— Пойдем на речку купаться? — звали ее подружки.
— Ой, нет, я водоворотов боюсь и быстрого течения тоже! — отвечала она.
— Давай ты в школьном спектакле роль Джульетты сыграешь? — предлагали ей.
— Да ну, вы что, боюсь! А вдруг слова забуду?
— Надо бы тебе в Москву ехать, там в институт поступать, ты ж отличница!
— Ой, ни за что, боюсь, баллов не доберу!
Так вот и жила она, выбирая уголок потемнее да переулок потише, чтобы не страшно. Она была талантливая девочка, и у нее это получалось. Ничего яркого в ее жизни не происходило: фейерверки не вспыхивали, водопады не журчали, ветер перемен не свистел — так, болотце, зато теплое и спокойное. Так бы она и просидела в своем болотце до самой пенсии, если бы не явилась к ней однажды… сама Жизнь!
Жизнь ее, между прочим, очень хотела быть полноценной. Она от природы удалась яркой, интересной и творческой. У нее столько сюрпризов для девочки было припасено! А девочка ей никак развернуться не давала. И вот однажды Жизнь взяла — и обиделась. «Чем так жить, лучше вообще никак!» — решила она и отправилась к девочке — отношения выяснять.
Девочка Боюсь, когда увидела перед собой изможденную фигуру, зябко кутающуюся в лохмотья, по привычке испугалась — уж не маньяк ли?
— Сама ты маньяк, — словно подслушав ее мысли, обиженно пробурчала фигура. — Жизнь я твоя, вот я кто!
— Да не может быть! — ахнула девочка. — Такая… страшненькая?
— А какой мне еще быть, если ты мне воли не даешь? — спросила Жизнь. — Мне ж свободно проистекать надо, а ты меня все время ограничиваешь! И зачем, спрашивается?
— Ну так это… Осторожная я, — объяснила девочка. — В тебе столько опасностей…
— Это во мне столько опасностей? — возмутилась Жизнь. — С чего это ты взяла? Да во мне столько возможностей!!! А ты почти ни одну и не использовала! Правильно тебя девочкой Боюсь прозвали…
— Да боюсь я! А вдруг я права не имею…
— Если я твоя Жизнь, так и все права твои! Вот смотри, в договоре написано! У тебя есть право быть лучшей, воспитывать детей, прыгать с парашютом, разводить кактусы, сердиться, смеяться, ну тут много чего еще… За всю жизнь не прочитаешь!
— А что, и договор есть? — вытаращила глаза девочка.
— А как же! Каждому при рождении вместе с Жизнью выдается. Все мои обязательства перед тобой в нем изложены!
— А у Жизни разве обязательства есть? — робко спросила девочка. — Я думала, это у меня — обязательства…
— Так договор же — двусторонний! — с жаром заявила Жизнь. — Я тебе, ты мне…
— А кто кому что должен? — робко спросила девочка.
— Я тебе — события, встречи, подарки, сюрпризы! А ты мне радоваться жизни, то есть мне, и не препятствовать моему напору, поняла? А то я у тебя видишь какая хилая…
— Ага! А вдруг неприятности какие? Я все равно боюсь!
— А я неприятностей не подсовываю! Это ты мои подарки неприятностями объявляешь! Ты одно правило запомни: «Все, что ни делается, — к лучшему!» Как в это поверишь — так оно и будет. А если будешь меня бояться…
— И что тогда будет?
— Что, что… Иссякну я, вот что! Так и помрем с тобою, радости не изведав! Чтоб ты знала, где страх — там радости нету! Ну что, принимаешь меня?
— Да я бы и рада! — пригорюнилась девочка. — Только не знаю, как мне бояться перестать. Страхи же без спроса приходят, так и вешаются на меня! Я их гоню-гоню, а они еще больше прилипают.
— Это потому, что им самим страшно. А ты их не гони, а успокой! — посоветовала жизнь.
— А как?
— Ну, как испуганных детишек успокаивают? Колыбельную им спой, что ли…
— Боюсь, не получится, — засомневалась девочка.
— А не сомневайся! Глаза боятся — руки делают! Это я, Жизнь, тебе говорю! Я смелых люблю!
— Ладно! Я попробую! — решилась Девочка Боюсь. — Убаюкаю их, может, отстанут!
— И еще поиграть с ними можно, — добавила Жизнь. — Я вообще люблю, когда в меня играют! Я и сама игривая! Говоришь, страхи нападают? А ты не жди — сама на них нападай первая! Вот увидишь, как весело будет!
— Играть я люблю, — согласилась девочка. — Мне такая игра уже нравится!
— Давай-давай! А то годы идут, а я все еще не реализовалась! — строго сказала Жизнь. — Ладно, я пошла сюрпризы готовить, а ты мне зеленую улицу обеспечь!
И поскакала на одной ножке прочь — потешно так. Она вообще выдумщица была и озорница, эта Жизнь.
А девочка села о жизни подумать. И получилось, что Жизнь кругом права: девочка своими страхами Жизни просто на горло наступила и дышать не дает, не то уж чтобы там течь свободно! Нехорошо как-то получается…
И девочка Боюсь твердо решила: с утра — в новую жизнь!
Утром, едва раскрыв глаза, сразу стала со страхами игры затевать. Они еще и проснуться толком не успели, как она на них первая напала.
Пошла умываться и говорит:
— Ой, боюсь! А вдруг зубную щетку проглочу?
Стала чайник ставить, приговаривает:
— Ой, боюсь! А вдруг носик отломится?
Начала кашу варить, причитает:
— Ой, боюсь! А вдруг пересолю, а вдруг недосолю, а вдруг соль со стиральным порошком перепутаю?
Вот так девочка развлекается, и сама смеется. Страхи растерялись, не понимают, когда им нападать, если от нее отбиваться не успевают. Так за целый день и не сумели напасть!
Вечером девочка спать ложится, а сама веселится теперь:
— Ой, боюсь, а вдруг какой страх ненароком массой придавлю?
Потом вспомнила, что страхи баюкать надо, и стала им колыбельную петь: «Вихри враждебные веют над нами, темные силы нас злобно гнетут!» Под такую колыбельную страхи не то что заснули, а просто в кому впали — от переживаний!
В общем, жизнь теперь пошла совсем другая! Сплошные сюрпризы и приятные неожиданности. Страхи куда-то попрятались — кому понравится, если на них с утра до вечера нападают, да еще смеются над ними??? Зато по вечерам все собирались колыбельные послушать. Особенно страхам полюбилось про вихри враждебные, прямо притихали все!
А девочка наша решила: раз она теперь никого не боится и жизнь у нее теперь другая, то пора и имя сменить! Так девочка Боюсь стала… Баюсей!
— Девочка Баюся — это гораздо лучше! — сказала она страхам. — Даром я вас, что ли, баюкаю? И звучит, по-моему, очень уютно, да?
Страхи не возражали. Им новая жизнь очень даже понравилась: она очень изменилась, такая яркая стала, красивая, победительная! Столько от нее впечатлений, что прямо глазенки разбегаются! И туда они с Баюсей, и сюда! И на аттракционы, и на речку, и в отпуск за рубеж! Жизнь бьет ключом, а Баюся хохочет все время, все ей нравится, все ее веселит!
И еще она повесила в своей спальне плакатик: «Глаза боятся — руки делают!», чтобы никогда не забывать, что Жизнь смелых любит! Это за то, что смелые выбирают Жизнь!
![]()
— Вот, Вадик, я дарю вам эту сказку! А вместе с ней и Послания!
♦ Жизнь неприятностей не подсовывает.
♦ Глаза боятся — руки делают.
♦ Страхами надо заниматься: можно поиграть или убаюкать их.
♦ Смех прогоняет страхи.
♦ Жизнь любит смелых.
♦ Все, что ни делается, — к лучшему!
— Боже мой! Вы Сказочница, да? — почтительно спросил совершенно очарованный Вадик.
— Нет, что вы! — удивилась Лика. — Я сама иду к Сказочнице! Чтобы она мне сказку переписала, а то она у меня больно уж страшная!
— Не может быть, — не поверил Вадик. — Чтобы у вас, да страшная? Или вы специально такую сочинили?
— Да нет, конечно, не специально. Нечаянно. Это потому что я никогда не задумывалась, кто сочиняет людям сказки. Мне казалось, сказка меня несет, как река, а я плыву по течению, и от меня ничего не зависит.
— А как на самом деле? — спросил ужасно заинтересованный Вадик. — Погодите-ка, я сейчас отсюда слезу, а то мне вас тоже плохо видно!
Когда Вадик спустился с наблюдательного пункта, он оказался вовсе даже не таким маленьким, как снизу виделось. Вполне симпатичный мужчина, хотя и щупленький. «Но не всем же быть как братья Кличко?» — подумала Лика. А вслух сказала:
