Читаем без скачивания Кот в красной шляпе - Саша Суздаль

— Рыба! — махнула Маргина по губам. Леметрия и Маргина подошли к бросающим на них взгляды девушкам и Маргина со всеми перезнакомилась. Кое-кого, к примеру, чёрненькую, высокую, взглядывающую исподлобья фрею Чери, она знала по академии, где иногда преподавала магию и чары. Та очень подозрительно взглянула на Маргину и руку жала не жалея сил. Настойчивая Чери ей всегда нравилась и Маргина, внутренне хихикая, вложила в пожатие столько сил, что Чери вскрикнула и выдернула руку, а Леметрия с радостным уважением взглянула на свою новую подругу.

— На посадку – взлетаем! — зычно крикнула фрея Рома, придерживая верёвочную лесенку, спущенную за борт флаэсины. Девушки гурьбой, как воробьи вскочили на борт. Фрея Эстата стала у штурвала и двинула чёрный цилиндр силового кристалла вперёд. Корабль вздрогнул и легко поднялся в воздух. За делами, Маргина уже давно не летала, и, первое время, она отдалась ощущению полёта и свободы, в пол-уха слушая щебетание Леметрии.

Внизу плыли убранные поля, пасущийся на них скот, пустые сады, деревушки, которые терялись в дымке, приближаясь к горизонту. А на горизонте, вокруг, куда ни посмотри, зубастой челюстью поднимались очень высокие горы. Маргина помнила, что нигде, ни в одной древней рукописи, не было и следа о том, что находится за этими горами. Устные предания говорили, что за горами – сплошной снег и лёд, и там нет места человеку.

— Лана, смотри! — крикнула Леметрия. — Проплываем Литу.

Маргина глянула: внизу раскинулась обширная деревня Литу, которая находилась на полпути к Ханзе. Ветер трепал волосы, а солнце, словно на прощанье, слепило глаза и грело не по-осеннему. «Что же там случилось с сыном Главного Марга, что из-за этого нужно начинать войну?» — подумала Маргина. Леметрию, ясное дело, расспрашивать нечего, всё, что знала – она уже рассказала.

Артура Крайзер Мирх Барулю Маргина знала очень хорошо: да – немного напыщен, да – немного туповат, но с ним всегда было просто – он нерушимо соблюдал древний договор между фреями и маргами, а в личных отношениях был скромен и, даже, стеснительным.

Маргина иногда подшучивала над ним при встречах, нечаянно положив свою руку поверх его, и с удовольствием глядя, как он смущённо её выдёргивал. Вероятнее всего здесь что-то замутила Иссидия, хотя её нельзя назвать глупой. Поэтому Маргина решила попасть на эту «войну», чтобы сориентироваться на месте.

Внизу замелькали домики, палисадники и улицы. Летели над городком Ханзе. Для Маргины всё узнаваемо, во время регентства она больше летала, чем ходила пешком. Садились на главной площади городка, где находилось здание совета и, тут же, местный базар.

— Всем отдыхать! Вылетаем через полчаса! — кинула Эстата и пошла в здание совета, а фрея Рома добавила: — Далеко не расходиться.

Девушки рассыпались по базару. Леметрия глянула на Маргину:

— Лана, пойдём яблочки купим? — на что та чистосердечно призналась: — Да у меня ни единого ерха нет!

— Я угощаю, — довольно сказала Леметрия, вытягивая и кармана курточки увесистый кошелёк.

— Пойдём, — согласилась Маргина, обнимая свою подружку и чувствуя себя на двадцать лет моложе. А за ними сзади плелась Чери, подозрительно глядя на них исподлобья. Девушки набрали яблок, нагрузили и Чери, которая подвернулась, и та растаяла и улыбнулась им очаровательной улыбкой. Маргина с удовольствием и от души потискала её в объятьях и они, хрустя яблоками, потащили корзинку для остальных.

— Хенк Баруля, стой! — раздался голос фреи Эстаты. Маргина обернулась. Эстата, вытягивая меч, смотрела на высокого, чернявого парня, торгующего яблоки у крестьянина на повозке. Маргина увидела Хенка и опешила: «Что он здесь делает?» – подумала она, приближаясь к нему с другой стороны от фреи Эстаты. Хенк взглянул на Эстату и бросился в проход между подводами. Маргина, лавируя, бросилась за ним, а за ней увязались Леметрия и Чери, оставив фрею Эстату далеко позади. Они петляли по улицам довольно долго, пока Маргина не прижала Хенка в глухом переулке, приставив меч к горлу.

— Я ничего не скажу! — гордо воскликнул Хенк. «Чистый папаша, — ухмыльнулась Маргина, — благородства– выше крыши!»

— А я тебя ничего и не спрашиваю, — сказала Маргина, убирая меч.

— Я позову фрею Эстету! — радостно воскликнула Чери.

— Цыц, и не рыпайся, — жёстко оборвала Маргина, — мы вначале сами разберёмся, что к чему!

Чери в недоумении посмотрели на Маргину, которая, вдруг, стала не по возрасту старше, и беспрекословно подчинились.

— А ну-ка зайдём вот в то заведение, посидим, — махнула Маргина на пивную лавку со столиками на улице.

— И не вздумай бежать, — сказала Маргина и пригрозила Хенку, — догоню – убью!

Хенк глянул на Маргину и поверил – эта убьёт запросто. Они сели за дальний столик с лавками, врытыми в землю. Хозяин принёс пиво, на которое девушки поморщились.

— Леметрия – расплатись! — скомандовала Маргина и та беспрекословно расплатилась из своего кошелька. Маргина с удовольствием глотнула пива, а Хенк, глядя на неё, нагло взял кружку, с аппетитом выпил, и решительно посмотрел на Маргину. Леметрии не терпелось спросить о Перчике, но допытывать Хенка при Чери и Лане было не патриотично. Чери, как заворожённая, смотрела на Хенка и Маргину, позабыв всё на свете. Маргину она явно признала какой-нибудь фреей контрразведки.

— Ну а теперь рассказывай, — сказала Маргина.

— Что вы хотите знать? — спросил Хенк.

— Как там Перчик? — спросила Леметрия, а у Чери глаза полезли на лоб – её подруга имеет общих знакомых с врагом.

— Подожди ты со своим Перчиком, — остановила её Маргина и повернулась к Хенку: — Почему тебя посадили в тюрьму, и как ты вообще оказался в Стране Фрей. В общем всё. Мы не спешим!

— А как же Перчик…— начала было Леметрия, но заткнулась под решительным взором Чери – та уже мобилизовала себя на специальное задание.

— Я не знаю, почему меня арестовали, — начал Хенк, — мы с Перчиком отправились за Байли и Элайни…

— Вас же отправили домой, — не удержалась Маргина.

— Откуда вы знаете? — удивился Хенк, а Леметрия и Чери утвердились в мысли, что их Лана – птица очень достойного полёта. Не дождавшись ответа Маргины, Хенк продолжил:

— Мы догнали Элайни и Байли…

— А вот с этого места подробней, и ничего не пропуская, — остановила его Маргина, и Хенк начал детально рассказывать об их путешествии, о том, как исчезли Элайни, Сергей и Хамми, об аресте его, Перчика, Байли и доктора Фроста на пути назад, в Фаэлию. Маргина задумалась, а девчонки, глядя пылающими глазами на Хенка, облизнули свои пересохшие губы и залпом осушили пивные кружки.

— Так значит, Элайни, Сергей и этот…Хамми исчезли? — задумчиво, скорее не спросила, а констатировала Маргина. Хенк утвердительно махнул головой.

— А где Байли – ты не знаешь? — так же констатировала Маргина. Хенк печально опустил голову.

— Ты её любишь? — внезапно прозрела Чери. Хенк растерялся, а потом утвердительно кивнул головой. У Леметрии, от романтического напряжения, покатились слёзы, но Чери решительно двинула ей кулаком под ребро: «Не ты одна переживаешь!»

— Так, девочки! — сказала Маргина. — Вы поступаете в моё распоряжение! Наша задача – доставить принца, … Хенка, то есть, в Страну Маргов, к отцу и предотвратить войну! Понятно?

— Понятно! — хором крикнули Леметрия и Чери, сияя от удовольствия, и вытянувшись перед новым командиром.

Репликация седьмая. Ва-гор

Фрея Арта, как ей было и предписано, перейдя речку Лею и обойдя деревню Лату, двинулась вглубь Станы Маргов, выходя в тыл войскам марга Трёна. А марг Трён в это время форсировал Лею слева от деревни Дино. Справа от деревни, переходил реку марг Рик, и оба атаковали фрею Ливерию. Но атака, так и не начавшись, неожиданно оборвалась появлением перед атакующими невысокой фреи во всём чёрном державшей в руках скрипку.

Атакующие опешили, не зная как себя дальше вести, а фрея, вскинув скрипку, заиграла. Вначале, незамысловатая, повторяющаяся мелодия, постепенно переросла в ускоряющуюся, ввинчивающуюся в голову спираль, заставляющую в такт ей биться сердце. Мелодия завораживала, очаровывала, вела за собой, всё более ускоряя ритм, и ноги непроизвольно, в такт музыки, начинали выбивать мелкую дробь.

Командиры маргов опоздали, не заметив в самом начале опасности, и теперь, вместе со всеми выбивали этот страшный танец. Ритм ускорялся и ускорялся, звук усиливался и поглощал полностью всё нутро, всю сущность человека. У многих появилась пена у рта, а скрипач все играла и играла. Совсем скоро, первые ряды начали валиться, дёргаясь в судорогах, и застывая в немыслимых позах. Как громадная прибрежная волна, по атакующим прокатился вал, уложивший намертво множество маргов, и неизвестно, чем бы закончилось это движение волны, если бы не глухой марг, увидевший недоброе, и пустивший смертельную стрелу.