— И куда же ты направляешься, дитя мое?
— Я иду к своему сыну ИксонноксИ. Он такой же маг, как и ты.
Глаза старика засверкали.
— ИксонноксИ? Нет, он не такой, как я. Что я такое? Скромный волшебник. Пустое место в сравнении с подобным чародеем. Большая честь для меня принимать в доме мать такого человека! Что ж, возможно, есть парочка заклинаний, фамильных секретов, которые я могу сотворить, а твой сын нет. Но его магия гораздо могущественнее моей.
Старый волшебник сиял. Подозрения Утеллены усилились Что, если этот человек — враг, подосланный ОммуллуммО? Слишком уж он благодушен и обходителен. Что-то здесь не так…
Пока Утеллена размышляла, на пороге пещеры показались два пастуха и попросили приюта на ночь. Волшебник охотно впустил их.
— Входите, входите. Чем больше народу, тем веселее. Правда, нынче ночью у меня не останется времени на занятия магией — с таким-то количеством гостей… Ну да ладно! Не последний день я живу на свете. Успею еще. — Он вздохнул и посмотрел на звездное небо. — Глядите: рогатая луна. Хорошая ночь для магических изысканий… Вон видите? Вечерняя звезда сияет особенно ярко. Но ничего, люди важнее работы. Займусь магией завтра.
— И какой магией вы собираетесь заняться? — спросила Утеллена.
Казалось, старик смешался — но только на миг. Тут же его лицо вновь прояснилось.
— Разумеется, заклинаниями урожая. И скота. — Он кивнул на двух пастухов. — Я сделаю так, что пшеница будет густой, а овцы — сильными и здоровыми.
— Правда, — перебил один из пастухов — коренастый мужичок с немного косящими глазами. — Ты чужачка, добрая леди, а вот ежели б жила тута с детства, так вмиг бы поняла, что это знатный колдователь, потому как делает нам богатые урожаи и овечий приплод.
Хозяин пещеры выпятил грудь и улыбнулся пастуху.
— Хм… Но мне кажется, что почва в этих краях плодородная, а климат — мягкий. Я видела, какая густая и зеленая здесь трава, — сказала Утеллена. — Так почему же урожаям не быть обильными, а овцам — здоровыми?
— О, — пробормотал другой пастух — молоденький загорелый юноша, — оно б так не было, кабы не он.
— Полно, полно, — рассмеялся старый волшебник, — достаточно похвал для скромного малого вроде меня. Зачем уж так-то?… Да, я признаю, что без помощи моей магии здешние земли были бы в жалком состоянии. Дождей выпадало бы не в пример меньше, и солнце выглядывало бы из-за туч несравненно реже. Я приказываю морозам ударять в нужное время, чтобы убить насекомых-паразитов. Верно, без меня роса не выпадала бы на траву. Но все это такие мелочи… О! Какие мелодии я слышу? Бурчание в пустых животах. Обращу-ка я свои магические таланты на приготовление горячей и вкусной пищи!
И волшебник отправился сооружать ужин, негромко напевая себе под нос. Казалось, он просто счастлив принимать у себя гостей. Утеллена по-прежнему сомневалась. Что-то здесь было не так.
И впрямь: во многих землях обитали волшебники, которые подсобляли местным жителям. Некоторые делали это, поскольку им нравилось ощущать превосходство над людьми, а некоторые — исключительно из бескорыстных побуждений. И уж конечно, большинство колдунов требовали за свои услуги немалое вознаграждение.
Впрочем, многие фермеры, пастухи и землевладельцы предпочитали обходиться своими силами. У волшебников есть множество недостатков. Зачастую они творили произвол и бесчинства, отбирали у людей их имущество, использовали магию для недостойных дел и доставляли больше неприятностей, чем пользы. Какой-нибудь колдун мог запросто превратить расшалившегося мальчишку в жабу просто потому, что с утра встал не с той ноги.
Волшебникам свойственно охранять и ревностно защищать свою территорию. Они не любят, когда другие маги селятся в окрестностях. Маги подобны сумеречным птицам, которые помечают свою территорию, распевая песни, или зверям, делающим то же самое при помощи мочи. Они проводят незримые границы и точно знают: коллеги относятся к ним без симпатии.
Хозяин пещеры не был похож на обычного сельского волшебника. Да, старик постоянно хвастался своими талантами, а это характерно для магов, но слишком уж он был любезен и радушен. Обыкновенно маги обладают плохим чувством юмора — или не обладают им вовсе. Имея сына-чародея, Утеллена знала это наверняка. Таинственные силы волшебства искажают и искривляют их души, и посему у магов, как правило, тяжелый характер. Утеллена знавала не так уж много колдунов, но конкретно этот определенно ее беспокоил…
— Можно ли узнать твое имя? — спросила она волшебника, пока он размешивал кашу в горшке. — Хочу рекомендовать тебя своему сыну.
Старик изумленно посмотрел на нее.
— Конечно, моя дорогая. Меня зовут АммА.
— Ты здесь родился?
— Ох, сколько вопросов. Ну, думаю, да.
— Его тута всякий знает на много сотен миль вокруг, — сказал один из пастухов, вгрызаясь в тушеное мясо. — Все знают АммА.
— Да-да, они давно меня знают. Я неплохой волшебник, с этим приходится считаться.
Они поели, и АммА взялся размещать гостей на ночь. Один из пастухов вышел проверить стадо, бродившее вокруг пещеры; потом он и его товарищ развернули одеяла, положили их недалеко от входа и улеглись спать. Кажется, они полностью доверяли АммА. Впрочем, если он был сподвижником ОммуллуммО, завербованным на службу сравнительно недавно, пастухи могли просто ни о чем не догадываться.
Утеллена свернулась в углу и притворилась спящей, на самом деле не сводя с волшебника глаз. Она видела, как АммА повозился со своими отварами и высушенными рептилиями, а когда счел, что все уснули, — заметно расслабился. Старик подошел к шкафчику со множеством маленьких ящиков, каждый из которых был помечен особым символом. Из одного ящика он извлек что-то яркое и сверкающее. Затем открыл другой ящик — побольше — и вынул другую вещицу. Она была яйцевидной формы и, кажется, твердой на ощупь. В конце концов, колдун сел на табурет под лампой и принялся совершать какие-то манипуляции с извлеченными на свет предметами. И тут Утеллена наконец-то разглядела, чем занимается волшебник.
АммА штопал носок.
Яркий предмет оказался иголкой, а яйцевидный — гладким камнем для штопки. Старик мурлыкал себе под нос какую-то песенку и старательно трудился. Вскоре работа была закончена. АммА откусил нитку и привередливо осмотрел носок. Он и впрямь был зашит безупречно, Утеллена признала, что и сама не сделала бы лучше. Старик растянул носок в пальцах, удовлетворенно поглядел на него, а потом задул лампу и улегся спать.
Кем бы он ни был, решила Утеллена, этот человек не слишком хорошо владел магией. Иначе, зачем проводить драгоценное время за штопкой носков? Маг оказался фальшивкой… Тогда к чему маскарад? Или старик специально поджидал здесь ее — Утеллену? Ловушка?… Что, если двое деревенщин-пастухов — тоже агенты ОммуллуммО? Все возможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
