Дилюка испугало выражение его лица.
Что-то не так. Что-то изменилось за то время, которое Кэйа провел вдали от чайного дома «Коморэ». Дилюк не знал, что и думать. Раньше Кэйа, несмотря ни на что, улыбался и вел себя так, будто до сих пор считает Дилюка своим братом. Неважно, с какой ожесточенностью отталкивал его Дилюк, Кэйа всегда находил в себе силы переступить обиду и сделать вид, будто ничего не произошло.
Дилюк не соглашался подыгрывать ему. Он не собирался так просто отпустить прошлое и закрыть глаза на тот факт, что Кэйа оказался шпионом на службе Каэнри’ах.
Но только сейчас Дилюк осознал, как привык к постоянному присутствию Кэйи в своей жизни. Неважно, будь это внезапный визит в «Долю ангелов» или безвкусная ваза, на дне которой лежал Глаз Бога, Кэйа всегда держался поблизости. Его не пугала неприветливость Дилюка. Кэйа продолжал приходить. Он все еще упрямо присылал подарки на день рождения и упрашивал Дилюка как-нибудь выпить с ним по стаканчику «Полуденной смерти».
Кэйа был рядом.
Но теперь он сидел в нескольких шагах, и Дилюк никогда прежде не чувствовал такой огромной пропасти между ними.
Они словно поменялись местами. Теперь Кэйа отталкивал его. Взгляд его насмешливых глаз стал холоднее, чем вершины Драконьего хребта, и Дилюк наконец осознал, что испытывал Кэйа все эти годы.
— Если демоны сумели найти Отто, значит, и до нас скоро доберутся, — поднявшись, сказала Кокоми. — Ждать больше нельзя. Надо провести ритуал, прямо сейчас.
— Ритуал? — удивился Отто. — Чем вы тут вообще занимаетесь?
— Это долгая история, — качнула головой Кокоми. — Мы с Кадзухой отметили недостающие материалы. Раздобудем их — и можно приступать.
Лист, исписанный ровным почерком Кадзухи, переходил из рук в руки. Итто пообещал раздобыть черного оникабуто — благодаря Аято он хорошо знал места, где их можно было разыскать. Люмин вызвалась набрать лепестки сакуры. Отто рассказал о торговце, которого видел на Рито.
— У него наверняка можно отыскать компоненты из Фонтейна, — сказал он.
Кадзуха и Сяо решили отправиться на Рито, постаравшись миновать скопление демонов в деревне Конда. Дилюк и Аяка взяли на себя поход в городской штаб комиссии Ясиро, где можно было разыскать редкости из Натлана.
— Они передавались в нашей семье из поколения в поколение. Моя мать бережно хранила их столько лет… — тихо проговорила Аяка.
— Уверена, она была бы рада потратить их на благое дело, — утешила ее Паймон.
Аяка, кивнув, торопливо сбежала по лестнице следом за Дилюком.
— Мы с Бэй Доу и Венти пока подготовим площадку для ритуала в чайном доме «Коморэ», — сказала Кокоми.
— А как же я? — встрепенулся Кэйа.
— Если не хочешь провести в постели остаток месяца, тебе надо посидеть смирно, — уперев руки в бока, заявила Кокоми. — Отто, вас это тоже касается. Поверьте, за сегодняшний день мое терпение испытывали уже достаточно, так что если вздумаете нарушать мои предписания, заключу обоих в водные пузыри и подвешу под потолком, ясно?
Отто иронично вздернул брови и обменялся взглядом с Кэйей — тот только руками развел.
— Яснее некуда, госпожа генерал, — насмешливо отозвался он.
Фыркнув, Кокоми удалилась в маленький зал. Здесь уже кипела бурная деятельность: Бэй Доу выносила стол, а Венти, вместо того, чтобы помогать, устроился на сцене и с помощью ветра наигрывал на барабанах веселую мелодию. Впрочем, увидев лицо Кокоми, он тут же передумал бездельничать и кинулся убирать из комнаты посуду.
Через несколько часов друзья вновь встретились в чайном доме «Коморэ». Люмин с любопытством осмотрела маленький зал. За время их отсутствия ребята успели превратить чайную комнату в помещение, которое могло бы посоревноваться с лучшими ритуальными залами Храма Наруками. Кокоми начертила на полу сложный геометрический узор и теперь расставляла по углам черные свечи. Чтобы ветер и дождь не потушили огонь, Венти заделал дыру в окне Анемо барьером. На столике у дверей покоились компоненты для ритуала. Люмин оставила там лепестки сакуры и следом за Паймон прошла в зал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На сцене, передавая друг другу бутылку саке, сидели Кэйа и Бэй Доу. Венти, покачивая головой в такт одному ему слышимой мелодии, то перебирал пальцами струны лиры, то стучал по барабану. Наверное, придумывал новую песню. Отто опирался на костыль, который разыскала в недрах чайного дома Кокоми.
— Теперь я понимаю, почему это место стало во время противостояния сегуну тайным штабом комиссии Ясиро, — поделилась она. — Мне кажется, где-то здесь существует портал в другое измерение. А как еще объяснить, почему в чайном доме можно найти даже стрелы?
— Я просто решил предусмотреть разные ситуации, — раздался знакомый голос, и Люмин, обернувшись, увидела на пороге Тому. — Привет.
Издав радостный возглас, Люмин без раздумий бросилась на шею Томы и заключила его в крепкие объятия.
— Ай, Люмин, полегче! Раздавишь же!
Люмин отстранилась, вспомнив, что может случайно повредить рану Томы, но сдержать торжествующую улыбку все равно не сумела. Какое облегчение! Она не сомневалась в способностях Кокоми, но после слов Сяо напряглась: что, если демон сумеет овладеть Томой, пока тот без сознания? Впрочем, ее переживания были напрасны. Тома, как всегда, лучился добротой и теплом. Демоническая энергия просто не имела над ним власти.
Позади раздался звон разбитой посуды — это Аяка, завидев Тому, выпустила из рук кружку с чаем.
— А… О… — сорвалось с ее губ.
Тома смущенно улыбнулся. Он хотел шагнуть вперед и заключить Аяку в объятия, но неуверенно замер: все-таки Аяка была наследницей клана Камисато, а он — простым управляющим.
— Дурак! — наконец совладала с речью Аяка.
Лицо Томы изумленно вытянулось, но не успел он сказать и слова, как Аяка притянула его к себе и поцеловала.
— О-ой, — прошептала Паймон.
Они с Люмин торопливо скользнули в большой зал, где Сяо и Кадзуха помогали Итто расколоть кор ляпис.
— В чем дело? — не поднимая головы, спросил Сяо. — У вас такой вид, будто вы руинного охотника увидели.
— Ничего такого… — торопливо начала Люмин, но Паймон, не сдерживая эмоций, выпалила:
— Там Тома с Аякой целуются!
Глаза Итто и Кадзухи полезли на лоб. Отталкивая друг друга, они ринулись в коридор, чтобы посмотреть на это незабываемое зрелище, но Люмин успела их удержать.
— Вы с ума сошли? Имейте совесть! — образумила их она. — Если будете подглядывать, Аяка ни за что не разрешит позвать вас на свадьбу!
Сяо ухмыльнулся.
— Эй, романтики, давайте уже займемся делом.
Паймон воззрилась на него с возмущением.
— Неужели тебе ни капельки не интересно? Ты вообще хоть раз в жизни видел, как кто-нибудь целуется, а, бессмертный Якса?
Сяо опустил голову, и Люмин не смогла рассмотреть выражение его лица.
— Представляешь, видел.
Выпрямившись, он вдруг посмотрел прямо на Люмин. И хотя голос его звучал громко, своей историей он словно бы делился только с ней.
— Мои друзья, Индариас и Босациус, любили друг друга. Какое-то время мне даже казалось, что в мире нет силы могущественнее, чем их любовь. Но потом Индариас была убита демонами, и Босациус, не выдержав горя, сошел с ума и потерял контроль над своими способностями.
— Сяо… — потрясенно прошептала Паймон.
Он взял в руки обломок кор ляписа. Уголок его губ слегка дернулся, обозначая улыбку.
— Но я помню, как он смотрел на нее. И как они защищали друг друга в каждом бою. Любовь, без сомнения, была их силой. Просто демоны оказались сильней.
Он посмотрел на друзей.
— Любовь — это обоюдоострый клинок. Она может стать хорошим оружием. Но ты никогда не знаешь, когда она обернется против тебя, если связь, что давала тебе силу, будет разрушена. Привязываясь к людям, всегда стоит помнить о том, что однажды их может уже не быть рядом с нами.
Кадзуха низко опустил голову, коснулся рукояти клинка. Люмин не сомневалась — он вспоминает Томо.
