляла себе, когда в детстве читала историю про Минотавра. Интересно, здесь тоже обитает такое чудище? Или задачей будет просто выбраться отсюда?
– Ты успешно прошла два испытания, Сольфири. Но они были больше для разминки… – я узнала язвительный голос Морока. – Для тебя я постарался и создал нечто… Необычное. Слышал, ты очень привязана к своему брату… Что ж, я постарался, чтобы это задание было для тебя наполнено смыслом и ты проходила его с больше эффективностью… А может и нет…
Морок захохотал.
– Не надо меня запугивать! – довольно резко сказала я. – Что мне нужно будет сделать, чтобы пройти это испытание?
– В лабиринте твой брат. Не настоящий, конечно же, но максимально приближенная копия. Как и его менее достоверные варианты… Ты должна найти того, в ком есть капля его крови…
– Откуда у вас кровь моего брата?! – борясь с собственными эмоциями и страхом за Никиту, спросила я.
– Ой, вот только не нужно истерик… Правители теней взяли у него немного крови, как только он оказался тогда в замке. Магия тьмы очень тесно завязана с кровью, ты разве не знала? Мы должны были перестраховаться. Теперь же эта капля пригодилась.
– Я должна только найти брата? Выходить из лабиринта не нужно?
– В этом нет смысла… Думаю, что этот лабиринт и так тебя… М-м-м-м, достаточно займет.
После этого голос пропал, и сколько я не звала, чтобы узнать что-нибудь еще, ответа не было. Зато вместо этого я вдруг услышала детский плач. Он доносился из лабиринта, и я почти сразу же побежала туда.
– Никита! Никита, это ты? – крикнула я.
В ответ мне никто не ответил, но я услышала что плач стал сильнее и громче, а еще я слышала его откуда-то слева.
Ходы у каменного лабиринта были со множеством ответвлений. Какие-то из стен, составляющих его, были крепкими и свежими, другие – ветхими и старыми, поросшие мхом и плющом.
Я старалась отмечать для себя в памяти хоть какие-то приметы, но понимала, что все больше запутываюсь. Плачь ребенка слышался то ближе, то дальше, и чем больше я пыталась выйти к нему, тем сильнее запутывалась. А в какой-то момент и вовсе перестала его слышать.
– Никита! Никита, где ты?! – закричала снова.
На этот раз я все же кое-что услышала. Какое-то шуршание… Чьи-то шепотки… Но это были не детские голоса, а скорее зловещие и злые…
Стала оборачиваться, но ничего подозрительного рядом с собой не заметила. А шепот стал более настойчивым. Теперь я уже не просто его слышала, я различала слова.
– Ужасная! Посмотри, какая она ужасна! Гадкая! Гадкая девчонка! Сдохни!
– Да! Да, она ужасна! Уродина! Тварь!
– Ей ни за что не найти брата!
– Замолчите! – крикнула так, что даже, показалось, охрипло горло. – Я найду брата! А вы все – сгиньте!
Взмахнула рукой и вдруг удивленно поняла, что с моей ладони посыпались золотые искры, а голоса куда-то и впрямь пропали. А еще я заметила, как золотой дождь с моей ладони вдруг соткался в тонкую золотую нить, которая куда-то потянулась вдаль по лабиринту, будто зовя меня за собой.
Я не понимала, что происходит, но знала точно, что эта золотая пыль – точно не творение темных сил. Скорее наоборот. Это что-то, что их уничтожает…
Я шла, ориентируясь на эту нить, и вдруг услышала вновь детский голос. А потом еще один с другой стороны, и еще… Мне казалось, что везде это именно голос Никиты и вдруг замерла, растерявшись и не зная куда идти. Как назло и золотая нить теперь исчезла, выведя меня на небольшую округлую площадку, в центре которой находилось большое фарфоровое яблоко, раскрашенное яркими красками.
– Никита, где ты? Как мне понять, что это ты? – крикнула я.
– Это я! – вдруг закричали мне с одной стороны.
– Нет-нет, я здесь, не слушай их! – раздалось с другой.
– Сольфири! Я тут! – еще один голос, и я вдруг четко поняла, что туда я не пойду точно.
Мой брат не мог меня назвать вот таким именем “Сольфири”, хотя многие из этого мира ко мне и обращались так. Скорее, он бы позвал иначе…
– Сонька! Соня! Да скорей же сюда! Сайдах кое-что придумала!
Сердце кольнуло надеждой. Я знала, куда идти. К яблоку! Потому что мой брат совершенно точно был где-то внутри. Скорее всего фарфоровое изваяние было полым… Вот только как найти туда лаз или вход?
Потребовалось какое-то время, чтобы заметить, как на яблоке одно место кажется более светлым… Приложила к нему руку, и эта часть
