выходил в эфир… Но как бы то ни было, для ветеранов Левитан по-прежнему оставался своим. Ему писали письма, которые он не успевал разгребать, ему признавались, что именно он своим могучим голосом помогал солдатам и настраивал их на борьбу с врагом. Ветеранам было важно написать это Левитану… Левитан тоже жил этим… Каждый год он бросал все свои дела и ехал то в Тулу, то в Волгоград, в Киев, Одессу, Ленинград, Севастополь и много, много куда еще… Его приглашали на встречи, на юбилей, на вечер памяти. Левитан никогда не отказывал.
Точно так же он готовился к поездке в Прохоровку 5 августа 1983-го, как раз к 40-й годовщине победы в крупнейшем танковом сражении Второй мировой войны. Его там уже знали в лицо, встречали радушно, приглашали посидеть то к одному, то к другому… В тот год Юрий Борисович решил выехать пораньше. Он собирался в дорогу, несмотря на то, что сердце было нездорово. Накануне опять был приступ… Их было уже несколько, наложила такой отпечаток его нервная, напряженная работа сутки напролет… Как ни уговаривали его остаться, Левитан ни в какую …Лето в тот год было жаркое, даже не просто жаркое, а знойное, температура иногда поднималась выше 35 градусов по Цельсию… Но его ждали… В местном Дворце культуры в Бессоновке, это недалеко от Прохоровки, туда Левитан тоже решил заглянуть. Собралось очень много людей, все мечтали вживую увидеть и послушать великого Левитана… он выступал, но ему было нехорошо, это заметили… Вечером того же дня, около 22 часов, Левитан поступил по скорой в местную больницу, он находился в тяжелом состоянии. Вызвали лучших кардиологов и реаниматологов из Белгорода. Они пять часов пытались спасти диктора, но в конце концов сердце все же перестало биться…
4 августа 1983 года Юрка-труба, уважаемый всеми ЮрБор и главный в Союзе Юрий Салютан умер… Татьяна Соколова, завотделением больницы в Бессоновке, вспоминала: «Он все время пытался мне что-то сказать… Наверное, очень-очень важное что-то. Но не смог. Я сидела рядом и держала его за руку. Он вдруг отвел от меня глаза и взглянул в окно. Только-только начало рассветать. Первые птицы послышались. Мне показалось, что он их еще услышал. Нет-нет, точно услышал. И умер…»
Глава 13
Лжегерой. Тысяча жизней Вениамина Вайсмана
Покажите мне только богатого человека, и я отниму у него деньги.
И. Ильф и Е. Петров.
Золотой теленок
Москва. Июнь 1946 года. В кабинете министра речного флота СССР Зосимы Шашкова появился офицер. Секретарь, да и сам министр были несколько удивлены неожиданному гостю, беспардонно заявившемуся в кабинет самого Шашкова…
Министр не любил наглых посетителей, однако, внимательно рассмотрев гостя, оторопел. Перед ним на костылях стоял безногий человек, бедно одетый и производящий крайне жалкое впечатление. Дважды Герой Советского Союза, вынужденный перебиваться на нищенскую пенсию. Министр отложил все свои дела и выслушал гражданина, фамилия которого была Кузнецов. Он рассказал, что до войны работал мотористом Амурского речного пароходства, успел походить и по Москве-реке и очень хорошо помнит министра Шашкова по довоенным временам. В разговоре Кузнецов использовал жаргонные морские термины, и у Шашкова не осталось сомнений, что перед ним настоящий речной капитан. Цель визита героя войны была проста: он хотел попросить у товарища Шашкова какое-нибудь пособие, чтобы легче было сводить концы с концами. И тот не задумываясь выделил 2300 рублей, два бостоновых отреза и семь метров сатиновой ткани. Кузнецов поблагодарил министра и ушел.
Знал бы Шашков, с кем беседовал в тот день у себя в кабинете. Перед речным министром стоял гениальный советский аферист Вениамин Вайсман, которому удалось обвести вокруг пальца 27 сталинских министров.
Зосима Шашков
Вениамин Вайсман родился в Житомире в 1914 году. Позже географическая родина станет кличкой – его будут звать Веня Житомирский. Родился он, кстати говоря, в приличной еврейской семье. Родители и сестра имели какое-то отношение к науке; достоверно неизвестно, какое именно, но Веня по стопам родителей не пошел – его привлекали легкие деньги и заработки. Скучный научный мир был чужд Вайсману. Он хотел зарабатывать много и быстро. Поэтому довольно скоро он встал, извините за банальщину, на скользкую дорожку. Первая его ходка в детскую колонию случилась еще в девять лет. Как-то раз он стащил у отца золотые часы. Был 1923 год; отец его заявил в милицию. Вряд ли бы он стал заявлять, если бы знал, кто их свистнул. Советская милиция довольно быстро справилась с загадкой, виновник был найден, и маленький Венька отправился в свою первую колонию.
Неугомонный характер Вайсмана не давал ему покоя, и он из колонии бежал. В детских исправительных учреждениях времен НЭПа с дисциплиной было не очень, сбежать оттуда было несложно, Вайсман воспользовался случаем, ну а искать его никто не взялся. Дальше Веня стал завсегдатаем детских колоний. Он выходил, воровал и снова возвращался, сбегал, воровал и опять садился. Много раз. По некоторым данным, только в детском и подростковом возрасте Вайсман попадался около девяти раз и почти каждый раз убегал.
Житомир в начале XX века
Еще до начала нашей истории Вайсман успел несколько раз побывать и во взрослых, настоящих лагерях. Промышлял он мелким воровством. Был, как говорят, щипачом, или просто карманником. Подбирал места, искал людей, из карманов которых по возможности тянул кошельки. Тянул, правда, зачастую неудачно, из-за чего попадался и после суда отправлялся в колонию. Сроки за такие преступления давали не очень большие, как правило, от одного года до трех лет, еще в фильме «Место встречи изменить нельзя» герой Высоцкого Глеб Жеглов как-то говорил одному карманнику-рецидивисту: «Получишь за кражонку свою два года и полетишь в родимый дом белым лебедем».
Что касается числа сроков, которые отсидел Вайсман, – здесь непонятно. Слишком разнятся данные. Однако по информации, размещенной в музее МУРа (это Московский уголовный розыск, где Вайсману посвящена целая экспозиция), за время с 1933 по 1944 год Вениамин Вайсман был судим 13 раз и все 13 раз совершил побег.
Заслуживает внимания ходка Вайсмана, случившаяся за 10 лет до нашей истории. В 1934 году махинатору вроде бы удалось украсть товарный вагон, причем не пустой, а с товаром. Как ему это удалось, очень интересно, но неизвестно. Однако дают Вайсману 10 лет лагерей. Попав на зону в Нижнеамурский исправительно-трудовой лагерь, деятельный
