между ног что-то приличное.
- Ле-есь…
- Что, Жанн? Ну, пошло... зато справедливо.
- Ядь, иди лучше в номер, или обратно танцевать.
- Ладно, пойду еще позажигаю. А вы не хотите? Там весело.
- Сейчас, еще по коктейлю, и милфы себя покажут! — гогочет Жанна.
Наши новые кокосы уже стоят перед нами.
Леся слизывает сливки, мечтательно закатывает глаза, мыча..
- А мне один не изменял.
- Один?
- Ага. Любил меня. Говорил, что просто хочет быть со мной. Хороший был. Готовил вкусно.
- И что? Бедный был?
- Нет; прилично зарабатывал, своё дело было. Только... я, девчонки, заскучала. Мне казалось, что какой-то тут подвох. Ну, не может быть вот так всё хорошо!
- Ты ему сама изменила?
Леся кивает, слеза падает прямо в пина коладу.
- Дур-ра, да? Дур-ра-а! Ой, я до сих пор... ну, просто... как? Зачем? Я не знаю. Я любила его.
- Значит, не любила. — Не знаю, как у меня вырывается, но вырывается. Леся смотрит так обиженно. Пьяных бабских слёз не люблю, но её, почему-то, жалко.
Может, потому что мне самой неожиданно так хочется, чтобы меня пожалели!
Просто вот... до одури хочется.
- ОЙ, звезда упала!
- Желание загадала?
- Никогда не успеваю!
- Если одна упала — упадёт и другая! Девочки, за мной!
Жанна уводит нас на берег.
Так смешно разбегаются крабы... мягкие волны накатывают с тихим шуршанием, в них искрится планктон. Его не много, но эти крохотные искорки как волшебство.
- Боже, девочки, какая красота!
Мы задираем головы вслед за Жанной, смотрим на небо.
Чёрное как уголь. И весь это уголь в алмазной крошке звёзд.
- Млечный путь, - показываю я на скопление звёзд.
- Красиво как, господи... За такую красоту бабла не жалко.
Да, точно, не жалко.
Жанна и Леся путёвки оплачивали сами. У них нет проштрафившегося мужа, который таким образом решил свой косяк загладить. А может, просто устранил меня до поры?
Он снова сегодня идёт в Кремль. Возможно, на этот раз возьмёт свою сношеньку, невестку, Аринушку?
Пускай, господи... пускай.
- ОЙ, опять упала!
- Я опять пропустила!
- Ты придумай желание заранее и крути в голове, как будет лететь звезда ты сразу его из головы вытаскивай.
- Кого?
- Желание, Жан!
- Это читерство. Желание должно прийти спонтанно!
- Анекдот про хомячка вспомни!
- ОЙ, не надо про хомячка!
Опять смеёмся, коктейли с нами.
Хорошо.
Девчонки что-то щебечут, а я уплываю в свои мысли.
Океан передо мной. Огромный. Немыслимый. Такая сила...
то... снесёт нас, мгновенно уничтожит всю красоту вокруг.
Страшно?
Наверное, да. Хотя внутри я и так уже уничтожена.
Вслушиваюсь в болтовню Жанны.
Опять про мужчин, что б им пусто было.
- ОЙ, нет-нет, не надо мне рассказывать, что есть не такие.
- Ну, есть же, Жанн? Мой Лёшка такой был! Правда!
- Есть.
- НУ…
- Что, ну?
- Сама говоришь — есть.
Если сейчас волна..
- Есть, Лесь, есть. Те, кто по вечерам футбол, пиво и эти, как их... танчики — вот они не такие. Они не изменяют с эскортницами, они изменяют с пивом. И с орками из «Варкрафта». Был у меня такой. Ему не надо было ходить налево. Он прекрасно не ходил направо. У него ни с кем не было, в том числе и со мной. Правда, недолго.
- Ты его бросила?
- Хуже.
- Убила?
- Еще хуже.
- Что?
- Я у него в «Варкрафте» этом долбанном выиграла.
- Как?
- Ну так. Там была сетевая игра, и я его отметелила своим орком.
Мы с Лесей зависаем.
- Ты сейчас на каком языке говорила? — моргая спрашиваю я.
- На обычном. — Жанна смотрит на нас. — Вы... в игрушки не играли?
- Играли. Я в «Ферму» играла. Еще каких-то пиратов, что-то там надо было собирать.
Я пожимаю плечами.
- НУ, в какую-то фигню играла.
- Ясно. В общем, чтобы вам было понятно, этот товарищ мне заявил, что я унижаю его мужское достоинство. Ушёл гордо, забрав мой старый компьютер в качестве компенсации морального ущерба.
- Сильно.
- Да. Женился через два месяца. Сейчас у него пятеро детей. Жена работает. Он делает вид. Встретились случайно, напрашивался в гости.
- Пятеро детей?
- Ага, говорит, что все его.
- А ты думаешь?
- Ну... я его жену видела. Не уверена, что все от него.
Мы снова смеемся.
- Короче! Я не закончила! — снова вещает Жанна. - Да, и из этих, которые с пивом и танчиками тоже полным-полно ходоков. Ходить налево — это всё в мужской природе. Если у кого-то не ходит, ему либо не с чем туда ходить, либо уже незачем.
- Обидно, да?
И снова хохочем, распугивая несчастных крабов.
- Да, да, получается. либо вы его не ловили, либо он уникальный экземпляр и его нужно в Красную книгу мужиков заносить.
- А давайте за это выпьем!
- За что? За Красную книгу?
- За мужиков, которые не изменяют!
- То есть всё-таки за книгу!
- За нас, которые сидят у океана, красивые, состоявшиеся женщины, смотрят на звёзды, и плевать им на всех мужиков. — многозначительно изрекаю я.
- А тебе плевать, Янин?
Качаю головой.
- Нет, наверное, если бы было плевать, было бы лучше.
-А ты... ты как вообще? Ну... с твоим, который с любовницей, содержанкой... ты с ним живёшь?
Задумываюсь, глядя на звёзды.
Одна падает, летит, летит, лети-и-ит! Так красиво! Невозможно! Господи, как же красиво! Господи, как я хочу быть счастливой и свободной! Любить хочу, и быть любимой!
Демид.
Почему-то представляю его, когда загадываю.
Нет, я не загадываю совсем, я просто.
- Загадали? Загадали?
- Я — да!
-И я.
- Долго она летела!
- И красиво так!
- Янин, ты загадала!
Киваю, не отводя глаз от неба.
Загадала я. Загадала.
Пусть всё у Демида получится, господи. Да, я знаю, что желать зла плохо, но... Это же во благо?
Идём до наших бунгало. Они все на воде. Главное, не упасть. Держимся.
Смеемся. Поём.
«Выйду ночью в поле с конём...»
- Тише вы, люди спят уже.
- Там не люди, там немцы и англичане, пофигу на них.
- Добрая ты, Жанна…
Они вчера в два ночь пьяные устроили базар, так что...
«Только мы с конём, по
