надменностью в голосе спросила Альна, нагло складывая руки на груди и показывая свое превосходство.
— Да как ты можешь? — зло спросила Скарлет, локтем отталкивая женщину и подбегая к Антандре. Амрит на нее тяжело посмотрел, но к старшей сестре пропустил. Сатрана хотела тоже подойти к внучке следом, но на нее оборотень зло рыкнул и оскалился, обнажая удлинившиеся клыки. Схожий с Антандрой, но не знакомый запах. Нельзя рисковать.
Младшая сестра трясущимися руками старалась прикрыть оголенные места кожи лоскутками, которые еще несколько минут назад были плотным красным костюмом. Плюнув на все правила приличия, девушка оторвала от подола юбку большой кусок ткани и на кинула на плече Антандры. Заученными движениями Скарлет сотворила из огрызка подобие плаща, который хорошо скрывал наготу девушки. Антандра благодарно улыбнулась уголками губ и незаметно сжала руку сестры.
— Невежество в наше время и ложное донесение карается смертью, — снова щелкнул пальцами третий принц. Только на этот раз его верные псы бросились не к Антандре, а к баронессе Осман.
— Что это? Что вы делаете?! Отпустите меня немедленно! — верещала Альна, чувствуя как сладко-гнилой запах власти ускользает и растворяется в горьком отчаянии. — Она же выродок. Оборотень!
— Она не оборотень, она его пара, которую смог принять зверь, — словно приговор сказал Элюард. — Видите ли, в наше с вами время просто не существует той магии, которая была бы способна скрыть чужую сущность. Еще до войны, возможно. Но точно не сейчас. Думаете я не проверил всю семью Лоренц на наличие магических артефактов, доставшихся от магов? Психéя правы, Вы намного глупее, чем хотите казаться. Графиня Лоренц прожила четверть века, и никаких животных признаков в ней за все это время не было замечено, следовательно, можно сделать вывод — она не оборотень и даже не полукровка. Единственная причина, по которой ее могли так обозвать, — это если она станет чей-то парой. Если чей-то зверь признает в ней равную. Это не более чем инстинкты, и человеческая сущность может быть с этим не согласна. Но вот Амрит, — выплюнул третий принц имя мужчины, — принял ее не только на инстинктивном уровне, но и на сознательном.
— Нет, — шептала баронесса Осман. — Нет-нет-нет. Этого просто не может быть.
— Вы заранее обо всем знали? — раздался строгий голос Сатраны, которая смотрела на в одну секунду сломленную женщину.
— Догадывался, — уклончиво ответил Элюард. — Поэтому мне нужно было проверить все самому. Но ложный донос есть ложный донос, — перепрыгнул он резко на другую тему. — Убить ее.
— Нет! — закричали Скарлет с Антандрой, но сзади стоящий оборотень резким и точным движением свернул баронессе Осман шею. Тихо, быстро, мгновенно.
Скарлет хотела было броситься к ней, но Антандра ее крепко держала, прижимая к себе. За нее это сделал Ортус, которых подхватил бездыханное тело баронессы Осман. Отец тряс ее, не веря происходящему. Он молился Великой Матери, чтобы женщина открыла глаза. Он плакал, как ребёнок, как когда-то Антандра плакала. Круг замкнулся. Судьба заставляла мужчину терять одну дорогую женщину за другой.
— Жду завтра на последней игре, — неторопливой походкой пошёл на выход Элюард, оставляя всех присутствующих разбираться с происходящим беспорядком, не забыв при этом отдать приказ, чтобы поддавшегося инстинктам Амрита одним точным ударом по голове заставили потерять сознание, обезопасив всю семью.
Глава 11
Это была какая-то ирония.
Насмешка судьбы.
В неприбранной гостиной Антандра сидела на небольшом диване, положив голову Амрита себе на колени. Механическими движениями она продолжала гладить его по белым волосам. В ногах у девушки сидела Кассандра, которая крепко держала за руку брата, не желая выпускать из мертвой хватки.
Она не знала, что произошло в сарае между ними. Говорили ли они? Как много времени им потребовалось и потребовались ли вообще слова? Но неподдельная любовь во взгляде, вина и страх мешались на дне темных глаз Кассандры.
Отец, отказавшийся слушать кого-либо, не желал расставаться с мертвым телом Альны. Холодная и призрачно-белая она лежала на его тёплых руках, омываемая слезами мужчины. Слугам пришлось силком их разнимать, чтобы придать земле покойное тело баронессы, а Ортуса напоить снотворным и запереть в собственной комнате, как в клетке.
— Это же правда? — уверенно спросила Скарлет, сама боясь своего холодного голоса.
Но что правда? Что она оборотень? Мать Антандры — чистокровная «драная», как любила выражаться Сатрана, кошка, а отец — простой человек? Ненавистная самой себе полукровка? Что Альна была права? Что баронесса Осман умерла просто так? На все это был лишь только один простой и короткий, но ясный ответ.
— Да, — не сказала выдохнула одними губами Антандра, наблюдая полные не пролитых слез глаза сестры.
После того, как отбыл Элюард, дрожащую и плачущую Кассандру нашла служанка и по приказу Антандры привела в дом. Когда младшая сестра Амрита пришла в себя, то отказывалась отходить от своей новой хозяйки и слушалась только ее слов, напрочь отказываясь взаимодействовать с кем-то еще из семейства Лоренц.
Скарлет сидела в соседнем кресле, стеклянными глазами смотря то на Антандру, то на Амрита, то на Кассандру. Девушка не понимала, как все по наклонной докатилось до этой картины.
Напротив младшего поколения сидела Сатрана, которая пила успокаивающий зеленый чай с ромашкой. Уже третью кружку подряд. Женщина никак не могла успокоить учащенное сердцебиение от пережитого потрясения.
— Младшая графиня Лоренц, — пугливо пролепетала служанка, трусливо опуская глаза. Девушка обращалась к Антандре уже третий раз за вечер. — К Вам посыльные.
— От кого на этот раз? — устала спросила Антандра, не прекращая монотонного движения рукой по волосам Амрита.
— От маркиза Атталь. Мне их запускать?
— Мгм, — неоднозначна махнула свободой рукой Антандра. — До этого цветы в огромных количествах, после которых думаешь, что твой дом — ботанический сад. Теперь всевозможные драгоценности, оружие, лекарства. И? — замерла на мгновение Антандра. — Это что? Ржание лошадей? — изумленно посмотрела она, слегка поддавшись вперед и отрываясь от удобной спинки дивана.
— Похоже на то, — словно в трансе ответила Скарлет, прожигая странным взглядом Кассандру.
— Чудно. Ботанический сад, сокровищница, оружейная. Еще и веселая ферма, — подытожила Антандра, не забыв при этом демонстративно закатить глаза.
Хотелось выть. Хотелось кричать. Только что в доме, в котором она выросла, на ее собственных глазах убили человека. С холодным расчетом Альне свернули шею, а она должна принимать подношения так, будто ничего не произошло. Различные подарки были будто наградой за только что совершенное убийство. Издевательство. Насмешка. Приговор.
— Хватит уже причитать. Это только нам на руку, — одернула внучку от грустных и ядовитых, как жало скорпиона, мыслей Сатрана.
Антандра на это лишь только фыркнула, отворачивая голову
