Алых оказалось не больше сотни, что логично, раз у их командира такое прозвище. Сам мини-демон постоянно находился рядом с Ладомаром, но бесед не вел. Гвардейцы вообще оказались весьма неразговорчивы, что полностью устраивало паладина, всецело занятым страхом. Когда земля далеко внизу, и от падения тебя удерживают чужие руки – радости мало. Случись что с «несуном» и собрать останки не удастся лучшему из знахарей. Так что Ладомар чувствовал себя неважно.
Постоянно сверяясь с направлением полета по компасу Эйдора, он лишь изредка вносил Сотнику коррективы, и весь отряд тотчас менял курс. Без шума, без команд. Командиру Алых достаточно было услышать пожелание, и оно тут же выполнялось.
Над Анхором царила ночь, внизу пролетали черные массивы лесов, тени деревень и небольших городков. Ладомар разглядывал их в узкую щелочку между окутавшими лицо шарфами. Паладин сразу решил, что путешествовать лучше ночью. Ему не хотелось, чтобы в Братство бежали все кому ни лень и рассказывали об Алой Гвардии и ее марше на восток.
К Элинде.
Октябрьский пронизывающий ветер все-таки пробивался сквозь одежду, и с каждой минутой Ладомар все сильнее мерз, и все с большой тоской думал о надвигающейся зиме.
Компас вел себя уверенней, легкий отворот от маршрута немедленно приводил к колебаниям стрелы. Это значило, что скоро все закончится. Скоро путешествие через годы подойдет к концу. К рассвету Ладомар почувствовал, что осталось совсем немного, но тут Сотник скомандовал приземление. Демоны нырнули в светлеющий на глазах сосновый бор и выбрали для стоянки небольшое дикое озеро. Отчасти паладин был рад посадке, но едва ступил на землю, как его затрясло от нетерпения.
Он был уверен, что до Элинды осталось час-два лета. Такие мелочи! Зачем останавливаться? Да пусть вся земля огнем сгорит! Он достаточно ждал! Хватит!
– Почему мы приземлились? – Ладомар достаточно отогрелся, чтобы захотеть обратно в небо.
– Скоро рассвет, господин, – пояснил свой поступок Сотник. – Если мы продолжим путь, то будем замечены. Вы сами приказали так действовать.
Что решат рассветные часы? Даже если кто и увидит Алых, то пока сообщат куда следует, пока там отреагируют. Не успеет Братство, а если и успеет то… Да плевать! Ладомара раздирала жажда встречи, руки дрожали так, что он старался прижимать их к бедрам. Два часа, и он на месте, у ее дома, у дверей.
Паладин представил, как стучится в дом Элинды, как слышит ее шаги. Как открывается дверь и на пороге появляется Она.
Все, за то, чтобы увидеть ее глаза, ее лицо! Плевать на Братство, плевать на Анхор и на богов. Он вот-вот достигнет цели!
Неожиданно душу окутал страх. Что если… Вдруг она не помнит его? Так же, как и остальные?
– Выдвигаемся, – повторил свой приказ Ладомар.
Сотник спорить не стал. Один за другим гвардейцы взмывали в небо, старательно уклоняясь от могучих сосновых ветвей. Многие сначала вбегали в воду, чтобы оттуда, тяжело взмахивая кожистыми крыльями, уйти наверх.
Два часа до Элинды!
Командир Гвардии занял привычное место неподалеку от Ладомара, но паладин заметил, как несколько Алых устремились вперед и заметно оторвались от остального отряда. Судя по всему, Сотник решил послать разведку. Мудрый шаг, гораздо осмотрительнее поступка нового Халда и воин охотно это признал.
Внизу проносились глухие леса и проплешины заброшенных полей. Пока Горн миловал своего слугу от человеческих поселений, что немного, да утешало Ладомара. С другой стороны, ему все равно придется входить в деревню с отрядом Гвардейцев, и селяне наверняка потом доложат Братству о странном госте.
С каждой минутой Ладомар был ближе к Элинде. Стрела начала греть руку, уверенно указывая дорогу. Паладин сквозь щель между пальцев пытался разглядеть, куда летит отряд. Глаза слезились, болели, но паладин упорно обыскивал взглядом землю. Как же ему хотелось увидеть то место, где все эти годы жила Она!
Сначала он увидел темный провал в ковре леса: солнце только поднималось, и его лучи пока не накрыли ютившуюся посреди чащи деревню. Демоны стремительно неслись к цели, и взору паладина постепенно раскрывался небольшой поселок, облепивший спокойную реку.
– Над деревней помедленнее, – Ладомар с трудом смог перекричать свист ветра. Сотник качнул головой.
В городах в такую рань улицы еще пусты. Здесь же на дорогах уже виднелись люди. В глубинке жизнь пробуждается раньше, заботы деревенского мира требуют вставать вместе с солнцем, если не раньше.
На окраине деревни Гвардейцы сбавили ход.
– Прямо! – сдавленно приказал паладин, сжимая во вспотевшей ладони стрелу. Артефакт рвался из руки в направлении Элинды, и Ладомар жадным взглядом окидывал дома, пытаясь угадать какой из них Ее.
Сердце сошло с ума. Оно то начинало строчить, как барабаны степняков, то замирало и бухало осадным тараном в крепкие ворота. В горле пересохло.
Гостей заметили, но реакция людей оказалась не такой, как он ожидал. Селяне, только что занимавшиеся своими делами, падали на колени и с трепетом наблюдали за полетом небесных демонов.
Взгляд Ладомара зацепился за двухэтажный особняк, ярко выделяющийся на фоне остальных строений. Двухскатная крыша с гнездом аиста, расписные ставни. Стрела указывала в направлении именно этого дома.
– Нам туда! – ткнул в него рукой паладин. – Садимся перед ним.
Сотник вновь кивнул, однако в следующий момент большая часть Гвардейцев разлетелась веером, безмолвно окружая дом Элинды. Тот, кто нес Ладомара, Сотник и еще двое демонов пошли на снижение.
То, что Ее в особняке не было, паладин понял еще до приземления. Стрела тянула дальше. Острие артефакта указывало на простой, но аккуратный домик, утопающий в тени облетевшего яблоневого сада. Демон осторожно поставил Ладомара на ноги, и тот выпрямился, не сводя взгляда с поросшего мхом сруба. Подарок Эйдора явственно говорил, что Элинда находится внутри. На одеревеневших от волнения ногах Ладомар направился к калитке. Мир неожиданно замедлился, растянул секунды в часы. Кровь прилила к голове, и паладин словно провалился в другую реальность, наблюдая за происходящим.
Вот, трое демонов неотрывно следуют за своим господином, а над деревней медленно и величественно кружат грозные товарищи.
Калитка не скрипит, петли смазаны на совесть, и от нее к высокому крыльцу тянется вымощенная камнями тропка. Один из Гвардейцев останавливается у входа, двое других зависают над садом.
Семь шагов.
Дыхание учащается. Лицо горит огнем. Как же страшно пройти последние футы до заветной двери. Что впереди? Другая жизнь? А какая? Счастливая или пустая? Только сейчас Ладомар замечает походные лохмотья и резко, испуганно, начинает срывать их с себя. Вдруг она увидит его таким?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
