там…
Она не оборачивается, и я смотрю, как она выскакивает через парадную дверь. На земле лежат колючки, упавшие с деревьев, вот что я собиралась ей сказать.
Я задерживаюсь, пока Оливер забирает Милу у Джейд. Мы обмениваемся взглядами, когда он возвращается в прихожую с сонным свертком на руках.
– Тетя Джейд измучила ее, – говорит Джейд, выходя из кухни, ее голос становится громче по мере приближения. – Не рассказывай мамочке, но там был сахар, и я говорю не о натуральном финиковом сахаре. Ох… – Она останавливается, когда видит меня. Ее взгляд устремляется на Олли. Ее лицо вытягивается. – Вы двое… вы не можете здесь… что бы это ни было.
– Я знаю, – быстро отвечает Оливер. – В любом случае мне нужно отвезти эту маленькую леди домой… обратно.
Я переминаюсь с ноги на ногу, сознавая, что мы не можем сейчас разговаривать, но нам необходимо поговорить.
Он кивает мне, будто все понимает. Но здесь Мила и Джейд.
Я киваю ему в ответ. Мы поговорим позже. Еще есть время, теперь так много времени.
– Пока. – Олли неловко машет рукой, но в его глазах тепло.
– Пока. – Я провожаю его взглядом.
Обернувшись к Джейд, обнаруживаю, что она свирепо смотрит на меня. На моей груди будто пылает алая буква.
Я прочищаю горло.
– Полагаю, мне стоит сходить на рынок. Куплю что-нибудь на ужин. Нам нужно поесть, как думаешь? Mamie скоро проснется, и я хочу иметь возможность покормить ее.
Джейд смягчается при упоминании о моей бабушке.
– А что же шеф-повар, который приезжает из города?
– Она слышала об убийстве. – Я пожимаю плечами. – Ты бы хотела тут работать в день убийства?
– Нет. Я и сама вряд ли хотела бы здесь находиться. – Джейд одаривает меня полуулыбкой, затем, кажется, вспоминает, кому она ее адресует.
– Хочешь поехать со мной? Подышать свежим воздухом?
– Нет. Я думаю… на случай, если я понадоблюсь Дарси или твоя бабушка проснется…
– Конечно, да, это правильная мысль.
– Я поеду, – раздается голос на лестнице. Это Викс, в белом струящемся платье миди и ботинках с заклепками, которые мы выбрали, когда я водила ее по магазинам.
– Ты хорошо выглядишь. – Я улыбаюсь, ощущая, как приятно улыбаться после такого дня.
– Обувь поднимает мне настроение. – Викс останавливается у подножия лестницы и улыбается мне в ответ. Я чувствую от этого невероятное облегчение. По крайней мере один из моих друзей явно не презирает меня. – Мне нужно было взбодриться. В любом случае ты и сама не выглядишь потрепанной.
Я оглядываю себя. На мне выбеленные джинсы, шелковая рубашка на пуговицах, замшевые сапоги и шляпа Brixton. Полагаю, Викс права. Мне не нравится выглядеть потрепанной. Даже после ужасного убийства и непреднамеренного разоблачения моей интрижки я чувствую себя лучше, когда выгляжу хорошо. Настоящие француженки так и делают, хотя их гардеробы, как правило, немного более скромные, чем у меня. Возможно, моя любовь к моде кажется легкомысленной, но для нее существуют более глубокие причины. Одежда – это моя броня. Так я одеваюсь для битвы.
Викс все еще смотрит мне в глаза, в отличие от Джейд. Возможно, Викс не ненавидит меня. Мое сердце слегка подпрыгивает в надежде. Пожалуйста, пусть Викс не ненавидит меня.
– Что ж, ты идеально одета для похода в супермаркет, Викси. Пойдем. Джейд, чего бы тебе хотелось? Сегодня все еще неделя твоего дня рождения. – Понимаю, как нелепо это звучит. Я все упрощаю? Может быть. Всегда предпочитала сглаживать ситуацию, не зацикливаться и двигаться дальше. Разве неправильно ценить праздник, еду, веселье? Разве неправильно желать, чтобы жизнь наладилась после неизбежных ухабов?
– Я бы не отказалась от макарон, – говорит Викс.
– Я могла бы съесть что угодно, только не макароны. – Джейд сейчас не улыбается, но в голосе ее чувствуется улыбка.
– Итак, макароны и не макароны. Поняла. – Я придаю своему тону бодрость. – Скоро вернемся. Ты позаботишься о Mamie, если она проснется в мое отсутствие, верно?
Джейд смягчается.
– Конечно.
– Спасибо. Не попади в беду без нас.
Я понимаю, как это звучит, только когда произношу свои мысли вслух. Никто не смеется. Джейд резко поворачивается и идет обратно в свою комнату.
– Давай убираться отсюда, – тихо говорит Викс.
– Да. Давай.
Моя машина припаркована за парадной дорожкой, на посыпанной гравием стоянке рядом с шато. Я вожу серебристый Porsche Carrera. Я знаю, что это немного броско, особенно в сельской местности, но в Ницце шикарный автомобиль в порядке вещей. Я купила его сама несколько месяцев назад, когда достигла большой бизнес-цели. Я невероятно гордилась собой, подписывая все документы, и представляла, как мои родители наблюдают за мной и тоже гордятся, потому что я очень усердно работала, чтобы стать успешной. Люди видят лишь верхушку айсберга – наши достижения и думают, что они сами упали нам в руки. Но это не так – я работала поваром и барменом в свободное время, а в перерывах вела аккаунт в Instagram.
В детстве я донашивала вещи за Дарси и даже за Серафиной. А поскольку мои руки были длиннее, чем у них, я два десятка лет вынужденно придерживалась моды на рукава в три четверти, даже после того, как она сошла на нет. Я купила свое первое пальто с рукавами, которые доходили мне до запястья, в возрасте двадцати пяти лет. Впрочем, я не жалуюсь. Напоминаю себе историю о Давиде и Голиафе: попытаться стать кем-то, не имея на то ни малейшего шанса, – отличная мотивация.
С самого детства я придумывала рецепты, фотографировала блюда, которые готовила, обслуживала мероприятия. Начала с малого и постепенно благодаря сарафанному радио росла. Я была шеф-поваром, модным кулинарным стилистом, фотографом – кем я только не была… Жанкарло, конечно, помог на более позднем этапе моей карьеры, но именно я построила ее. Я сделала это! Через пот и слезы, через бессчетное количество долгих дней, ночей и лет, перед лицом мерзких троллей и тысячи других препятствий. Поэтому, когда я нажимаю на кнопку разблокировки дверей автомобиля, ощущаю ее в своей ладони, такую гладкую и роскошную, и слышу характерный щелчок, я чувствую, что добилась желаемого. Не просто добилась – мне кажется, что мне больше не нужно ни о чем беспокоиться, что в этом мире я в безопасности. Говорят – счастье за деньги не купишь, но я не согласна. Есть определенная сумма, за которую его в действительности можно купить. Сейчас у меня куда больше, чем в прошлом. Я была бедной сироткой, которую все жалели – это факт. Всю свою жизнь я была девочкой без родителей. Внучка прислуги. Та, о ком
