Его член тоже казался внушительным, судя по нашей короткой встрече, когда он прижался ко мне во время того фальшивого поцелуя. Нет. Поцелуй не был фальшивым. А вот чувства, связанные с ним, были. И я знала, что Райленд шутил о десяти с половиной дюймах, но если честно? Это казалось законным.
— Нет, — серьезно сказал Райленд, его голос был хриплым и немного напряженным. — Как бы я ни хотел забрать тебя домой и оттрахать до беспамятства и обратно, я решил, что сделаю это правильно. Мы позволим этому развиваться органично.
Я надулась.
— Ты и твои дурацкие правила. Только не забудь не влюбиться в меня, потому что я не строю отношений.
— Я буду стараться изо всех сил, Космос. Ведь кому не нравится женщина, которая ежечасно отшивает их?
Свидание закончилось слишком быстро, Райленд забрал чек и оставил внушительные чаевые. Я никогда не судила о книге по ее обложке, но всегда судила о людях по оставленным ими чаевым. По тому, как человек обращается с обслуживающим персоналом, можно многое узнать о нем.
Как только мы с Райлендом вошли в лифт, он игриво толкнул меня, прижав к стене. Он положил руки на перила позади меня, а одну поднял к моему лицу. Пальцем он наклонил мой подбородок, чтобы я встретилась с его взглядом.
— Привет, умный рот.
— Привет, задница...
Он утопил остаток моих слов жестким, сочным поцелуем. В движениях его языка, в том, как он накрыл мой рот целиком, чувствовалась жестокая жадность. Его ладони скользнули с перил на мои щеки, пальцы обхватили мою плоть, и он приподнял меня, чтобы усадить на перила. Мои ноги сами собой раздвинулись, разрез платья обнажил всю мою нижнюю часть тела, за исключением скромности, которую защищали черные атласные трусики. Да, я купила новые трусики, как только приехала в Нью-Йорк. Я все это продумала, заблудившись в этом запретном, манящем мужчине.
Даже сквозь трусики я чувствовала запах своей похоти к нему, сладкую землистость своего желания. Я вся промокла под хлипкой тканью. Его рот скользнул по моему подбородку, кончиком языка он дразняще провел по моей коже, пока не добрался до груди. Он нежно прикусил верхнюю часть груди, и я вздрогнула, запустив пальцы в его волосы, чтобы испортить пучок.
— Я бы с удовольствием трахнул тебя вот так. В моей любимой позе. — Он встал между моих ног, его член уперся в мое промокшее нижнее белье через штаны, и хотя его голова закрывала мне обзор, клянусь, он был десять с половиной дюймов. Боже, помоги, мне понадобится эпидуральная анестезия до нашего первого раза.
Я протянула руку между нами, поглаживая его. Ччлен дернулся, упершись в мою ладонь, как возбужденный зверек. Меня пронзила дрожь, и наши губы снова столкнулись, наш поцелуй стал глубоким и настоятельным, когда я прижала свои сиськи к его рельефным грудным мышцам.
— Трахни меня, — умоляла я в его рот. — Пожалуйста, Рай. — Я обхватила его ногами и задвигала бедрами, чтобы довести мысль до конца.
Лифт звякнул, и двери раздвинулись. Я была уверена, что он собирается закрыть двери и отвезти меня в свой пентхаус. Но вместо этого он схватил меня за талию и поставил на пол, вытолкнув наружу. Я в шоке повернула голову, чтобы посмотреть на него, и обнаружила, что он стоит с незаметной ухмылкой и небрежно наброшенным на голову пучком. Единственным признаком того, что этот жаркий сеанс поцелуя не был полностью в моей голове, была выпуклость, прижавшаяся к его верхней части бедра. Он был таким длинным и толстым, что выпирал с другой стороны. У меня пересохло во рту.
— Позже, Космос.
— Позже, придурок.
Его смех разнесся по всему зданию, когда двери закрылись, и я зашагала к своей квартире.
24
Райленд
Райленд: Не забудь, что сегодня вечером мне придется ласкать твою сестру из-за Маршалла.
Роу: Не слишком. Она бережет себя для брака.
Райленд: У НЕЕ ЕСТЬ РЕБЕНОК.
Роу: Она нашла Иисуса.
Райленд: Ты потерял интригу.
Роу: Не пользуйся ситуацией, Райленд. Я серьезно.
Райленд: Ты мне не доверяешь?
Роу: Мои финансы? Да. Мою сестру? НЕТ.
Райленд: Это действительно будет конец света, если я стану твоим шурином?
Роу: Теперь ты просто умоляешь, чтобы тебя ударили.
Три дня спустя на Таймс-сквер состоялась презентация линии приправ Роу «Grill Deal». Это была вечеринка с участием знаменитостей. Завирусившиеся шеф-повара, кулинарные авторитеты и знаменитости Food Network скользили по красной ковровой дорожке, широко улыбаясь в камеру и делая селфи.
Каждый гость получил пакет с лакомствами, в котором были специальные специи Роу: набор натирок для гриля для птицы, стейков, морепродуктов, жаркого и пиццы. В розничной продаже этот набор стоил бы девяносто девять баксов - неслыханная цена для набора сушеных трав. Это был абсолютно распродажный ход, еще один способ собрать еще больше миллионов, чем у него уже было, но я вряд ли мог его винить. Надо ковать железо, пока горячо, а Роу уже признался мне, что хочет пораньше уйти на пенсию и проводить все время с женой и дочерью.
К слову о горячих штучках, я выглядел не так уж плохо в своем костюме от Kiton. Я отказался от рубашки и надел блейзер на пуговицах, который демонстрировал мою безумно рельефную грудь. Я остановился на красной дорожке, чтобы одарить камеры ослепительной белоснежной улыбкой, а одну руку небрежно засунул в передний карман. Уголком глаза я заметил Роу и Кэл, разговаривающих с одним из руководителей телевидения, с которым я когда-то фиктивно встречался, чтобы отвадить от себя ее родителей. На Роу был черный костюм-тройка, а на Кэл... Что, черт возьми, на ней было надето? Какое-то бордовое бархатное платье, сливающееся с ковром, с двумя огромными розами, прикрывающими ее сиськи.
Не поймите меня неправильно, она была сногсшибательна по любым меркам, но я не был фанатом этого сверхзамысловатого стиля.
Роу заметил меня на другом конце ковра и подошел. Он по-братски обнял меня и подкачал грудь. Мы пошли обратно к Кэл. Телеведущая заметила меня, вспомнила, как оказалась в моих простынях со своей лучшей подругой, и направилась к богине домашнего очага Food Network, прежде чем наши пути пересеклись. К нам присоединились Киран и Тейт.
— Спасибо, что пришли, ребята, — пискнула Кэл.
— Я тут не по своей воле. У меня есть акции бренда Роу. Мне выгодно, чтобы эта линия не рухнула и не сгорела, — монотонно проговорил Тейт. — Я делаю это не по доброте душевной.
— Я знаю, — щебетала Кэл. — Потому что у тебя ее нет.
— Давно не виделись. — Киран похлопал меня по плечу. — Как дела, Рай?
— Никогда не было лучше, — соврал я. Все мое будущее, надежды и мечты зависели от Брюса Маршалла, а я становился беднее с каждой секундой. — А как у тебя? Стал больше разрушать в этом месяце после того, как привел Дилан в бар, где работает ее бывший?
— Да ладно, Рай. Мы должны дать ей возможность разобраться в себе самой. — Кэл сделала сочувственное лицо. — Теперь у Дилан есть шанс, что Такер поможет ей вырастить Гравити.
— Шанс, о котором она никогда не просила. Ты согласен с этим дерьмом? — Я перевел взгляд на Роу. То, как он пошевелил челюстью в ответ, сказало мне, что нет.
— Может, он изменился, — пробормотал он безразлично.
— Конечно. Ничто так не говорит об искуплении, как решение, что ты вдруг захочешь принять участие в жизни своего ребенка, когда твоя бывшая входит в дом, выглядя как грех на ножках, — фыркнул я.
— Кто-то воспринимает свою фальшивую помолвку чертовски серьезно. — Тейт окинул меня менее скучающим взглядом.
— Подожди минутку. Чего-то не хватает. — Киран нахмурился.
— Наверное, его яиц, — проворчал Тейт. — Он встречается с этой девчонкой меньше месяца, а уже ноет о ее бывшем.
