в сторону. Она, конечно, понимала, что бабушка права, но не хотела в этом признаваться. Чтобы выжить нужно терпеть. Тяжёлые временя требуют жестоких мер. Но не сойти бы с ума и не стать следующим кровавым убийцей среди полной грязи людей.
После того, как Элюард уехал, стали приходить посыльные с благодарностями от всех участников «Королевских игр». Даже пяти минут не прошло, а дверь ее дома уже сдерживала твердые и монотонные постукивания ладонью.
Первым был граф Нарсис, который прибыл лично откупиться поблагодарить. Рассыпаясь в благодарностях, мужчина отдал ненавистный кинжал, завернутый в светло-коричневую и шуршащую бумагу. Его же слуги внесли мешок с деньгами. Тяжелый метал негромко позвякивал, вызывая не сладость в душе от крупной наживы, а чувство раздражения. Клод так же, как и обещал, привёз семейные лекарства, какие-то засушенные цветочки и веточки, даже, — как интересно, — несколько баночек с ядом и противоядием к ним.
Невольно Антандра подумала, что Клод немного ошибся адресом и домик ведьмы находится не здесь. Ведь Госпожа Фартуна в лице маркизы Ле Местр проживает в «Весенней кошечке». Ему нужно было ехать совершенно в противоположную сторону от особняка девушки.
— И еще вот, — достал граф Нарсис не очень большую, но глубокую черную шкатулку с фамильной гравировкой тюльпана на верхней крышки. — Извините, графиня Лоренц, но я позволил себе маленькую вольность сделать Вам небольшой подарок от себя лично, — открыл мужчина шкатулку, от взгляда на которую у Антандры бежали мурашки по всему телу. Видимо, со всеми тайнами и интригами, у девушки обострилась подозрительность ко всему, особенно если ей нужно открыть шкатулку, не зная ее содержимого. Мало ли снова ей кто-нибудь змею подложит.
Внутри были неограненные камни, разных размеров, цветов и видов, начиная от топаза и заканчивая бриллиантом с алмазом. Казалось, что кто-то высыпал все драгоценности на стол, перемешал их и огромной охапкой закинул в шкатулку. В прочем, детали мало интересовали Антандру. Она лишь удивленно смотрела на камни. Такие, будь они обработаны, точно бы удивительно смотрелись на женской шеи, в ложбинке меж грудей в красочном ожерелье или, на крайний случай, подвеске.
— И что это такое? — не скрывая удивления в голосе спросила Сатрана, когда граф Нарсис отбыл.
— Цена его жизни, — усмехнувшись, ответила Антандра.
— Хорошая цена, — одобрила бабушка. — Скарлет, есть ли здесь что-нибудь полезное? — резко спросила Сатрана, повернув голову в сторону младшей внучки и по-деревенски ткнув пальцем в мешки с травами и лекарствами.
— Я не… Что? Но как? — несвязно бормотала девушка, беспомощно смотря на Антандру и ища у нее поддержки.
— Хватит мямлить! — строго сказал женщина. — Я знаю, что ты закончила медицинский, а не экономический, как сестра. Это вы отца можете подобными фокусами провести, а не меня.
— И давно ты знаешь? — спросила Антандра, гордо вздергивая подбородок, будто это не ее со Скарлет только что поймали на лжи.
— С тех самых, как ты забрала ее к себе, не давая ни мне, ни Ортусу возможность устроить ее где-то при дворце. Обучила ее азам и радовалась. Как глупо, — фыркнула Сатрана.
— Лекарь — благородная профессия, — осмелилась сказать Скарлет.
— Но не для женщины, — парировала бабушка. — В прочем, сейчас нам это только на руку. Так что-нибудь стоящее есть?
— Я посмотрю и переберу, — сдалась все же Скарлет, поджимая пухлые губы.
— То-то же, — скрыла довольную улыбку Сатрана за чашкой, делая большой глоток травяного чая.
Следующие посыльные были от герцога Вайса, который из-за плохого самочувствия не смог лично поблагодарить графину Лоренц об оказанной помощи и спасенной жизни.
Несколько мешков с монетами даже не брали в расчет. Они ненужным хламом присоединились к деньгам графа Нарсиса, одиноко стоящим около дальней стенки. Взгляд Антандры зацепили несколько небольших бархатных мешочков с очередным фамильным цветком в виде пиона. Девушка что-то такого рода и предполагала, когда посмотрела содержимое мешочков. В каждой бархатной упаковке были жемчужины, которые также пестрили разнообразием: простые белые, цвета шампань, нежно-розовые, зелено-голубые и черные. И если в случае с графом Нарсисом все было хаотично и в перемешку, то здесь все разграничили по цветам. Как еще по размеру не распределил?
Но что больше удивило Антандру, так это огромные ящики, в которых блестел металл оружия: три идеального плава меча, несколько наборов метательных ножей, кинжалы для ближнего боя, тонкие иглы и два небольших арбалета со стрелами, которых было около двухсот штук. Как простолюдинка, девушка готова была присвистнуть от изумления. Она, конечно, знала, что семья Умара занимается разработкой и поставкой оружия для королевства, но не думала, что лично с этим столкнется. От пугающих предметов мороз по коже бежал.
Все с ужасом смотрели на колющие и режущие предметы. Все, кроме Кассандры. Девушке же изучала оружие со скрытой жадностью и неподдельным интересом. Причину дикого азарта в чужих глазах Антандра не понимала, но это, видимо, за нее делала Сатрана.
— И? — грозной тучей посмотрела старшая графиня Лоренц на Кассандру. — Чего смотришь на оружие, как кот на сметану?
— Что ты имеешь в виду? — непонимающе посмотрела Скарлет на бабушку, отрываясь от разделения травок по кучкам «нужные» и «ненужные».
— Думаете, что маркиза Ле Местр будет просто так продавать девчонку за баснословную сумму только потому, что она сестра твоего оборотня, Антандра, и обученная женщина для плотских утех?
Задав вопрос, Сатрана оценивающе посмотрела на Антандру со Скарлет, но девушки лишь глупо хлопали ресницами, мол, да, мы так и думали.
— Не заставляйте меня сомневаться о наличии ваших мозгов, леди, — устала вздохнула бабушка. — Марта, — пренебрежительно фыркнула женщина, — не так проста. Как минимум, она взращивает не только жриц любви, но и неплохих убийц в одном лице. Но не думаю, что эта особа, — посмотрела Сатрана на Кассандру, — слишком хороша в этом. Все-таки она всего ничего была у Госпожи Фортуны.
— Даже так, — посмотрела Антандра совершенно другим взглядом на Кассандру. Она оценивающе изучала девушку, теперь замечая подтянутый живот со слабо видным рельефом, чуть больше, чем должны были быть мышцы рук. С ногами, наверное, было тоже самое, но подол юбки и неудобная поза Кассандры скрывали мышцы ног, не давая разглядеть. Схватив девушку за запястье, Антандра повернула руку вверх ладонью и заметила небольшие мозоли, которых не должно было быть на нежной девичьей коже. — И что же ты умеешь? — задала она вопрос, на который так и не получила ответ. Видимо, играть в молчанку — это у них семейное.
— Если не хочешь говорить, то можешь продемонстрировать. Выбирай, — приказала Сатрана тоном, не терпящего возражения.
Кассандра лишь вопросительно посмотрела на Антандру, дожидаясь приказа от своей прямой и единственной
