Проснулся, когда солнце уже поднялось. Вероятно, он проспал несколько часов. Это был сон, наступивший от полного изнурения, и теперь он старался прийти в себя. Пролежав несколько минут неподвижно, он перевернулся и сел.
Перед ним простиралась широкая долина. Осмотревшись, он заметил тонкий дымок, вьющийся вдалеке, за скалами. Ближе, почти у края хребта, где он сидел, появилось какое-то движение. Схватив ружье, он подошел к кедру, скрывающему его.
Это был вороной конь, его лошадь! Она ровным шагом шла на восток. Он свистнул, но лошадь была слишком далеко, чтобы услышать его.
Каллаген поднялся и пошел вдоль горного кряжа в том направлении, куда двигалась лошадь. Наверху неясно вырисовывались столовые горы, а на одной линии с ними торчали два одиноких уступа, на каждом из них росли кедры.
Он шел, бежал, чуть не падая, и достиг края кряжа недалеко от вороного. И только тогда обнаружил, что лошадь идет по следу: там виднелись следы оленя, среди которых проходил еще и след собаки или койота.
Он позвал, и вороной остановился, поднял голову и посмотрел в его сторону. Он пошел к нему, а лошадь нехотя отпрянула. Когда же он опять заговорил, она снова остановилась и тихонько заржала.
Каллаген подошел к лошади, протягивая вперед руку. Вороной понюхал ее и слегка испугался, когда он взялся за поводья.
— Я знаю, где есть поблизости вода, парень. Пойдем, попьем!
Он сел в седло, и вороной охотно зашагал вперед.
Глава 20
Среди скал и кустарника, прямо за столовыми горами, он обнаружил родник. Видно было, что человек не останавливался у этого ручья. Следы оленя, несколько следов, оставленных, похоже, волком, но, судя по размерам, скорее всего койотом… Каллаген увидел и следы барсука, зайца, земляной белки и перепела. Тут жили все, только не люди.
Он остановился в пятидесяти шагах от ручья, так чтобы была видна местность, и добрых двадцать минут осматривал вокруг склоны и кустарники. На этом этапе игры было бы обидно расстаться с жизнью… Мелинда где-то в плену, а если еще жива и свободна, то ему придется решать окончательно.
Он подумал, что, вероятно, Бьюмис жив. Каллаген надеялся, что солдат не предпримет опрометчивых действий. Чемпион или Уайли захотят, конечно же, убрать его с дороги, если уже не сделали этого.
Через какое-то время он уступил нетерпению лошади и спустился к ручью. Вороной стоял рядом с ним и пил воду. Наполнил флягу и он. Каллаген стоял на возвышенности около ручья и изучал местность, раскинувшуюся перед ним. Обрывистые столовые горы тянулись на юг и были похожи на серо-черный слоеный пирог. К востоку от них зияла впадина, вероятно, Черный каньон. Он двигался наобум, почти ничего не зная о земле, лежащей впереди. Где-то на юго-западе от него равнину пересекал каньон Дикой Лошади, а тот массив похож на столовые горы Черной Лошади, совсем неизведанные, незнакомые.
Земля, которая предположительно отделяла Каллагена от устья Черного каньона, что находился от него милях в четырех, была покрыта обычными растениями пустыни, зачастую впадинами. Там могла укрыться целая армия, хотя внешне местность выглядела безжизненной и девственно нетронутой. Тем не менее внизу подымалась тонкая струйка дыма. Там готовили еду? Приглашение в западню? Он знал одно: нужно продолжать идти.
Он вернулся к ручью и попил еще раз; взяв в руки уздечку, оседлал коня. Развернув вороного, он поехал вдоль основания первого стыка.
Стыки-близнецы поднимались над поверхностью земли на пять или шесть сотен футов, и кое-где на их вершинах и по склонам росли кедры. Они сулили Каллагену на дальнейшем пути своего рода укрытие. Было тихо, и дым от костра поднимался прямо в небо.
Проезжая по долине, Каллаген не заметил никаких следов. Несколько раз он останавливался, прислушиваясь и наблюдая за ушами лошади.
Он продолжал ехать и уже поравнялся со вторым стыком. Теперь дымок тянулся на юго-запад от него. На востоке перед ним открывалась шириной в милю долина Лэнфэа. Он ехал быстро, пересек впадину, обогнул гору и поскакал в том направлении, откуда поднимался дымок. Перед ним внизу лежал широкий Черный каньон.
Он глядел на дымок, и в душу закрались первые сомнения. Если впереди возникнут трудности, он не сможет их избежать. По всем признакам там были индейцы. Либо они утратили бдительность, что маловероятно, либо считали себя надежно защищенными в случае нападения.
Ридж был мертв, и они надеялись, что Каллагена тоже нет в живых. Больше никто не следил за платформой, а индейцы, казалось, должны быть далеко, занятые армией. Как бы то ни было, но это большая пустыня и в ней мало индейцев.
Но как мог Уайли и остальные оказаться здесь? Может быть, он располагал информацией, которой не было на карте?
Должно быть, Эллисон успел поведать ему кое-что, а если так, то именно эта информация привела его сюда. В скалистых горах на западе были пещеры, но из того, что доводилось слышать Каллагену, они никоим образом не связаны с легендарными пещерами, которые находятся в восточной части пустыни Мохава.
В любом случае преследование сейчас сведется к стрельбе, и Каллагену придется выступать против троих крепких людей. Хуже всего, ему еще придется пересекать Черный каньон, а значит, подставить себя под пули, поскольку там негде спрятаться. Каллаген свернул на восток и поскакал вдоль горы, используя любое укрытие. Он держал винтовку в чехле, ведь ни один предмет так не отражает лучи солнца, как ствол оружия.
Находясь почти в миле от того места, откуда шел дым, он въехал в долину из-за скалы и пересек ее в самом узком месте. Он вел лошадь между кедрами, отыскивая закутки, где можно было укрыться. Кое-где росла трава, и он подводил к ней лошадь.
Не вынимая винтовки, он начал подниматься в горы, держа в обеих руках по револьверу.
Это было причудливое образование. Оно выглядело так, будто кто-то сжал горы и выдавил из них жидкость, а потом она стекала со всех сторон и затвердевала в виде огромных грязных пятен. Поэтому сама гора напоминала швейцарский сыр. Каллаген спрятался за выступом и глядел на это загадочное образование, не понимая его природу: то ли оно появилось в ходе вулканических преобразований, то ли в далекие времена здесь была жаркая весна и закрылись гейзеры. Нечто подобное он уже встречал в других землях, где известняк разрушался водой, включающей химические элементы. Между пестрыми скалами стояла невыносимая жара. Каллаген не мог смотреть ни на один предмет, если он располагался более чем в нескольких футах от него.
Неожиданно он заметил в скале нечто, похожее на проход. Это не пещера, потому что через нее просматривалось небо.
