в единое целое. И как всегда, суть – в сближении друг с другом, и Хичкок стремится вовлечь зрителя в это движение.
И наконец, гора Рашмор. На этом утесе, где высечены головы четырех президентов США, Торнхилл и Ив оказываются в смертельной опасности. Подобно Капитолию в «Незнакомцах в поезде» или Статуе Свободы в «Саботаже», эти исполинские монументы символизируют политиков, государство, демократию. Однако эти безмолвные президенты не приходят на помощь героям, наоборот, они словно препятствуют их спасению. Ранее табличка на двери офиса ЦРУ с изображением Капитолия также не обеспечила Торнхиллу никакой защиты, а штаб-квартира ООН стала сценой для убийства и клеветы. Похоже, стражи закона и порядка оказываются совершенно бесполезны в жизни Торнхилла. Сам же Хичкок воспринимал всю эту сцену как ироничный фарс: говорят, он даже хотел поместить Торнхилла в ноздрю статуи Линкольна и заставить его чихнуть там. И хотя, по логике, чихнуть должен был бы сам Линкольн, а не Торнхилл, он, как и все политики, будет лишь сохранять серьезный вид, ничего не предпринимая.
Сцена напряженного спасения на скале, когда Торнхиллу удается схватить Ив, срывающуюся вниз, и вытянуть вверх, сменяется монтажной склейкой, перескакивающей на другой подъем в уютном спальном купе, где они вместе ложатся в постель. А следующий кадр?
В картине «На север через северо-запад» нет символов. А нет же, есть один! Последний кадр. После любовной сцены Кэри Гранта и Евы Мари Сэйн поезд въезжает в туннель. Это – фаллический символ. Но никому об этом не говорите.
(Из интервью Альфреда Хичкока журналу Cahiers du cinéma[269].)
Восстановленные возможности | 복원된 가능성
«Бегущий по лезвию»
Если честно, мне на протяжении какого-то времени докучали из-за моего высказывания в одной передаче. После того как я поделился своим видением по поводу дискуссии о том, «является ли Декард (Хариссон Форд) репликантом или нет»[270], стали поступать просьбы дать более четкие пояснения. Погруженный в размышления, я как-то бездумно листал старый журнал и наткнулся на статью, посвященную этой же теме, а именно «Бегущий по лезвию: говорить о „различии“» Филиппа Стрика, опубликованную в декабрьском номере журнала Sight & Sound[271] за 1992 год. Прочитав ее, я почувствовал желание дать комментарий через текст. Взгляд автора статьи полностью совпадал с моим, однако некоторые из его высказываний, как и полагается первоклассному критику, на протяжении долгого времени интересовавшемуся этой картиной, были основаны на сведениях, связанных со сценарием Ридли Скотта, а для меня они были в новинку. В любом случае думаю, что это может стать интересной темой для размышления наряду с дискуссией о превосходстве восстановленной версии картины, поэтому я решил вновь заговорить о «Бегущем по лезвию».
В восстановленной версии 1992 года режиссер убрал закадровый голос Декарда, вырезал финальную сцену, а также вставил сцену с видением Декарда. Если не брать в расчет полную переработку музыки Вангелиса, эти три изменения составляют всю суть переделки. И именно здесь начинается новая дискуссия. Содержание закадрового рассказа, который в оригинале сопровождал воспоминания о прошлом после побега, фактически исключало возможность того, что Декард мог являться репликантом. Однако сейчас, когда скучный, натянутый нарратив полностью исчез, открылась возможность для любых гипотез. А вместо счастливого конца с полетом на самолете, съемки которого на самом деле были проведены для вступления к фильму Стэнли Кубрика «Сияние», тяжелые створки лифта закрывают собой мужчину и женщину, погружая экран в темноту. Они как будто намекают: в их будущем нет места даже малейшей надежде. А еще внезапный эпизод с единорогом, который не имел никакого драматического контекста – этот кадр Ридли Скотт позднее использует в своем следующем фильме «Легенда», – появился настолько неожиданно, что также породил множество дискуссий. В конце концов, намеренно сделав все обстоятельства неопределенными, режиссер тем самым открыл для фильма бескрайний горизонт возможных толкований. И единственная истина, скрывающаяся за этим горизонтом, – скрытая сущность Декарда.
Нанять еще одного репликанта для устранения репликантов? Вполне вероятная ситуация. Как говорил Рой (Рутгер Хауэр), они – рабы, или же рабочий класс будущего. А по словам начальника полиции Брайанта или самого Декарда, это негры, или цветные будущего. Исторически известно, что, когда капиталист притеснял рабочего, а белый плантатор – чернокожего раба, лояльных рабочих или чернокожих использовали против своих же. Более того, они были еще более жестоки к своим товарищам, чем сами угнетатели. Для обычного человека-детектива было бы затруднительно поймать беглецов, обладающих высоким интеллектом и превосходной физической силой. Быть может, Декард являлся представителем своего рода «карательного отряда будущего».
«Смерть от руки блейдраннера – не казнь, но отправка в отставку».
Сразу после этих титров Декард впервые предстает перед зрителем как блейдраннер, уходящий в отставку. Когда начальник полиции Брайант снова вызывает его на задание, Декард отвечает: если одной отставки было недостаточно, он уйдет еще раз. Быть может, это намек на смерть как репликанта? Возникает и другой вопрос: отчего Декард настолько сильно ненавидит эту работу? Взгляните на его лицо, когда он смотрит на труп Зоры, первого отправленного им в отставку репликанта. Камера попеременно переходит с его лица на лицо Леона, который также наблюдает за происходящим, – и кажется, что Декард переживает не меньше Леона. Аналогичное чувство возникает в сцене, где Рой спасает Декарда. Почему они вообще сочувствуют друг другу?
В чем разница между человеком и репликантом? Единственное различие – в продолжительности жизни. Говорят, что различие можно выявить также с помощью теста на реакцию зрачков, однако, если репликанту удастся прожить достаточно долго, чтобы в полной мере развить свои эмоции, данный метод окажется бесполезным. На вопрос Декарда о том, что будет, если прибор даст сбой, Брайант лишь растерянно молчит. На вопрос Рэйчел (Шона Янг) о том, не путал ли он никогда человека с репликантом, Декард также ничего не может ответить.
Как часто отмечают, даже наличие воспоминаний в конечном счете не может служить точным критерием различия. Разве хоть один человек рождается с воспоминаниями? Как говорил Брайант, отличительной чертой и преимуществом модели Nexus-6 является способность со временем развиваться. Точно так же со временем копятся и воспоминания. Умирая, Рой говорит: «Все эти мгновения затеряются во времени… словно слезы под дождем…»
Однако даже продолжительность жизни не является сущностным различием между людьми и репликантами. Генетический дизайнер Себастьян страдает от Мафусаилова синдрома и подвержен преждевременному старению. Парадоксальным образом четырехлетний взрослый Рой и двадцатипятилетний старик Себастьян живут, заточенные в одинаковые условия: никто из них не сможет долго жить. Напарник, блейдраннер Гафф (Эдвард Джеймс Олмос) цинично отмечает: «Жаль, что она (Рэйчел) должна умереть. Но, если подумать, разве кто-то из нас бессмертен?» То есть получается, что между двумя видами нет значимой разницы. Когда Рэйчел, играя на пианино, сомневается, являются ли ее воспоминания о занятиях музыкой настоящими или вживленными, Декард говорит: «Главное – то, что твое исполнение прекрасно». Именно это «обессиливание различий» и «размывание границ» делает данный фильм значимым политическим высказыванием. А Декард – тот, кто балансирует на лезвии этой границы, определяющей различие между своими и чужими. Он – бегущий по лезвию.
Существует так называемая «ошибка, намеренно совершенная после глубоких размышлений». В начале Брайант говорит, что на Землю проникло четыре репликанта Nexus-6. Но в следующей сцене уже утверждается, что всего их было шестеро, а один погиб в результате несчастного случая. Куда же тогда делся еще один?
В первоначальной версии сценария существовал пятый репликант по имени Мэри, однако этот персонаж был исключен на этапе финального кастинга. Что же тогда получается с версией о четырех? (Один из читателей журнала Sight & Sound указал на доказательство того, что данная «ошибка» была совершена намеренно. Реплика Брайанта о четырех репликантах была озвучена позже. В результате внимательного прослушивания ему удалось понять, что только эта часть звучит на пониженном тоне и слегка медленнее,
