Читаем без скачивания Свет в конце Бродвея - Дарья Калинина

К чести Инги надо сказать, что мысль о виновности Василия Петровича мелькнула у нее в голове лишь на одно, и то очень короткое, мгновение. А затем все ее существо решительно воспротивилось этому. Нет, не мог Василий Петрович желать зла своей жене. И даже если бы он захотел, чтобы она исчезла из его жизни, он бы все равно не стал действовать столь низко и подло.

– Преступник рассчитывал на то, что Василий Петрович никогда лично не принимает почту. Его и дома-то почти никогда нет. Уходит рано, возвращается поздно. Кстати говоря, как и сама Алена.

– Уверен, это кто-то из слуг! – подхватил Игорь. – Кто-то из них задумал недоброе в адрес своих хозяев.

– Но зачем?

– А вот это я предлагаю нам с вами установить.

– Нам?

Инга была приятно польщена тем, что Игорь счел ее достойной партнершей в предполагаемой игре. Но все еще не понимала, какую пользу она может принести.

– Я все еще ничего не понимаю, – пожаловалась она ему.

Но Игорь заверил, что это совершенно неважно.

– Я и сам не понимаю до конца планов преступника, – пояснил он Инге. – Но уверен, тот не будет мешкать. Одну или даже две жертвы он уже одолел. Теперь черед фигуры помассивнее. Я уверен, следующий удар будет нацелен на кого-то из хозяев поместья.

Услышав это, Инга громко ахнула. Совсем недавно Алена сказала, что следующей жертвой должна стать она. И вот теперь Игорь пришел самостоятельно к точно такому же выводу! Было от чего прийти в полное смятение и растерянность. Жизнь Алены под угрозой! Ее дорогой подруге грозит смерть. И в сильном испуге Инга вцепилась в руку Игоря.

– Вы такой смелый! Такой умный! Вы обязательно спасете Алену! Найдете способ, как это сделать! Ведь верно?

По губам Игоря скользнула довольная улыбка. Как и всем мужчинам, ему нравилось быть «самым умным», «самым смелым» и вообще самым-самым. Этого требовало его мужское Я. Сцапать преступника, прослыть героем и, кто знает, возможно, получить вознаграждение сразу из нескольких источников – что может быть приятнее для человека, не любящего скучно жить?

– Я обещал Виктору Андреевичу, что помогу ему. Да и Василий Петрович сегодня утром тоже обмолвился, что моя помощь ему будет нелишней. Так что, оказав услугу вам, я легко могу оказать услугу и самому себе.

И, обняв Ингу за талию, Игорь предложил ей вернуться в Дубочки на его машине. Он будет личным гостем Инги. Гостем, который и проведет эту ночь в поместье. И не просто в поместье, а в самой усадьбе, куда его впустит Инга.

– Потому что, я уверен, действие развернется в хозяйском доме или около него.

– Мне опять стало страшно!

– Не надо бояться, еще слишком рано. Ведь я уверен: преступник начнет действовать лишь ночью. До той поры мы можем быть относительно спокойны. Хотя совсем бдительность терять тоже не следует.

– Как же мы с вами поступим?

– Вы вернетесь в усадьбу и будете неотлучно следовать за хозяевами, куда бы они ни направились.

– С Василием Петровичем могут возникнуть проблемы. Он не привык, чтобы за ним следили.

– Будем надеяться, что Василий Петрович сумеет уберечь себя сам. Вы же особенно внимательно оберегайте свою подругу.

– А вы?

– С наступлением темноты я приду к дому, а вы впустите меня. Дальше посмотрим по ситуации. Ну что? Согласны?

– Согласна. Но… но где же вы будете находиться до тех пор?

– Я найду, чем мне занять себя.

Неприятное чувство, похожее на ревность, вновь царапнуло Ингу за живое. Уж не к Марине ли намылился этот тип?

– Мне необходимо где-то спрятаться до наступления темноты, – увещевающе произнес Игорь. – Никто у вас в усадьбе не должен знать, что ночью я наведаюсь к вам.

Но до наступления темноты еще добрых шесть часов. И где он намерен их провести? Все-таки у Марины? Если так, то он просто негодяй!

И Инга решила: она во что бы то ни стало проследит за тем, куда отправится Игорь дальше. И если он намылился к Марине, то она… то ему… Инга просто не откроет ему дверь, вот как она поступит! Пусть толчется у закрытого дома, ловит преступников снаружи и мечтает тем прославиться и разбогатеть.

Глава 14

Игорь высадил Ингу перед въездом в Дубочки, помахал ей рукой и поехал дальше. По плану мужчины было необходимо, чтобы никто не догадывался о том, что они затевают этой ночью совместное дельце. Однако полного доверия к Игорю у Инги все равно не было. Нет, не то чтобы она его в чем-то подозревала, но, бредя по территории усадьбы, женщина все же не удержалась от возможности проверить своего союзника.

С этой целью она свернула к дому Марины и внимательнейшим образом осмотрела следы перед ее калиткой. Свежих следов машины тут не имелось, и вздох облегчения вырвался из груди Инги. Значит, Игорь сюда не приезжал. И все же на сердце у нее было неспокойно. Если Игорь поехал не к Марине, то куда он поехал? И у кого он был намерен пересидеть остаток дня вплоть до наступления темноты? В поселке имелось немало холостых дамочек, которые могли бы приветить у себя Игоря. Но таскаться по всему поселку и заходить в каждый дом с проверкой Инга, конечно, не могла себе позволить.

Так ничего и не придумав насчет Игоря, женщина вернулась в усадьбу своих друзей, где нашла лишь служанок и Алену. Василий Петрович до сих пор отсутствовал. И Нюши тоже не было. А она-то куда подевалась?

– Нюшу я отпустила домой еще до обеда, – пояснила подруге Алена. – Она сказала, что хочет вернуться к себе, чтобы всласть выплакаться.

– Бедная, она так переживает, – вздохнула Инга.

По дороге она заглянула также и к Нюшиному дому, но ей никто не открыл. Видимо, Нюша была не в состоянии справиться с нахлынувшим на нее горем и поэтому предпочитала прятаться от людей. Инга думала, что понимает Нюшу. Наверняка от слез у девушки распухли глаза и лицо. Во всяком случае, когда самой Инге иной раз случалось плакать, то лицо у нее становилось как арбуз – красным и блестящим.

Показаться в таком виде на людях она считала совершенно невозможным. Пряталась в ванной комнате до тех пор, пока ее не оставляли в покое. Ну а у Нюши в распоряжении был целый дом. Хотя надолго ли он будет оставаться в ее распоряжении? На этот вопрос, сам того не ведая, ответил Василий Петрович, вошедший как раз в эту минуту в нижнюю гостиную, где сидели также Алена с Ингой.

– Даже не представляю, – произнес он озабоченно, – как нам быть дальше с Нюшей?

– А что случилось?

– Где бедная девочка будет жить?

– Разве у нее нет крыши над головой? В чем проблема?

– Проблема в том, что дом этот оформлен на имя Вани. А он все свое имущество завещал…

Внезапно Василий Петрович осекся, виновато взглянул на Ингу и замолчал.

– Договаривай, Василий Петрович, – подбодрила его Инга. – Я уже наслышана о подвигах Вани на любовном фронте.

– Да? Ну, тем лучше, – все еще смущенно пробормотал Василий Петрович и продолжил уже значительно более бодрым тоном: – Так вот, по завещанию Вани дом будет переоформлен на нескольких здешних кумушек. Именно они, а совсем не наша с вами Нюша могут претендовать на то, чтобы жить в Ванином доме или использовать его любым другим образом. По закону сразу же после похорон Нюша должна будет освободить дом, в лучшем случае ей позволят пожить там до вступления завещания в законную силу. Но потом хозяйками в доме станут упомянутые в завещании кумушки.

– Попроси их продать дом тебе, – пожала плечами Алена. – Чего уж проще?

– Ты так думаешь?

– Жить кумушки в этом доме все вместе все равно не будут. Что это еще за коммуна бывших Ваниных пассий у нас в поместье! Или ты считаешь, что они устроят там музей светлой Ваниной памяти?

– Вряд ли. И как же мне поступить? – сомневался Василий Петрович. – Я не знаю! Даже если я выкуплю дом Вани у его наследниц, разве хорошо оставлять молодую девочку жить совсем одну в большом доме?

– Что же ты предлагаешь?

– Может быть, Нюша какое-то время поживет у нас?

– Тут?

– Да.

– В усадьбе?

– Если ты только не против.

На какое-то мгновение Алена заколебалась. А затем глаза ее блеснули и она пожала плечами:

– Конечно, я не против. Если ты считаешь, что так будет лучше, то я только «за». Ты же знаешь, Нюша мне как дочь. Я очень привязалась к этой славной девочке, которой сильно не повезло в жизни.

Василий Петрович просиял. Его явно сильно тяготила эта проблема. И теперь, заручившись согласием супруги на переезд Нюши к ним, он буквально светился от радости.

Пользуясь моментом хорошего настроения у мужчины, Инга не удержалась и спросила:

– А сколько именно кумушек упомянуты в завещании?

– Семь, – небрежно произнес Василий Петрович. – Ну, я пошел, переоденусь с дороги.

И ушел, оставив онемевшую от возмущения Ингу вместе с ее подругой.

– Семь! – прошептала Инга. – Нет, ты это слышала? Семь!

– Ну да, – равнодушно откликнулась Алена, мысли которой явно были в этот момент заняты чем-то другим. – Семь – это, наверное, те, с кем Ваня встречался постоянно.