вывалить на него полученную информацию и снять с себя всякую ответственность за возможный инцидент с вирусом. Однако инженер Холл уверяет, что патоген во внедорожнике — нечто особенное. И если это действительно так, то почему бы не воспользоваться ситуацией в свою пользу?
План в голове Денниса сложился сам собой. Он свяжется с арабом и сообщит ему о «товаре» — чрезвычайно опасном вирусе чумы. Если многократно усиленный вирус — не что-то особенное, тогда это назвать? Араб наверняка предложит хорошую цену, и тогда вовремя появившийся харьковский инженер Холл вскроет контейнер, и перенесет колбу с вирусом в стационарный бокс. Если сделка с Аббасом состоится, вашингтонское начальство будет поставлено в известность о гибели вируса из-за выхода из строя системы хранения в контейнере.
Деннис открыл сейф, вынул «мобильник» эксперта ЮНЕСКО Аббаса эль Дина, подключил его. Экран послушно засветился, и в верхнем углу рядом с литерой «А» замигал курсор.
Ретроспектива-6 (осень 2021 года, Брюссель)
…Семь месяцев назад Европейский отдел Госдепартамента США собрал в Брюсселе шефов служб безопасности микробиологических лабораторий и исследовательских центров, работающих на Евроазиатском материке. Повестка дня была актуальной: на телеканалах Бельгии и Голландии появилась новость о побеге из части инструктора по стрельбе Юргена Конингса[57]. Снайпер заставил говорить о себе чуть раньше, устроив засаду на известного вирусолога Марка ван Ранста. Ученый консультировал правительство по теме вакцин и карантинных мероприятий во время эпидемии, и его публичные выводы и рекомендации почему-то вызвали ненависть маньяка Конингса. В распоряжение полиции попала его записка, в которой террорист сообщал, что не желает мириться с диктатом политических элит и «самонадеянных» вирусологов, которые диктуют людям, как им жить. И назвал ближайшую цель — это и был Марк ван Раст.
Как передавала BBC News, ученому с женой и ребенком организовали круглосуточную охрану и держали на тайной конспиративной квартире. Тем не менее убежище ученого вскоре было расшифровано. Ван Раст успел сообщить полиции и газетчикам, что беглый солдат, вооруженный до зубов, находится прямо перед его домом. Полиция не успела спасти ученого. А следы ловкого убийцы, как сообщалось в прессе, были потеряны на опушке национального парка Хоге Кемпен, где беглец оставил заминированный автомобиль с четырьмя гранатометами и рюкзаком провианта. Прочесывание лесного массива силами полиции и спецназа результатов не принесло.
Зато в распоряжении полиции оказались записки снайпера-маньяка: тот объявил миру, что постарается убить всех вирусологов, до которых сможет дотянуться.
Теперь настоящая охота была устроена на агрессивного «антипрививочника» — его разыскивали тысячи полицейских, спецназовцев и военных. И уже в июне бельгийские СМИ сообщили, что в лесу Дилсербос тело Юргена Конингса было найдено. А федеральная прокуратура подтвердила, что маньяк покончил жизнь самоубийством.
Постепенно шум вокруг бельгийской охоты на вирусологов стих, однако чиновники Государственного департамента США сочли эту историю хорошим поводом для того, чтобы встряхнуть шефов безопасности ковидных и референтных лабораторий, открытых в Европе и Азии, и разослали им категорические приглашения на семинар. Отправился в Брюссель и Джим Деннис из Львовского Исследовательского центра.
Как и следовало ожидать, мероприятие по профилактике безопасности оказалось довольно скучным, что способствовало быстрому сближению ранее незнакомых людей. Бывшие полицейские и вышедшие на покой чины разведок с нетерпением ждали окончания многочасовых занятий и отправлялись в поход по бельгийским барам и увеселительным заведениям — группами и поодиночке. Разумеется, не был обойден их вниманием и тамошний «квартал красных фонарей».
В странах Бенилюкса, знаменитых своей толерантностью к людским слабостям, подобные кварталы есть в каждом городе. В Брюсселе витрины с представительницами самой древней профессии «разбавлены» уймой баров и бутиков брендовой одежды.
Улицы в этих районах вечером преображаются. С наступлением темноты зажигаются красные и синие неоновые огни. Шторы, наглухо задернутые днем, распахиваются, и можно бесплатно созерцать обольстительниц в дезабилье, а иногда и без оного. Глазея на проституток, гости бельгийской столицы обменивались громкими замечаниями и регулярно ныряли в бары и питейные заведения, так что под конец вечерних вылазок многие изрядно перегружались спиртным.
Так получилось, что в одной компании с Деннисом по улочкам бельгийской столицы бродил эксперт по вопросам безопасности ЮНЕСКО — смуглый мужчина восточного типа. Как представитель этой гуманитарной организации оказался в числе приглашенных на семинар секьюрити лабораторий микробиологии, — никто не знал, да и поиском объяснений не заморачивался. Мало ли что — кто не слышал о проблемах охраны древних раритетов Ближнего Востока, подвергающихся грабежу контрабандистов всех мастей?
Аббас эль Дин из ЮНЕСКО, как скоро выяснилось, прекрасно ориентировался в особенностях здешних «кварталов красных фонарей» и даже взял на себя роль внештатного гида, растолковывая коллегам, что можно здесь делать, а чего следует избегать. Смотреть — сколько угодно, фотографировать — нельзя! Нарушителей этого правила ждал не только денежный штраф, но и реальная возможность быть избитым местными сутенерами. Не рекомендовалось также вступать в беседы с местной публикой и пытаться флиртовать с девушками в барах.
В «районе любви» царила тесная довоенная застройка, суровый постмодерн без признаков ремонта, исписанные граффити стены, закованные в железные решетки подозрительные ночные магазины и лавочки. На улицах и тротуарах — рекламный мусор и непременная грязь, а в воздухе — стойкий характерный запах марихуаны. По улочками повсюду сновали подозрительные типы, по большей части мигранты из Северной Африки в драной спортивной одежде и рэп-прикидах, женщины в хиджабах и паранджах с выводками детей.
Аббас пояснил, что жилье в таких кварталах недорогое, и по этой причине пользуется у мигрантов спросом. Именно поэтому ухо здесь нужно держать востро и избегать всяких контактов с «новыми» брюссельцами.
Последнее было просто неисполнимо: молодчики-мигранты порой явно провоцировали прилично одетых прохожих. Они толкались, заступали дорогу с требованиями мелочи на пиво. Нахально вела себя и африканская малышня, клянчившая у прохожих деньги и бросающая грязь в спину тех, кто игнорировал просьбы.
Попался на эту удочку и Джим Деннис — он оттолкнул замурзанного мальчишку, который как клещ цеплялся грязными руками за безукоризненный пиджак и белоснежные брюки. Толчок был легким, но опытный попрошайка умело шлепнулся на грязный тротуар и немедленно поднял дикий рев.
Вокруг Денниса мгновенно образовалась толпа. В свете фонарей сверкнули ножи и кастеты, а в голову обидчика прилетел камень, брошенный откуда-то с верхнего этажа. Спутники Денниса, только что шедшие рядом с американцем, благоразумно отступили, не желая стычки с превосходящими силами уличных хулиганов. Секьюрити мгновенно осознал свою оплошность и с виноватым видом бросил мальчишке мелкую монету. Но было уже поздно: оскорбленный попрошайка, усилив завывания, отбросил монету и явно просил заступничества у столпившихся вокруг разгневанных молодчиков.
Назревала даже не драка, а целое побоище со вполне предсказуемым исходом. И не было никаких надежд на полицию: эти кварталы служители
