Читаем без скачивания Кот в красной шляпе - Саша Суздаль

— Леметрия, заплати, — кинула Маргина, и главный кассир полез в свой, уже немного отощавший, кошелёк.

— А зачем это? — спросила Чери. Маргина кивнула – за мной, и они стайкой выскочили за дом.

— Раздевайся, — сказала Маргина Хенку. У Леметрии и Черы моментально заблестели глазки.

— Зачем это? — спросил Хенк, подозрительно глядя на них.

— Наденешь вот это, — показала Маргина на женский костюм.

— Ни за что! — гордо вскинул голову Хенк.

— Охрана!!! — заорала во всё горло Маргина.

— Не кричи, раздеваюсь, — зашипел Хенк и оголил свои телеса. Леметрия и Чери, проверили всё ли у него на месте и, вздохнув, принялись помогать ему натягивать платье. Маргине это надоело, и она рыкнула:

— Так, будете на стрёме! Ты туда, а ты вон туда! — и девочки поплелись по своим постам. Маргина придирчиво посмотрела, потом сняла с себя кепку и натянула на Хенка: — Вот так лучше! Пошли!

— Говорю только я! — приказала Маргина.

— Вы где шлялись? — грозно напустилась на них фрея Рома.

— Преследовали преступника и отстали! — отрапортовала Маргина.

— А где преступник? — спросила фрея Рома, подозрительно глядя на Хенка.

— Скрылся в неизвестном направлении! — отчеканила Маргина.

— Растяпы, — почти ласково сказала фрея Рома, — а это кто?

— Это Хена, она отстала от своего отряда, — доложила Маргина. Девочки прыснули, но под грозным взглядом Маргины – заткнулись.

— Хорошо, Лана! — фрея Рома потрепала её по плечу. — Будешь у них за старшую. Мы сейчас перекусим и вылетаем в Хари.

Пришлось Маргине и компашке ещё раз пообедать за государственный счёт, и очень удивить хозяина харчевни – спасибо, что тот не оказался болтливым.

После обеда фрея Эстата выстроила всех перед флаэсиной и сообщила:

— Сейчас на границе со Страной Маргов идут бои. Сразу по прибытию мы, возможно, вступим в бой. Поэтому, никаких хи-хи, соберитесь и помните, что от мелочей зависит ваша жизнь! — она глянула вдоль строя, и подошла к Хенку. — А это что за чудо? Где у тебя оружие, боец?

— Она новенькая, отстала! — бодро доложила Маргина.

— Немедленно вооружить! — кивнула Эстата фрее Рома. — Все на борт, отправляемся!

Фреи, толкаясь, погрузились на флаэсину, и она, чуть дрогнув, поднялась в ночное небо. Звезды молчаливо смотрели в глаза фрей и, отражаясь в них, любовались собой. Внизу блеснула река, и звезды заглянули в неё, но не понравилось и они вернулись в романтические глаза фрей.

А те мечтали о любви, подвигах, и о красивых рыцарях – ну как же без них. Фреи Леметрия и Чери мечтали о Хенке, Перчик, сжимаемый объятиями Розарии, мечтал о свободе, а Хенк думал о Байли, которая в это же время смотрела на те же звезды из окошка домика, нанятого Питером Вейном, и думала о Хенке, которого она навсегда потеряла. Маргина думала о дочерях, а фрея Эстета, стоящая на носу, всем своим мощным торсом думала о том, как бы взять в плен какого-нибудь марга, и насиловать его целую ночь.

Фрея Рома, стоявшая у руля, смотрела в ограждённый перилами люк в полу, и, в отличие от звёзд, следила за рекой, так как та вела их к цели — вначале в городок Боро, затем в Хари. Фреи, немного помечтав, привалились друг к другу и, посапывая, потихоньку заснули.

Ва-Гор настороженно смотрел на поблёскивающую звёздами воду, на противоположный безмолвный берег, проверяя своим безошибочным чутьём свои же глаза. Чутьё никогда его не подводило, благодаря чему его племя всё ещё сумело выжить. Рядом шевельнулась Ва-Мава, его женщина, следующая за ним, как горная кошка, преданная ему навсегда, и до конца.

Речушка, перед которой они стояли, плыла влево, и дальше вливалась в большую реку, Лею, как её называли местные жители. Ва-Гор ещё раз глянул на противоположный берег, и взмахнул рукой. Тут же, справа, мелькнула мохнатая серая шапка Ва-Гима, его первенца, и этот берег ощерился стрелами прикрытия. Ва-Гим ужом ушёл в воду, не издав ни единого всплеска. «Как я!» — гордо подумал Ва-Гор, и впился взором в противоположный берег – там должен был появиться Ва-Гим.

Всплеска не было, но по маленькой зяби, ушедшей с противоположного берега, Ва-Гор понял – сын на том берегу. Он не берег сына, как другие. Он его жалел, и, поэтому, всегда бросал вперёд. Только умелый, умный и сильный сможет выжить в этом мире – а другой сын ему не нужен.

Ва-Гор снова взмахнул рукой, и серые тени скользнули в воду, двигаясь быстро и бесшумно. Пора и ему! Вода привычно обожгла тело – ночи были холодные, но такой холод ничто, по сравнению с холодом вершин.

Из деревни Литу, по азимуту 12 градусов 31 минута 5 секунд вышел чёрный человек в чёрном костюме, чёрной шляпе, черных, блестящих штиблетах. Даже белки глаз у человека были чёрного цвета. На вопрос хозяина харчевни, мимо которой он проходил, не хочет ли он закусить, человек молчаливо приподнял чёрную шляпу, и очень правильно, и вежливо сказал:

— Бла-годарю! — и почесал дальше, не обходя кустов, строго по прямой линии. Если бы какой-нибудь случайный человек отправился за ним следом, он очень бы удивился, что даже преграды в виде воды чёрный человек не обходил, а шёл прямо по дну. Но так как любопытных не было, а до ближайшей реки ещё надо было шагать и шагать, то никто насладиться таким зрелищем не мог. Чёрный человек хотел встретить того, кто пробудил его к жизни и которого другие называли его сыном. Кто его знает, может быть, он из-за сына и почернел от горя.

Было по-утреннему прохладно. Маргина вскинула глаза, и увидела синее небо и ослепительное солнце, прицепившееся к пику самой высокой горы на горизонте. Чтобы немного согреется, Маргина встала и выполнила упражнение с мечом, который вертелся перед ней, как блестящий диск. Фрея Рома спала, а возле штурвала стояла фрея Эстата, которая одобрительно посмотрела на упражнения Маргины. Маргина перегнулась через борт – внизу плыли поля, а впереди змеилась широкая полоса воды – река Лея. На её излучине лепились к берегу домишки, тянущиеся длинной улицей, а перпендикулярно ей, прямо из центра, торчала вторая улица, которая бежала бы и дальше – да вот только воткнулась в холм.

— Хари! — сообщила Маргина, и Эстата кивнула ей в ответ.

— Буди их, — кивнула она на сопящих девушек, и Маргина принялась их расталкивать, негромко повторяя: «Подъем! Подъем!» Девушки с трудом, как котята, расклеивали глаза, с хрустом потягивались, и щурились на яркое солнце. Фрея Эстата потянула за штурвал, вытягивая из гнезда чёрный кристалл, и флаэсина, как в пропасть, легко пошла вниз. Девушки взвизгнули, и фрея Эстата, довольно улыбнулась.

— Где мы? — спросила Леметрия, оглядываясь по сторонам.

— В Хари, — сообщила Маргина.

— Девчонки, так писать хочу, — запрыгала Чери, потом глянула на сидящего рядом Хенка, покраснела, и первой выскочила из приземлившейся флаэсины.

— Всем оправиться! — зычно крикнула Эстата и девчонки, как спелые фрукты из дерева, посыпались за борт. И сразу же остановились. Чери, выпрыгнувшая раньше, стояла тут же, и забыла, куда она бежала. Вся площадь перед зданием совета была забита телегами и людьми, в основном женщинами, лежащими повсюду в неправильных позах, забинтованными кто где: туловища, головы, руки и ноги. Остро пахло лечебными травами. Все это было погружено в громкие крики, стоны, ругательства и плачь. Эстата отправилась искать руководство, а фрея Рома зычно крикнула:

— Не расходиться! Ходить по надобности парами!

Маргина подошла к Леметрии и Хенку и сказала: — Всё! Мы опоздали! Я теперь не знаю, как это остановить!

— Мне необходимо встретиться с отцом, — сказал Хенк, — я уверен, что смогу его убедить!

— Послушаем, что скажет Эстата, — сказала Маргина, — а там решим.

Прибежала Чери, виновато глянула на всех:

— Ну, что? — ей, за всех, ответила Леметрия:

— Ждём Эстату!

Эстата пришла через несколько минут, злющая, страшно ругалась и метала взглядом молнии.

— Все на борт! Взлетаем!

Да, спрашивать что-либо у неё вряд ли удастся! Флаэсина под управлением фреи Рома взвилась вверх. Река Лея в этом месте делала большую излучину, и туда, в центр сражения, по указанию фреи Эстаты направляла флаэсину фрея Рома. Вскоре показалось и поле сражения. Маргина глянула вниз, и сердце сжалось и похолодело – внизу кучками, как разноцветный ковёр, лежали тела фрей и маргов. Кое-где одинокие фигуры ковыляли неизвестно куда, натыкались друг на друга и расходились вновь. Девушки-фреи свесились с бортов и, с белыми лицами, испуганно глядели вниз. Фрея Рома едва нашла пустое место, куда и посадила флаэсину. Фрея Эстата первой соскочила на землю и крикнула:

— Живых – на борт, мёртвых – хороним!

— А чем хоронить? — подала голос Чери, на что Эстата обернулась и зло крикнула: — Руками!

Маргина дёрнула Чери: «Молчи!» — и та обиженно надулась.

Фреи принялись за работу. По примеру Маргины, вытаскивали мечи и ковыряли неглубокие и длинные могилы, чтобы уложить тела рядами. Пока дело было за копкой – ещё ничего, а вот когда потащили трупы – нескольких фрей пришлось приводить в себе. Обезображенные, залитые кровью и измазанные землёй окоченевшие трупы вряд ли кого оставляли равнодушны. Пахло кровью и немного тленом. Маргина собрала вокруг себя самых крепких фрей и Хенка, и доставку трупов взяли на себя. Остальные ковыряли землю. Солнце повернуло на вторую половину, а поле по-прежнему горбилось трупами. Маргина подошла к Эстете: