Кочкин и участковый Филин, совершая обход территории в Химках, решили свернуть к продуктовому магазину, чтобы погреться. В магазине до прихода милиционеров было всего три покупателя и продавщица. До закрытия оставалось несколько минут. Трое молодых людей, купивших одну коробку конфет, дальше повели себя подозрительно. Покинув продуктовый, двое из них остались дежурить на входе, а третий зашел обратно. Продавщица насторожилась. На ее вопрос парень отвечал, что он сотрудник милиции в штатском. Как раз в этот момент в магазин зашли Кочкин с Филиным. Продавщица сказала милиционерам о своих подозрениях. Диалога, как вы понимаете, не получилось. На просьбу предъявить документы Митин вытащил из внутреннего кармана куртки наган и выстрелил в упор. Кочкин упал. Филин остался в живых. Убегающие бандиты тоже стреляли, но промахнулись. Это было первое преступление банды, которую вскоре будет искать весь московский уголовный розыск, а требовать немедленной поимки будет сам первый секретарь Московского обкома – Никита Хрущёв.
Револьвер системы Нагана
Послевоенная Москва – город контрастов. Один из современников вспоминает: «Мы с ребятами постоянно жевали жмых, а из очисток картофеля делали драники. Были неважно одеты, редко сыты. Но нас радовало окончание войны, мы верили, что жизнь наладится. 1949 год оказался поворотным – снижение цен, увеличение рождаемости… Люди стали жить лучше». В позитивном ключе вспоминал о том времени и Владимир Арапов – легенда Московского уголовного розыска – я еще буду говорить о нем. Арапов вспоминал: «После отмены карточек, после денежной реформы московская жизнь била ключом. Рестораны, стадионы, парки… В милицейском общежитии на Октябрьском Поле мы всегда отмечали праздники вместе. В коридоре сдвигали столы, как на свадьбу. Женщины готовили угощения. Весело было…» Согласитесь, в этих воспоминаниях есть что-то такое теплое, советское.
В общем, Москва менялась. Одна за другой появлялись сталинские высотки. Открывались новые станции метро. В 1947-м – 800-летие Москвы, в 49-м – 70-летие великого Сталина. Но несмотря на все это послевоенная Москва – город неспокойный. Кражи, разбои, грабежи – это то, с чем сплошь и рядом сталкивался МУР. Послевоенная разруха, детская беспризорность, безотцовщина, бездомность, постоянная нехватка денег – все это приводило к самым разным проступкам и преступлениям. В таких условиях и появилась «Черная кошка», наводившая смертельный ужас на москвичей. Хотя ничего в этой «кошке» страшного не было. Впрочем, давайте по порядку.
Владимир Арапов
Москва строится, 1947
Для полноты картины должен вам сказать, что перед тем как «Черная кошка» на долгие годы превратилась в хулиганскую ребяческую забаву, она на самом деле существовала. Если верить информации, которую я нашел, одна из первых «Черных кошек» сложилась в 1943 году, и это было не в Москве, а в Куйбышеве, нынешней Самаре. В банду входили молодые люди, по тем или иным причинам оказавшиеся на окраине жизни. Потом появилась еще одна «Черная кошка», потом еще одна, еще и еще. Незаметно подобные банды стали организовывать подростки или даже совсем школьники. В одной только Москве их было больше десятка, а по стране – тысячи. А предупреждения о скором появлении банды можно было найти, например, под дверью дома или в почтовом ящике. Одна из таких банд, во главе с 15-летним Владимиром Харкевичем, подбросила листок о готовящемся налете своей соседке. Потом выяснилось, что они просто хотели ее пугнуть, поскольку не любили и считали спекулянткой.
Говорят, и я склонен верить, что бумажку о скором появлении банды подбросили однажды даже Левитану – невероятному по своей популярности диктору советского радио. Как показало недолгое, но чрезвычайно результативное следствие, «бандитом» оказался соседский пятиклассник, который хотел как-то напакостить унылому, как он говорил, дядьке. Но были случаи и посерьезнее. Как-то, например, в Ленинграде на Пушкинской улице в одном доме в течение месяца «Черная кошка» обнесла три квартиры. И когда банда пошла на четвертую кражу, без особых затей, в том же доме, их и повязали.
Эра милосердия. В. Шатунов
Таких банд было огромное множество. И, учитывая степень испуга не только среди москвичей, но и среди жителей других городов, все буквально до дрожи боялись обнаружить у себя под дверью или в почтовом ящике угрожающее послание. Так при чем здесь банда Митина, спросите вы. Простите, друзья мои, но ни при чем… Митинцы не рисовали черную кошку, не назывались так и ровным счетом никакого отношения к этой легенде не имели. Сравнение «Черной кошки» с бандой Митина случилось куда позже, чем в начале 1950-х годов, когда в городе орудовали красногорские налетчики.
На экране «Черная кошка» появилась первые в фильме «Место встречи изменить нельзя», по роману братьев Вайнеров «Эра милосердия». В фильме фронтовик Шарапов и довольно жесткий по характеру опер Глеб Жеглов ловят банду с таким названием. Это если вкратце. Прототипом экранной «Черной кошки» и послужила как раз банда Ивана Митина. Аркадий Вайнер – один из авторов – в 50-х работал следователем в МУРе. Оттуда и возникали герои, сюжеты и удивительные подробности тех или иных дел. С легкой руки Вайнеров «Черная кошка» и банда Митина слились воедино.
Иван Митин и его подельники
Но вернемся к самой красногорской банде, а точнее – к ее главарю, жестокому и безжалостному преступнику Ивану Митину.
Это был высокий, с несколько вытянутым лицом блондин. Родился в деревне под Можайском, в семье было четверо детей. Иван старший. В 1941-м с семьей уехал в эвакуацию в Башкирию, потом приехали в Красногорск. Митин стал работать токарем на заводе, туда же устроились и его будущие подельники – Самарин и Коровин. Предположительно в 1944-м году Митин попал в тюрьму за хранение пистолета, который он бог знает где взял. В то время закон о несдаче оружия был суровым, пять лет лагерей. Митину на тот момент 17 лет. В лагерях он и хлебнет настоящей, суровой жизни. Выпустят его по послевоенной амнистии. Он вернется домой в 1947-м с намерением больше никогда не попадать за решетку. Именно поэтому, когда в руках его банды окажутся крупные суммы, он запретит своим дружкам экстравагантные выходки и любые контакты с уголовниками с зоны. Строгий режим и дисциплина позволит банде просуществовать целых три года. Но в конце концов подельники отступят от правил, и тогда – банде придет конец.
После отсидки попасть обратно на завод в Красногорске у Митина не получилось. Тогда
