Второй гвардеец спустился медленно, до последнего взмахивая крыльями. На вид он ничем не отличался от приземлившегося собрата, однако Ладомар сразу понял, кто из них главный. Первый повел могучими плечами, но все равно упорно хранил молчание. Южанин также не спешил раскрывать рта.
– Привет, здоровяк, – прокряхтел Гонец. Поставленному особого приглашения для разговора ждать не захотелось.
Демон безмолвно повернул к нему голову.
– Рады служить Халду, – второй гвардеец без приветствия легко опустился на левое колено и склонил голову. Глубокий, очень низкий голос демона пробрал Ладомара до костей. Казалось, проговори житель замка еще чуть-чуть, и паладин рассыплется на части.
Первый демон неспешно, но и без демонстративной медлительности последовал примеру лидера.
– Вот, коротко, и по существу, – прокомментировал Хмурый Гонец. – Люблю этих ребят.
Ладомар молча смотрел на огромных воинов, недвижимо ожидающих его распоряжений, и не знал что сказать. Он простой странник из далекой страны, паладин средней руки и без выдающихся талантов, сейчас стоял рядом с великими детьми Халда, и мог приказать им все, что угодно. Сила мертвого Бога забурлила внутри, услужливо выдавая уставшему разуму чужие воспоминания. Теперь он знал, что могут Гвардейцы, на что они способны и как их лучше использовать.
– Отнесите нас в Замок, – проронил, наконец, он. Там можно будет подумать, отдохнуть, решить, что делать дальше. А завтра с утра он полетит к Элинде, и этот вопрос не обсуждается ни с совестью, ни, тем более, с Хмурым Гонцом. У мертвеца будет свое задание. Теперь, когда часть путешествия окончена, Поставленному придется поработать самостоятельно.
Тот, кто приземлился вторым, поднялся с колен и осторожно взял Ладомара на руки. Мертвая голова, конечно же, от комментария не удержалась:
– Обними его за шею, красавица.
Паладин скрипнул зубами. Более нелепого положения он представить не мог. Огромный демон держал его на руках, будто рыцарь несущий возлюбленную к брачному ложу.
– Я думаю, на плече я смотрелся бы гораздо хуже, – Ладомар еле нашел в себе силы ответить. Гвардеец молча оттолкнулся от земли и взлетел, тяжело взмахивая крыльями.
Гонец тут же оказался рядом с хозяином.
– Есть еще вариант тебя за ногу доставить, или как щенка, под подмышки взять, – поделился он соображениями.
Демон неожиданно хохотнул. Его спутник внизу ушел в небо с эффектным разбегом.
– Не надо смеяться, – от дерганого полета, в такт взмахам крыльев, Ладомар почувствовал себя нехорошо, а после столь низкого тембра голоса его желудок и вовсе жалобно сжался.
Вблизи Замок выглядел еще более волшебно, чем снизу. Летающий город, на стенах которого замерли молчаливые фигуры демонов-стражей. Поднявшись над ними, Ладомар увидел извилистые пустые улочки, что опутывали утонченные каменные дома. Судя по всему, этих мостовых давно не касалась нога человека. От красоты Небесного Замка у паладина на миг перехватило дух. Строения внизу отнюдь не выглядели запущенными и брошенными. Каждый дом, каждый переулок просто терпеливо ждал возвращения хозяев, и Ладомар бы не удивился, если бы в каждом здании на столе дымился горячий ужин.
Посреди безжизненного городка красовалась алая башня, и именно к ней держал путь несущий паладина демон. Посадка вышла не менее мягкой, чем взлет. Гвардеец застыл у входа и медленно, бережно прижимая Ладомара к груди, приземлился. Поставив южанина на мостовую, Алый в поклоне указал на тяжелую дверь.
– Прошу, Халд. Сотник вот-вот будет.
После этих слов огромный житель замка медленно оторвался от земли и тяжело улетел прочь.
Ладомар еще несколько минут переводил дух после полета и оглядывался, растирая замерзшие руки. Октябрь это не шутки. Нужно одеваться еще теплее, в воздухе пахло зимой. Посреди пустынного города это ощущалось особенно остро.
– Открывай! Давно хотел поглядеть на эту башенку! – поторопил Ладомара Гонец.
– Что в ней такого? – к массивной, окованной железом двери вело три иссеченных временем ступени.
– Это Башня Халда, дурень. Хотя предыдущий Халд ее не любил, он все время торчал в другой, у Челюстей Подземных. Оттого и пропал. Здесь бы Алые покрошили негодяев в капусту, и не случилось бы того, что случилось.
Ладомар молча поднялся на крыльцо и осторожно потянул за холодное металлическое кольцо. Дверь с тихим шелестом отворилась, и из башни повеяло запахом запустения. Наверх вела старая винтовая лестница, на которую падал свет из редких бойниц. Последний раз по ней забирались, наверное, не меньше пары сотен лет назад… Осторожно ступив на первую ступень, паладин с облегчением понял, что она держится более чем надежно, и споро зашагал наверх.
В кабинете Халда давно не убирались. Толстый слой пыли, неведомо каким образом скопившейся в башне летающей крепости, устилал пол, древнюю кровать, небольшой стол у мутного окна. Первые шаги Ладомара подняли целое облако и воин, задержав дыхание, первым делом решил проветрить комнату.
Гонец тем временем медленно облетел кабинет мертвого бога и повис перед стоящим в углу запыленным зеркалом.
– Как дышать сможешь – непременно глянь на это чудо, Хозяин.
Ладомар, распахнувший окно, жадно вдыхал свежий морской воздух и прислушивался к своим ощущениям. Здесь когда-то жил тот, кого во всех краях света почитали за бога. Тут он ел, спал, читал у окна. Почему же в душе нет щенячьего восторга? Сколько служителей Небесного рехнулось бы от свалившегося на них счастья?
– Убраться тут бы не помешало, – сказал сам себе паладин и повернулся к Гонцу. Хмурый почти прижался лицом к зеркалу и ерзал из стороны в сторону, будто пытался хоть так его почистить.
– Первым делом – зеркало! – оторвался от своего занятия Поставленный.
– Уверяю тебя – зрелище там еще то, – хмыкнул паладин, но все-таки прошел к спутнику. Закрыв нос и рот рукавом, Ладомар остановился перед серым от пыли зеркалом.
– Я посмотрю на тебя через триста лет, красавчик, – буркнул мертвец. – Это глаз Халда! Покопайся в своей башке, может быть, вспомнишь, как им пользоваться?
Ладомар глухо хмыкнул в рукав.
– Ну протри его хоть немного! – Гонец изнывал от нетерпения, а в голове паладина царила пустота. Зеркало и зеркало, что такого? Ладомар локтем протер угол «артефакта». Пыль отступила, открыв его взору собственное усталое, осунувшееся лицо.
– Мда… – вынес свой вердикт он. – Хорош…
– Небесный Горн, да откуда ты вылез-то, дикарь? – возмутился Хмурый. – Ты не на себя смотри! Прикажи ему что-нибудь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
