устраивать грабежи, стрелять из домов и стараются также вникнуть в нашу среду, которое доказывает, что их желание посеять раздор и таким образом устроить бой между красногвардейцами и солдатами». Получив этот сигнал, органы русских войск дали указание проверять документы у подозрительных лиц в военной форме.
С другой стороны, контрреволюционеры предпринимали по» пытки восстановить и русских солдат против финских красно-гвардейцев. Распускались слухи, будто красногвардейцы ведут переговоры с белыми и собираются выторговать выгодные условия за счет предательства русских друзей. Однако русские солдаты слишком хорошо знали своих финских братьев по классу, чтобы верить этой клевете. 26 февраля революционное правительство обратилось к ним с воззванием на русском языке. В нем говорилось, что распространяемые буржуазией слухи — .ложь и клевета. Воззвание заканчивалось словами: «Мы восхищаемся борьбой русских товарищей. Мы пожимаем с благоговением вашу сильную руку, которой вы уже так много помогли в нашей борьбе за свободу в деле международной пролетарской революции. Ваше дело и наше есть общее дело пролетариата, тесно связанное жизнью и смертью».
Еще одним видом помощи революционной Финляндии со стороны Советской России была, как видно из опубликованных советских документов, отправка из Петрограда отрядов для борьбы с белой армией. Просьбы о присылке отрядов поступали в Петроград от руководящих органов как Красной гвардии, так и русских войск. 30 января штаб гвардии порядка Выборга сообщал в Петроград: «В Карелии, на западе и севере Финляндии преимущество на стороне белогвардейцев; они достаточно организованы... Местная Красная гвардия организована недостаточно и очень плохо вооружена даже в таком пункте, как Выборг... Общее положение такое, что войска вынуждены перейти к открытым военным действиям против белой гвардии, но им необходимо подкрепление, о котором штаб корпуса просил народного комиссара по военным делам, но просьба до сих пор не уважена. Если подкрепление не будет прислано и будет сохраняться нейтралитет, то ворота ж Петрограду в скором времени окажутся открытыми, а поэтому примите все меры к тому, чтобы немедленно в Выборг было прислано подкрепление из 1000 человек стрелков, 34 пулеметов с прислугой и лентами (системы «Максима»), 2 тыс. винтовок для вооружения местной Красной гвардий, 3 — 4 батареи легких орудий. Наша задача прежде всего обезвредить Карелию, а затем двинуться на север». С своей стороны Областной комитет армии, флота и рабочих Финляндии 5 февраля телеграфировал в Совнарком: «Если можете, высылайте на подкрепление сознательных людей, крайне нуждаемся. Оружие вышлите, возможное количество броневиков и пулеметов в распоряжение Военного отдела».
Помощь из Петрограда была отправлена. Прежде всего, сразу же помогли рабочие. Было послано несколько красногвардейских отрядов, в том числе отряд, сформированный из путиловских рабочих. Кроме того, как ни трудно было военное положение самой Советской России, в Финляндию были посланы и войсковые подкрепления. 1 февраля штаб Петроградского военного округа в предписании ревкомам 60-, 61- и 62-го полков, кратко обрисовав обстановку в Финляндии, писал: «Рабочие Петрограда уже откликнулись на призыв помощи со стороны финляндских братьев, и туда направились отряды красногвардейцев, но этого мало. Финский народ ждет, что и товарищи солдаты откликнутся на призыв борьбы за общее дело и выделят из своей среды всех свободных товарищей на защиту интересов пролетариата». Комитетам полков предписывалось «немедленно выделить все, что можно, из состава полка и направить отряд на Финляндский вокзал для отправки в город Выборг в распоряжение комитета 42-го армейского корпуса». Как видно из сводки оперативного отдела при штабе Петроградского военного округа за 31 января и 1 февраля, аналогичные распоряжения были даны ряду других полков: Белгорайскому полку — «приготовить немедленно команду в составе 300 человек для сопровождения в г. Выборг бронированного поезда»; 1-му самокатному батальону — создать команду из «всех свободных от нарядов людей» и отправить в Выборг; Кексгольмскому полку было дано приказание «о немедленной организации одного эшелона в 250 человек с пулеметами, кухнями и своим довольствием для отправки в Финляндию для борьбы с белой гвардией. Эшелон должен прибыть в полной боевой готовности к отправке в 18 часов 20 января (стиль старый. — В. X.) с. г. Второй эшелон такой же численности должен быть готовым к отправлению к 6 часам вечера 21 января; третий — к 6 часам вечера 22 числа и четвертый — к 6 часам вечера 23 числа сего месяца». 6-му Тукумскому латышскому стрелковому полку было приказано «немедленно организовать отряд в 150 человек с пулеметами, кухней и своим продовольствием для отправления в Финляндию на борьбу с белой гвардией... Остальные наличные силы полка привести в полную боевую готовность...». Союзу трудового казачества было дано распоряжение «немедленно организовать отряд — сотню в 100 человек для отправки туда же»; казаки должны были выполнять роль разведчиков. Такие же приказы были отданы и еще целому ряду воинских частей. Обсуждался вопрос о посылке в Финляндию латышского полка. Об этом свидетельствует следующая телеграмма находившегося в Гельсингфорсе члена исполнительного комитета латышских стрелков Калнина от 27 февраля 1918 г., адресованная Дыбенко: «В штабе финской Красной гвардии нами решено обратиться с просьбой прислать вчера вами предложенный второй пулеметный полк под Таммерфорс, где на днях ожидается решающий бой; поддержка необходима; если возможно, сообщите приблизительно количество наличных людей этого полка, сообщите решение военного совета по вопросу о присылке в Гельсингфорс одного из латышских полков; последнее одобряется финляндским рабочим правительством» [41].
Советская Россия оказывала помощь революционной Финляндии, несмотря на то, что это могло осложнить переговоры с Германией о мире, который был жизненно необходим Советской стране. 10 февраля генерал Гофман заявил советским представителям в Брест-Литовске протест против, как он выразился, крупных перебросок войск в Финляндию как не соответствующих духу соглашения о перемирии [42].
Из Петрограда поступала помощь не только к красным, но и к белым. Трещина, расколовшая Финляндию на красную и белую, разделила и финское население Петрограда. Как уже говорилось, финские рабочие организовали там Красную гвардию, помогали отправке оружия рабочим Финляндии, а когда началась гражданская война, петроградских красногвардейцев-финнов нельзя было удержать: они отправились на родину, на самый опасный участок — под Таммерфорс и проявили там замечательную храбрость. Они прогнали четыре роты белофиннов и рвались наступать дальше, да были удержаны командованием. Но в то же самое время в Петрограде была тайно создана и белофинская боевая организация численностью около 300 человек. Она посылала белым оружие и тайно переправляла в белую Финляндию желавших сражаться в армии Маннергейма. Руководил организацией бывший итальянский консул в Выборге Грёнрос, находившийся в связи с бывшим статс-секретарем по делам Финляндии К. Энкелем, который в течение всей
