Игоря страдала бронхиальной астмой, и они поменяли квартиру на однокомнатную и вот эту дачку. Маме тут легче было справляться со своей болезнью. А когда мамы не стало отец запил. Жил тут один, не работал. Промышлял разовыми заработками – кто стакан нальет, кто на бутылку даст. И конечный результат – цирроз печени. Это удел многих алкоголиков. Но Игорь не осуждал отца, наоборот, пытался ему помочь по-доброму. Устраивал его в наркологический диспансер, уговаривал, доказывал, что ни к чему хорошему пьянство не приведет. Отец все понимал, но остановиться не мог. Он не хулиганил пьяным, не мешал жить сыну. Очень полюбил Люсю, все время просил у нее прощения за свои срывы. Какое-то время не пил, обещал, что больше пить не будет, но потом начиналось все сначала. Жить в однокомнатной квартире втроем, да еще и с маленьким ребенком, когда тот появился, было очень тяжело, поэтому молодые и выехали сюда на дачу, как только на улице стало тепло. Игорь ездил на работу в город, и дважды в день навещал отца. По его лицу Люся узнавала, как дела у отца. Если тот был трезв и чувствовал себя не плохо, Игорь был весел, разговорчив. Но если муж замыкался в себе, был рассеян, Люся знала – у отца дела плохи. Или пьет или опять случился приступ. В такие минуты она не досаждала мужу разговорами, не лезла с вопросами и не обижалась на него за его молчание. Она его понимала. Родных у Люси здесь не было. Ее родные были далеко – в Приморском крае. Они познакомились с Игорем в Хабаровске, где она училась, а Игорь служил. Игорь пошел служить не со своим годом. В Армию он попал после окончания института. После службы он привез Люсю сюда, хотя она не успела закончить институт. Перевелась на заочное отделение и, уже живя здесь, получила диплом. Работала Люся администратором в гостинице, сейчас находилась в декретном отпуске. Они с Игорем мечтали подработать денег и поменять свою однокомнатную на двухкомнатную, чтобы всем было не так тесно. В то, что отец смертельно болен, Игорь никак не хотел верить. Он считал, если отец бросит пить, болезнь можно победить. Он постоянно покупал отцу дорогие лекарства, клал его в стационар, оплачивал его лечение, но…
– Что же теперь будет с папой? – Опомнившись и только сейчас, вспомнив о больном свекре, вскинулась Люся. – Я должна поехать домой, я не могу оставить его одного. А что с ним будет, когда он узнает…? О, Господи! – И Люся заплакала, тихо, безысходно.
Галя смотрела на эту молодую убитую горем женщину и сердце ее сжималось от боли. Хотелось успокоить, помочь. Но чем? Словами?
– Может быть, ее действительно отвезти домой? – Галя вопросительно смотрела на Стаса. – Ведь она не сможет спокойно жить здесь. Там больной родной ей человек, да и похороны надо как-то организовать. Да, – решительно сказала Галя, – ей надо домой. А с похоронами я помогу. Так как, Игорь, что скажешь?
– Ты права, Люсе надо домой. Я не думаю, что этот урод сможет выследить ее. Стас, ты должен отвезти Люсю домой. У тебя какая машина? Своя или…
– Или… или… я на машине с опознавательными знаками. Если он где-то тут и следит, то за такой машиной он не посмеет увязаться. Сделаем вид, что я увожу ее на допрос. А сумки придется тут оставить. Люся, у Вас дома найдется для малыша запасная одежда?
– Конечно, конечно… Я возьму с собой только маленький пакетик, все, что нужно Егорке в дорогу.
–Тогда планы меняются. Подвал будем осматривать позднее, а сейчас собирайтесь. Я думаю, что Гале надо поехать с нами. – И он многозначительно посмотрел на Галю. Галя понимающе кивнула. Она сбегала на второй этаж, приволокла сумки вниз.
– Люсь, отложи, что с собой нужно взять, я сейчас тебе дам сумку поменьше.
На квартиру Люси они попали уже под вечер. Дважды попали в пробки, время суток было как раз такое – час пик. Квартира находилась на шестом этаже девятиэтажки. Когда двери лифта открылись, одна из дверей справа от лифта открылась, и на площадку вышел мужчина. Он был очень худой, кожа на лице отдавала желтизной.
– Люсенька, что случилось? Игорь сегодня ко мне ни разу не заехал. Он что, заболел? Почему ты без него? И кто эти люди? Я из окна увидел, что ты приехала. – Он переводил взгляд с Гали на Стаса и наоборот.
– Папа, давай зайдем в квартиру. И мы тебе все объясним. Возьми Егорку. – И уже обращаясь к сопровождающим, – входите, пожалуйста.
“А она сильная, как держится, даже виду не подает – подумала Галя – только жаль, что это ненадолго. Сейчас придется сказать правду и снова будет истерика.”
Но истерики не было, пока не было. Войдя в квартиру, отец положил внука в кроватку и выпрямился.
– Ну, что ж, давайте знакомиться. Я Егор Афанасьевич. А вы…кто?
– Я Галина, – проговорила Галя и замолчала. Она не знала, что говорить дальше.
– А меня зовут Станислав. Я начальник уголовного розыска отделения милиции обслуживающего участок, где расположена Ваша дача.
– Начальник уголовного розыска? А при чем… Что случилось? Где мой сын?
– Папа, пожалуйста, возьми себя в руки, Игорь… С Игорем случилось несчастье.
– Где он? – голос мужчины сорвался, он что-то еще проговорил, но разобрать слова было невозможно, – он жив? Нет? Говори сразу, дочка? Не тяни! – Он схватил Люсю за руки выше локтей и встряхнул.
– Пап, Игоря больше нет, – Люся уткнулась лицом отцу в грудь, и плечи ее затряслись в рыданиях.
Егор Афанасьевич автоматически обнял невестку за плечи и спрашивал:
– Как нет, как нет? Что случилось? Авария? Да, авария? Но ведь он очень аккуратно ездил! Кто-то на него налетел? Пьяный? Пьяный? – Он смотрел на Стаса, а из глаз его текли прозрачные ручейки. В руках его билась в истерике Люся.
– Егор Афанасьевич, пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Ваш сын не попал в аварию. Он оказался очень ценным свидетелем, свидетелем убийства и его убили. Все было подстроено как несчастный случай, но мы разобрались и установили, что это убийство. Эта девушка Галя, соседка по даче, она Вам поможет.
– Да, да, Галя, я тебя помню. Хотя прошло много лет, и я давно не был на даче, но помню. Спасибо тебе, Галя, но мы сами…
– Нет, нет, похороны – это очень серьезное мероприятие. И физически и материально и морально. А деньги у вас есть? Может быть, вам нужна материальная помощь?
– Нет,
