стол с тихим шелестом. У Леры оказалось восемь и семерка — пятнадцать очков. Солидная рука, но не идеальная. У Крупье открытая карта — десятка. Сильная позиция.
Лера задумалась. По всем канонам теории вероятности, с пятнадцатью очками против десятки дилера следовало остановиться. Шанс перебора у неё был высок.
— Хватит, — сказала она.
Крупье элегантно вскрыл свою вторую карту. Еще одна десятка. Двадцать очков.
— Увы, — произнес он с сочувствием, которое выглядело абсолютно искренним. — Математика — жестокая наука, не так ли? Логика против удачи, и логика проиграла.
Он протянул руку, и Лера почувствовала, как часть ее энергии просто… утекает. Куда-то в него. А сам Крупье стал выглядеть чуть более материальным, чуть более реальным.
«Черт,» — подумала она. «Игра нечестная. Он точно каким-то образом контролирует расклад.»
— Следующий, — предложил Крупье. — Кто рискнет?
Бастиан решительно сел за стол.
— Я.
— Чудесно! И какова ваша ставка?
Бастиан достал из-за пояса один из трофейных топоров — хорошее оружие F+ ранга.
— Этого хватит?
— Более чем, — Крупье кивнул с одобрением.
Раздача. У Бастиана — десятка и восьмерка. Восемнадцать очков — отличная рука. У Крупье открыта семерка — слабая позиция.
Бастиан, следуя логике силовика, решил добрать еще карту, надеясь получить двойку или тройку для идеальных двадцати-двадцати одного.
— Карту, — сказал он.
Крупье с легкой, едва заметной усмешкой выдал пятерку. Двадцать три. Перебор.
— Ах, какая жалость, — протянул он, забирая топор. — Сила без умения — абсолютна бесполезна, не находите?
Оружие растворилось у него в руке, словно его и не было.
«Два проигрыша.» — с подумала Лера. «Что мы можем еще сделать?»
И тут свое слово сказал Митяй.
— Моя очередь, — объявил он, решительно садясь за стол.
— Митяй, нет! — попыталась остановить его Лера.
Но он уже был неостановим. В его глазах горел тот самый азарт, который она так хорошо знала. Азарт настоящего игрока, готового поставить на кон все.
— Моя ставка, — сказал он, и включая обычное снаряжение, выложил на стол все свои Очки Подземелья. Все до одного, а затем добавил к ним «Кости Потенциальной Катастрофы».
Наступила мертвая тишина.
Крупье впервые за всю игру перестал улыбаться. Он смотрел на ставку, и в его взгляде читалось… удивление? Восхищение? Страх?
— Весьма… радикально, — проговорил он наконец. — Вы ставите абсолютно все.
— Именно, — Митяй улыбнулся своей самой наглой улыбкой. — Потому что я верю в Святой Рандом. А Рандом любит смелых.
Крупье на секунду замешкался, затем кивнул.
— Принимаю. Но знайте — если проиграете, то потеряете не только все нажитое. Вы потеряете саму возможность когда-либо выиграть.
— Посмотрим, — спокойно ответил Митяй.
Карты легли на стол, и команда затаила дыхание. От этой руки зависело все.
Карты легли на зеленое сукно с тихим шелестом, который в наступившей тишине прозвучал как гром. У Митяя выпали десятка и туз — чистые двадцать одно очко. Автоматический блэкджек, редкая удача в обычной раздаче, где такая комбинация сулила немедленную выплату в полторы ставки. У крупье открытая карта — тоже туз. Худший возможный расклад для ставки на страховку: дилер мог скрываться с десяткой в кармане, и тогда вся раздача рисковала закончиться ничьей. Лера сжала кулаки. Туз у дилера означал, что у того либо блэкджек, либо мягкая рука, способная дотянуть до двадцати одного, а у Митяя — идеальный старт, но с подвохом: если крупье тоже соберёт двадцать одно, то победы им не видать.
Митяй вызывающе посмотрел на него. Крупье усмехнулся и элегантно перевернул свою закрытую карту. Еще одна десятка. У него тоже двадцать один.
— Ничья, — объявил он. — Ставки остаются на столе. Не желаете ли сыграть еще раз?
Митяй посмотрел на Крупье с тем же азартным блеском в глазах.
— Еще раз, — сказал он. — Все остается на кону.
В этот момент в его глазах горел тот самый огонь, который делал из обычного толстого отаку настоящего про-геймера. Он чувствовал игру, словно и правда стал настоящим Жрецом Рандома.
Крупье наблюдал за этим обменом с растущим интересом.
— Какая трогательная вера, — заметил он. — Но боюсь, вера здесь не поможет. Математика неумолима.
Он снова начал тасовать колоду, но на этот раз его движения были более медленными, почти гипнотическими. В воздухе повисло напряжение.
Новая раздача. У Митяя — снова одиннадцать очков, девятка и двойка. У Крупье открыта десятка. Сильная позиция, но не туз.
— Карту, — попросил Митяй.
В этот момент произошло нечто едва заметное. Лилит, которая все это время молча сидела рядом с Митяем, словно послушная кукла, чуть наклонилась вперед. Ее тонкий хвост с сердечком на конце мельком выстрелил и коснулся края колоды в руках Крупье.
Прикосновение было настолько быстрым и легким, что его можно было принять за случайность. Верхняя карта едва заметно сдвинулась, и Крупье, ничего не заметив, вытянул не ее, а следующую.
Туз. У Митяя снова блэкджек — двадцать одно очко.
— Интересно, — пробормотал Крупье, его глаза сузились. — У вас определенно есть талант.
Он вскрыл свою карту. Семнадцать очков. По правилам он обязан был брать еще одну карту.
Он потянул следующую пластину из колоды. Пятерка. Двадцать два. Перебор.
— Черт возьми, — сквозь зубы произнес он. — Поздравляю. Это ваша победа.
Волна энергии потекла от него к Митяю. Крупье стал выглядеть менее материальным, словно часть его сущности перетекла к победителю.
Крупье смотрел на происходящее, но не спешил объявлять следующий раунд. Он пристально наблюдал за командой, и его взгляд остановился на Лилит чуть дольше, чем на остальных.
— Знаете, — сказал он медленно, — мне кажется, что в воздухе витает что-то… неспортивное. Некий дух нечестной игры.
Команда напряглась.
— Что вы имеете в виду? — спросила Лера, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— О, ничего конкретного, — Крупье снова улыбнулся, но его улыбка стала холоднее. — Просто… атмосфера. Иногда у меня бывает интуиция относительно таких вещей.
Он снова начал тасовать карты, но теперь его движения стали резче, агрессивнее.
— Впрочем, это неважно. Правила есть правила. Кто играет?
— Я, — не колеблясь ответил Митяй.
— Разумеется. И ставка?
— Все то же самое. Все или ничего.
Крупье кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на предвкушение.
Он раздал карты, и Лера почувствовала, как холодеет сердце. У Митяя снова одиннадцать очков — девятка и двойка. У Крупье открыта десятка.
«Та же ситуация», — подумала она. «Да как этот пухлый отаку умудряется вытаскивать такие хорошие карты?»
— Карту, — попросил Митяй.
Крупье медленно потянулся к колоде. Его глаза не отрывались от Лилит.
В этот момент суккубша снова попыталась повторить свой трюк. Ее хвост скользнул к колоде, но на этот раз Крупье был готов. Его свободная рука
