— Так вот почему ты…
Паймон не закончила мысль, но Люмин поняла, что она хотела сказать. «Так вот почему ты так ненавидишь Ордо Фавониус». Она не могла поверить, что этот благородный и честный орден заставил Дилюка скрыть правду о смерти его отца. Теперь ей стало ясно, какой гнев питал пламя Дилюка и какие причины звали его в битву, когда он каждую ночь выходил на защиту Мондштадта.
Он сражался за память своего отца.
— Что случилось с теневым Глазом Порчи, когда ты перестал использовать его? — спросил Сяо.
В его голосе звучали непривычно мягкие ноты. Он тоже сочувствовал Дилюку, но как обычно, не решился об этом сказать.
— Ничего, — пожал плечами Дилюк. — Я до сих пор ношу его с собой.
Вздохнув, он достал из кармана черно-золотую перчатку, на которой алел круглый кристалл в позолоченной оправе. Теневой Глаз Порчи. Все придвинулись ближе, чтобы рассмотреть зловещий артефакт, но ничего особенного не почувствовали.
— Вы не сможете ощутить его энергию, пока он неактивен, — словно уловив мысли друзей, объяснил Дилюк. — Я хотел бы сказать, что обладаю знаниями о том, как он работает… Это неправда. Я научился пользоваться его силами и вовремя останавливать себя, чтобы не переходить грань. Но я все еще не знаю, как он устроен и какие тайны он хранит.
Сяо устало потер переносицу.
— Этого достаточно. — Он протянул руку, и Дилюк после некоторых колебаний вложил Глаз Порчи ему в ладонь. — Тот факт, что ты пользовался этим три года и до сих пор жив, уже говорит о многом.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась Паймон.
Сяо покрутил Глаз Порчи в руках и передал его обратно Дилюку.
— Отец Дилюка погиб, когда применил теневой Глаз Порчи. Дилюк использовал его три года, пускай и с ограничениями. — Сяо прикрыл глаза, пытаясь уложить в голове новую информацию. — С кем бы мы ни имели дело, это сильный и волевой человек, владеющий Глазом Бога. Или же тот, кто может сравниться силой с носителями Глаза Бога, как Итто или лиса.
— Не так уж и много дает нам это предположение, — нахмурился Дилюк.
Люмин повернулась к нему.
— Почему ты решил показать нам теневой Глаз Порчи?
Дилюк повел плечами.
— Я думаю, он может нам пригодиться. Пускай хоть раз сослужит хорошую службу. — Его губы напряженно дрогнули. — Кроме того, я хотел кое-что проверить. Сяо, тот артефакт, который вы нашли в деревне Конда, у тебя?
Сяо кивнул и протянул ему золотистое устройство, которое обнаружил под камнем Итто. Люмин впервые довелось рассмотреть его вблизи. Странная вытянутая труба с огромной вмятиной и круглой выемкой в основании. Дилюк положил таинственный артефакт на пол и, опустив руку в карман, достал еще одно такое же устройство, на сей раз целое.
Глаза Сяо сверкнули.
— Два одинаковых устройства. Ты думаешь?..
Кивнув, Дилюк осторожно вытащил Глаз Порчи из золотистой оправы на перчатке.
— Я не знаю, к какому результату это может привести, — подняв глаза на друзей, признался Дилюк. — Лучше бы вам отойти.
Люмин хотела было возразить — ей на сегодня хватило непредсказуемых экспериментов, — но Сяо бесцеремонно оттащил ее назад. Его рука крепко стискивала ее локоть. «Верь мне». Вздохнув, Люмин расслабилась. Окружавшие ее люди отличались редкостным упрямством, и ей оставалось только наблюдать, как Дилюк вставляет Глаз Порчи в поврежденное устройство из деревни Конда.
Кадзуха изумленно выдохнул. Глаз Порчи идеально подошел к выемке.
— Никакого результата, — заметил Дилюк чуть погодя. — Проверим второе.
Затаив дыхание, друзья смотрели, как он берет целую трубу и вставляет Глаз Порчи в отверстие. Не успел Дилюк толком закрепить Глаз Порчи, как труба вырвалась из его рук и покатилась по полу, словно управляемая неведомой силой. Ее окружило облако темной энергии, и Люмин почувствовала, как напряглась рука Сяо. Вздрогнув, он вдруг приложил ладонь ко лбу и процедил сквозь зубы:
— Вытащи.
— Что проис… — начала было Паймон, но Сяо рявкнул:
— Вытащи немедленно!
Кадзуха в один стремительный рывок оказался на другом конце комнаты и, подхватив устройство, бросил его Дилюку. Глаз Порчи поддался не сразу. Цепь темной энергии попыталась ударить Дилюка по руке, но он успел перехватить ее и, стиснув кулак, выбросить в оставленную Сяо дыру в стене.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда наконец Глаз Порчи, неактивный, оказался в руке Дилюка, Сяо вздохнул с облегчением.
— Извините, — все еще держась за голову, сказал он. — Эта штука… потянула меня к себе.
Тут его лицо вытянулось, и он, пораженный догадкой, воскликнул:
— Именно! Она потянула меня к себе. Я думаю, этот артефакт, чем бы он ни был, притягивает демонов.
— Притягивает демонов? — изумленно переспросил Итто. — Так вот почему в деревне Конда оказалось столько демонов! Кто-то подбросил туда это устройство. Интересно, почему оно сломано. Да и непонятно, зачем кому-то понадобилось атаковать деревню Конда, если там были одни только спящие.
Аяка приложила руки ко рту.
— Наверное, именно так устранили клан Камираги, — прошептала она потрясенно. — Подкинули эту штуковину, и демоны, привлеченные ей, пришли в поместье и всех там уничтожили.
Люмин помогла Сяо сесть. Он мог храбриться сколько угодно, но даже слепому было видно, что он не успел как следует восстановиться.
— Наверняка это устройство можно как-то настроить, — сказала она. — Ведь ни в одном из обнаруженных вами устройств не было Глаза Порчи.
— Я не буду пробовать, — покачал головой Дилюк. — Не хочу, чтобы с Сяо что-нибудь случилось. У него такой вид, будто любая мелочь может его добить.
Люмин ждала, что Сяо привычно огрызнется и заявит, что он в порядке, но он ничего не сказал. Она удивленно повернула голову и обнаружила, что Сяо спит, привалившись к стене, а его лицо превратилось в бледную маску.
Он научился противостоять демонической силе, но это не значило, что это ничего ему не стоило.
— Нам всем надо отдохнуть, — поднявшись, сказал Дилюк. — Я знаю, как вам не терпится продолжать расследование. Найти Аято, вернуть Аякса, отыскать того, кто виноват во всей этой неразберихе…
Он взглянул на Аяку, и она, обхватив себя руками, отвернулась.
— И мы сделаем это. Но сейчас нам надо отдохнуть.
Перед тем, как разойтись, Дилюк, Итто и Кадзуха заделали дыры в стенах чайного дома. Получилось не слишком хорошо, и ветер по-прежнему проникал в щели, принося промозглый ливень, но ребята так устали, что даже не обратили на это внимание.
Затем все разошлись. Итто вернулся в маленький зал. Кадзуха отправился и дальше помогать Кокоми — та планировала не спать всю ночь, чтобы как можно скорее подготовиться к ритуалу.
Аяка заглянула к Томе и, убедившись, что его дыхание по-прежнему ровное, а на лицо возвращаются краски, опустилась на край его кровати. Дилюк был прав. Ей следовало отдохнуть. Демон сумел овладеть ей, потому что она поддалась страхам и усталости. «Прежде всего нужно сохранять спокойствие в любой ситуации, — так говорил Аято. — Паника — твой первый враг».
Аяка всегда верила советам брата.
Спустившись на пол, она растянулась на ковре. Не самая удобная позиция, особенно когда привыкла засыпать в роскошной постели собственного имения, но Аяку не заботили вынужденные лишения. Слушая шум дождя за окном, думая о судьбе брата и о словах Томы, которые он выкрикнул в поместье Камираги, она сама не заметила, как ее сморил сон.
Люмин осталась с Сяо. Он беспокойно спал, опустив голову ей на плечо, и его рука дергалась, точно пытаясь что-то ухватить. Паймон сидела рядом, и тепло их обоих приятно согревало Люмин.
«Прикрою глаза на минуточку. Всего на минуточку…»
Через мгновение она уже спала, сраженная усталостью последних дней.
Дилюк, кивнув Кокоми и Кадзухе, вышел на крыльцо. Пахло дождем и вечерней свежестью. Еще один день позади. Еще один день, который мог стать судьбоносным — для Аято ли, для Аякса или для Мондштадта, чье будущее Дилюку пришлось вверить ненавистному Ордо Фавониус.
