class="p1">— Не знаю насчёт «летим», но перемещаемся однозначно, — припевая, провозгласила Мила, похлопывая по коленям. — Этот Орфей с лирой … Я думаю, что он образ-подсказка. Типа ищите где-то рядышком некое знание. И главное знание может статься закодировано в скрученной ленте. Эх, знать бы какое именно… Ну, да ладненько, если мой ход рассуждений верен, то сейчас он нам поможет понять, куда мы прибудем. Но прежде я бы хотела разглядеть наконечник стрелы Амура, — она протянула руку к Диме, завороженно уставившись Коркулум, — сколько же жизней погубил этот предмет? Дай же мне его!
Дроздов нахохлился, а Мила непонимающе уставилась на него.
— Ты чего? Мы же вместе его добыли?!
— Это не совсем то, что ты думаешь…
— А что же?
Юный волхв закашлялся, погладил осколок Коркулум, приложил в области сердца и закрыл глаза. Когда он снова посмотрел на Милу, его взгляд горел насыщенным сапфировым светом, а уста зазвучали словами Высшего разума, словами спящего подо льдами на Северном полюсе Суммумессе:
— Это часть сердца Вселенной, она колыбель любви всего живого. Любовь никогда не губит человека. Люди не страдают из-за любви. Тяготы и муки приходят под гнётом собственных поступков, от очарования ложными идеалами, от надуманных страхов. Не сто́ит во всех бедах винить любовь. Сто́ит смотреть в корень затруднения. Амур не был воителем, он был воином Света. Спрятанный как наконечник стрелы осколок сердца Вселенной, не стал разящим в его руках, а дарил просвещение. Амур постиг ошибочность людского мировоззрения и узнал, что есть те, кто готов вытравить любовь. Понимая истинную значимость для человечества этой частицы, перед самой кончиной он схоронил её. Амур наложил заповедную молитву, что только объединённая сила зарождающейся любви потомков ведунов сможет вывести и открыть истинное предназначение осколка Коркулум, другие же в нём увидят исключительно сгусток энергии, заключённый в драгоценном камне. Амур разумел, что просвещённые юные сердца не принесут вред, обладая такой мощью. Вам выпало тяжкое бремя. Торопитесь же.
Мила застенчиво покраснела, а лицо приобрело необычайную серьёзность:
— Подскажи выход, как нам уйти из морока?
Дима закашлялся. Сапфировый блеск померк.
Мила безнадёжно вздохнула:
— Не успела дорогу спросить, пока ты был в трансе…
— Мысли-образы, которые я получаю от Суммумессе, не дают явных ответов. До всего надо доходить самому, делать выбор.
— Вот как? Это не впервые с тобой, ты и раньше получал сообщения от Высшего существа? Хм-м… Имеются и другие осколки?
— Частицы Коркулум разбросаны в разных мирах. Моя миссия их отыскать. Осталось найти ещё три.
— Ты скромен, а мог бы хвастаться. Я восхищена. Но кое в чём ты ошибаешься. Ты говоришь, что явного ответа нет, а я думаю, что мы только что его получили.
— Какой ответ? — изумился Дима.
— Нас ограничили тут пользоваться магией. Но мне кажется, что этот осколочек хранит потрясающую мощь, которая способна вернуть нас домой, вырвать из этого дурацкого сна!
Дроздов затряс головой. Он быстро спрятал осколок, завернув его в тряпицу от балахона и подвесив на шею.
— Так нельзя. Мы должны справиться сами. Если мы случайно разрушим осколок, то сердце Вселенной никогда не восстановится. Ты не можешь не понимать всего ужаса последствий. Мы добыли осколок. Это победа. И ещё…, — Дима замялся, — надо ценить, то, что имеем…
Мила недовольно выпятила губки и перебила:
— Вот именно!
— Я говорю о нашей дружбе. Мы вместе справились. Вместе…
— Если тебе дорога́ наша дружба, то давай воспользуемся магией осколка Коркулум и вернёмся домой! — раздражённо выпалила Мила.
Дима не знал, как остановить порядком разгорячившуюся Наузову, которая видимо, кинулась бы уже на него с кулаками, если бы физически была сильнее и если бы неведомая сила не вдавливала их в кресла. Юный волхв степенно продолжал взывать к здравомыслию Наузовой, зная назубок, что только холодный ум видит ситуацию шире и способен отказаться от пустых капризов.
— Мила, пожалуйста. Извини, что напоминанию, но использование магии нарушает баланс энергетических потоков. Мы не представляем, как это сработает. К тому же я, например, понятия не имею, как взять энергию из осколка. А если и удастся извлечь, то утратить её по неосторожности вариантов куда больше, чем воспользоваться.
Наузова закрыла лицо ладонями, словно стыдясь прямого взгляда Димы:
— Прости. Я так устала. Сама не своя от всего что навалилось. Совсем перестала думать, что говорю. Я очень хочу домой.
В её речи прозвучали аккорды раскаяния. Дима погладил Милу.
— Мы справимся.
Хныкнув, Наузова резюмировала, «уложив Диму на лопатки» своим выводом.
— Тебе нужна другая подружка. Сильная. Такая же, как ты…
Это прозвучало для Дроздова как приговор. Не дрогнув, он пылко заявил:
— Мне нужна ты!
Мила отстранилась. Щёки девушки пылали огнём. Показались бриллиантики-слёзы, готовые вот-вот покатиться по прекрасному лицу:
— А может тебе нужно только то, что я из тех, кто ведает? Ответь мне?! Признайся!
— Мне нужна ты, — порывисто повторил Дима. Он поправил ей волосы, коснулся щеки. — Ты мне нравишься, а не твой ведический потенциал и магические умения. Слышишь? Только ты. Да, ты способна понять меня лучше, чем кто бы то ни было. И я безумно рад тому, что мы можем общаться без обмана.
От волнения во рту Димы стало как в пустыне, его охватил жар, сердце билось ускоренно. Его тёплый взгляд отображал нежные чувства. Мила смотрела серьёзно, и он подсознательно понял, что настал тот самый подходящий момент, когда следует поговорить о Чарной.
— И ещё. Об Александре. Её помыслами тайно управляют Дивинус. Она охотится за осколками Коркулум. Поэтому мы не раз ещё с ней пересечёмся. Как сказали медузы-прорицательницы, мы встретились случайно, но наша встреча была предопределена.
Наузова, словно не веря ушам, закрутила головой и сложила пальцы в замок:
— Невероятно, ты был на островах Мауг в Тихом океане!
— Да, однажды я там был с нунтиусами. Эти бессмертные дозорные Суммумессе и хранители границ трёх Вселенных сопроводили меня к медузам. Это было тогда, когда я ещё и не догадывался кто я от рождения…
— Подумать только, ты ещё и с нунтиусами дружбу водишь, а я о них только в древних фолиантах читала! Итак, по-твоему, это гарантированно наконечник стрелы Амура. Теперь я поняла, что это не бахвальство. Заверение не эфемерное. Ты действительно распознал, что это именно то зачем мы пришли. Я однажды слышала пересуды, что треклятые Дивинус рыщут сердце Вселенной, но я не думала, что оно реально существует. Полагала, что о Коркулум говорится в переносном смысле или упоминается при ёмком описании всех видов энергий природы. Теперь же я бесконечно рада, что приняла участие в сохранении осколка Коркулум. Так и быть
