проститься с Раей и Наташей. Начинался, наверное, самый трудный период его жизни. Он постоянно работал и был готов выйти в эфир. Где именно находится Левитан, знали немногие: партийная верхушка и несколько коллег-радийщиков. И все. Как пишет Элла Таранова, автор книги о Юрии Левитане, никакого специального письменного распоряжения о том, чтобы Левитана отправили в Свердловск, сделано не было. Не дай бог эта бумага кому-то попадется. Все было строго засекречено. Даже в Свердловске в радиокомитете никто не знал, что за сосед поселился у них в подвале. Комната два на три – студия Левитана, откуда он неизменно выходил с важными сообщениями, начинавшимися фразой «Говорит Москва» Левитан работал без отдыха и не жалея голоса. Читал новости на Дальний Восток, на Сибирь, на Центральную часть России. Его ждали. Самому ему даже за хлебом не всегда находилось время выйти, поэтому он часто просил Маечку[23]. Отдавал ей свои карточки, а та отоваривала их, за что неизменно получала кусочки сахара.
Ю. Левитан передает сообщение о победе
Левитан в должности был приравнен к фронтовому летчику, поэтому к его продуктовому пайку полагалась маленькая шоколадка, ее он тоже отдавал детворе. Ну а когда работать становилась невмоготу, Юрий Борисович пытался хоть на часок вырваться погулять, чтобы потом вернуться в студию. Сводок Левитана ждали как манны небесной.
5 августа 1943 года, уже в Москве, Левитан зачитал две сводки Совинформбюро. И обе они были неутешительные. Потери, тяжелые бои и так далее… Но в тот вечер Левитана срочно вызвали на работу. Надо читать… Ждут… Левитан вбегает в студию, эфир через полторы минуты, он едва успевает пробежать глазами первые строчки, включается микрофон, и он начинает… «Говорит Москва…» – и далее по тексту приказа. Но вот он увидел, что в приказе говорится об освобождении Орла и Белгорода, это была победа. Настроение поменялось, он рванул ворот рубашки, вдохнул поглубже и своим громким басом буквально разорвал рупоры всего Советского Союза: «Овладели городом Орел! Овладели городом Белгород!» В ту ночь в Москве прогремел салют, а рассказал обо всем Юрий Левитан, так, как мог только он один. С тех пор закрепилось за ним прозвище «Юрий Салютан».
Левитана уважали все. Даже анекдот ходил такой – мол, спрашивают у Сталина: «Иосиф Виссарионович, когда война закончится?» – «А вот когда Левитан объявит, вот тогда и закончится». И этот день наконец настал. Что происходило за несколько минут до выхода Левитана в эфир? В 8 часов вечера 9 мая 1945 года группа работников Всесоюзного радио приехала в Кремль. Исторический приказ Сталина номер 369 Левитану вручил Анастас Микоян со словами: «Юрий Борисович, если бы вы знали, как я вам сейчас завидую. Вам предстоит поставить в Великой Отечественной войне последнюю точку». Далее состоялся небольшой диалог, и вот до выхода в эфир осталось 35 минут. По-хорошему, времени с лихвой должно было хватить, чтобы выйти из Кремля через Спасские ворота, пересечь Красную площадь, пройти по Ильинке, обогнуть здание ГУМа и подняться на второй этаж, где располагалась эфирная студия. Но проблема была в том, что Красная площадь вечером 9 мая представляла собой людское море, через которое протиснуться было совершенно невозможно. Левитан, окруженный пятью милиционерами, как-то пытался втиснуться в толпу, но его выдавливали обратно. Ему кричали: «Куда прешь? Особый, что ли?» «Мне по делу», – отвечал Левитан, которого, напомню, все знали только по голосу. – «Какие тут у тебя дела? Стой где стоишь. Сейчас Левитан по радио выступать будет. Будь человеком». Тут ЮрБор, как его иногда называли коллеги, понял, что до эфирной студии ему сегодня дойти не суждено. Время уходит, он помчался обратно в Кремль, где располагалась резервная студия. За несколько минут до начала трансляции он вбежал в студию, не успев даже как следует отдышаться, развернул бумагу с текстом приказа и как ни в чем не бывало вышел в эфир… Эфир состоялся.
Ю. Левитан с дочерью
Наконец война закончилась, а с ней и важный период в жизни известного советского диктора. Все возвращались к обычной мирной жизни, возвращался к ней и Левитан. Правда, в этой самой обычной жизни у него не все шло, как следует… Исследователи пишут, что Раиса из сотканной чуть ли не из воздуха и упавшей в руки прямо с небес девушки превратилась в дамочку с командирским голосом. За что коллеги Левитана хлестко и точно прозвали ее Мадам Приказ. Юрий Борисович, как и прежде, пропадал на своих эфирах, Рая же где-то подолгу задерживалась, не рассказывая об этом ни матери, ни мужу. И вот однажды она объявила, что уходит от него к молодому майору. Левитан, казалось, этой новости совсем и не удивился. Остался жить с дочкой Наташей и тещей Фаиной Львовной, которая зятя очень любила и во всех их спорах с женой неизменно занимала его сторону. Теща старалась окружить Юрия Борисовича заботой, готовила ему завтраки и ужины, всегда горячие, во сколько бы Левитан ни пришел с работы, но главное – готовила его любимое блюдо – винегрет. Вот его-то зять был готов есть на завтрак, обед и ужин.
Время шло, работы у Левитана меньше не становилось. Именно ему предстояло объявить о запуске первого искусственного спутника земли в 1957-м, о полете первого человека в космос в 61-м и много, много о чем еще. На одной из пресс-конференций Юрия Гагарина спросили: «Когда вы осознали значение сделанного вами?» Гагарин, немного подумав, ответил: «Когда я узнал, что сообщение о моем полете читает по радио диктор Юрий Левитан». Левитан не просто читал сообщение, он все 108 минут полета Гагарина, не прерываясь, вел трансляцию, рассказывая о самочувствии Гагарина, о его показателях, о его маршруте. Чуть позже они станут хорошими друзьями, и однажды, после того как Валентина, жена Гагарина, позовет из кухни «Юра!», на зов прибегут и Гагарин, и Левитан. Тогда-то Гагарин и предложит: «Юрий Борисович, будете Юрием Первым, по старшинству, я, стало быть, Юрием Вторым. Идет?» «Идет», – сказал Левитан. На «ты» друзья так и не перешли, как бы один другого ни просил.
Ю. Гагарин и Ю. Левитан
Эпоха, когда Левитан был главным голосом страны и сообщал самые важные приказы и новости, неумолимо подходила к концу. Отношение к живой легенде становилось все более и более прохладным. Жизнь менялась, появлялись новые голоса, родилось наконец телевидение. Юрий Борисович все реже и реже
