Он узнает, что в Эксе — революция. 4 сентября республиканцы направляются в ратушу. Традиция и маскарад. Они назначают новый муниципалитет, в состав которого входят Байль и банкир Сезанн. Толпа бросает в фонтан бюст императора, который теперь будет там ржаветь. Настойчиво провозглашают Республику. Валабрега и Байля, выехавших из Парижа, чтобы призвать к сопротивлению в Эксе, уже называют «франфилерами». Эмиль пожимает плечами. Габриэлла настаивает. Скоро появятся пруссаки. Г-жа Золя-мать хотела бы остаться в Париже. Что делать?
Человек, пытавшийся месяц назад встать поперек потока, отброшен в сторону. 7 сентября семья покидает столицу и останавливается в предместье Марселя, Эстаке, в «небольшом местечке, таком же как Аньер, но на берегу моря»[47]. Эмиль вновь встречается с Сезанном. Поль, втайне от родителей, живет там вместе с Гортензией Фике. Поль пишет картины. Как камень или дерево сливаются с пейзажем моря, так Поль весь растворился в величественном покое водного простора. События «осточертели ему». Гусары смерти рвутся на восток; Сезанн продвигается дальше в своей революции цвета.
Сезанн думает вот уже о чем:
«Это по цвету напоминает игральную карту. Красные крыши на фоне голубого моря. Солнце здесь такое неистовое, что предметы кажутся мне не только белыми и черными, но и голубыми, красными, коричневыми, фиолетовыми. Я могу ошибаться, но мне кажется, что это антипод модели».
Это возмутительно и восхитительно. Хотя Золя и попал в среду, которая ему по душе, он не может усидеть на месте, негодует, хочет обосноваться в Марселе, крыши и суда которого открываются его взору. Сезанн ворчит:
«Дался тебе этот Марсель, Эмиль! Ты даже не представляешь, насколько глупы его свирепые жители! Какое нам дело до всего этого, черт возьми! Я — художник, поэтому я рисую! Ты — писатель, поэтому ты пишешь! Это ясно, как воздух!»
Но нет, все это не так просто, особенно для того, кого несколько позже будут считать скверным французом! Эмиль страдает. Ему не работается. Он и раньше часто хандрил, теперь же тоска доводит его до слез. Конечно, его не могло не волновать Средиземное море, дерзкая красота вечеров, буйабес, морской окунь с укропом, запахи моря, но он стыдится этих скромных радостей. Поэтому Поль порой кажется ему совсем чужим.
Эстак…
«Местечко, расположенное на самой окраине Марселя, в глубине гор, окаймляющих залив. С обеих сторон залива протянулись цепочки скал, а далекие острова словно загородили горизонт, и море кажется просто огромным бассейном, а в хорошую погоду великолепным голубым озером… Когда солнце в зените, море становится почти черным, оно словно дремлет между двумя белесыми скалистыми мысами, на которых лежат теплые желтые и коричневые блики. Сосны выделяются темно-зелеными пятнами на красноватой земле. Эта панорама, напоминающая какой-то уголок Востока, возникает при ослепительном свете дня».
Буйство кровавых красок сверху. И эллинская безмятежность внизу.
«Поль, мы поселимся в Марселе».
В Марселе, как и в Эксе, революция имела балаганный характер. Повстанцы и разный сброд из порта заполнили улицы. Велиты Республики, франтиреры Смерти расхаживают в одежде разбойников, дико вращая глазами. С Бель-де-Ме спускаются возбужденные участники процессий. Бурлящий Марсель, восстав против Тура и Луары, хочет стать столицей. Берегитесь! Стремление к власти вдохновляет эту процессию. Город солидарен со всей Францией, но он презирает побежденных, этих северян. Триста солдат муниципальной гвардии похрапывают на диванах в новой префектуре. Марсель ставит потрясающую оперу, в партии тенора пятидесятипятилетний Эскирос, депутат, высокопоставленный чиновник префектуры, автор умопомрачительных трудов: «Девственницы-мученицы», «Безумные девственницы», «Мудрые девственницы, или история мучеников свободы». Он выступает с прокламациями в духе краснобайства Ламартина, обращенными к пятнадцати департаментам долины Роны и Алжира. «Французы юга, к оружию!» На берег высаживается Гарибальди, сын генуэзского моряка, бывший освободитель Сицилии. Триумф. Завтра в долине под Балансом соберется пятьсот тысяч человек. Пятьсот тысяч или около этого! Эскирос, предвосхищая Коммуну, закрывает реакционные газеты, изгоняет иезуитов. Но вдруг этот проконсул получает составленную в сухих выражениях телеграмму от Гамбетты — тоже генуэзца, сына лавочника, человека с севера (Кагор!), адвоката, депутата от Марселя, бывшего руководителя республиканской оппозиции, являющегося отныне главой делегации временного правительства, министром внутренних дел и обороны: «Я принимаю вашу отставку». Гамбетта направляет в Марсель своего человека — Марка Дюфрэсса, писателя из Дордони. 17 октября Дюфрэсс сходит с поезда, его арестовывают на вокзале; он — заложник! Не избежать беды! Да здравствует Эскирос! Смерть Гамбетте! «Мы все поклялись скорее сжечь город, чем отпустить Эскироса. Подпись: Леру». Друзья Эскироса объединяются. Среди них республиканцы, социалисты, порядочные люди, но также и сутенеры, головорезы, проходимцы с восточными лицами, вшивый сброд, живописная и яркая толпа, и Золя с изумлением взирает на нее. В Марсель приезжает американец, некий Трейн из клуба Альгамбры, он сообщает о поддержке Ирландии и Америки. «Нет, — отвечают в один голос сторонники Эскироса, — мы одержим победу собственными силами!» Это гомеровский Марсель. Другой Марсель спрятался в домах, расположенных в верхней торговой части города, и ожидает конца, притаившись за ящиками с мылом.
Золя почувствовал приближение катастрофы не в Париже, а здесь, слушая улюлюканье бушующей толпы.
31 октября приходит известие о падении Меца. «Мец капитулировал, Марсель не капитулирует!» Провозглашена свободная Коммуна. Генерал Клюзере, бывший французский офицер, полковник в армии Гарибальди в 1860 году, генерал, сражавшийся во время Гражданской войны в Америке на стороне северян, примкнувший к рождающемуся Интернационалу, выходит из лионской тюрьмы и спускается в долину, бросая клич: «На границу!» Он хочет поднять юг на восстание не только против Гамбетты, но и против Империи. Толпа следует за ним до аллей Мейлана. По вине какого-то нервного субъекта там возникает ружейная перестрелка! Убит начальник почтового отделения и его жена. Все в панике разбегаются.
На следующий день появляется Жент из Рокмора (департамент Гар), депутат в 1851 году, которого Гамбетта, стремясь покончить с беспорядками, только что назначил префектом департамента Буш-дю-Рон. Жент получает пулю в живот, но не отступает. Этого достаточно. Революция в Марселе закончилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
