полная женщина лет пятидесяти. Она подобрала свою волосы, доходившие до пола, и низко поклонилась, спросив:
- Что вам будет угодно, мой господин?
- Я хочу знать, что делает сейчас моя старшая внучка.
- Господин, Чико-чан играет в свои куклы. Позвать ее?
- Да, Хана, позови.
Старая кормилица еще раз поклонилась и вышла. Через несколько минут по коридору донесся детский смех, похожий на щебет птички. Хана ввела в комнату маленькую, худенькую девочку в розовом кимоно. Чико низко поклонилась мужчинам, а затем внимательно посмотрела на Бунтаро своими большими черными глазами. Бунтаро улыбнулся ей, очарованный ее красотой.
Кийяма посмотрел на внучку и сказал:
- Помнишь Суруки-сана?
- Да, дедушка, помню.
- Человек, сидящий напротив нас, отец Суруки и твой будущий свекор.
Чико низко поклонилась Бунтаро. Тот, в свою очередь, спросил ее:
- Чико, дитя мое, тебе понравился мой сын?
- Очень, господин. Он хороший юноша.
- А что ты любишь больше всего?
- Бабочек, - воскликнула девочка и улыбнулась.
Бунтаро засмеялся и сказал:
- Какой замечательный ребенок! А ну-ка, Чико, подойди ко мне.
Девочка сначала растерялась. Но потом, взяв себя в руки, подошла к нему. Чико выглядела на фоне Бунтаро совсем крошечной и поэтому мужчина посадил ее к себе на колени, спросив:
- Почему тебе нравятся бабочки?
- Потому что они очень красивые создания. У меня есть целая коллекция разных бабочек и я очень дорожу ею. Когда у меня родятся дети, я подарю эту коллекцию им, как память обо мне.
У Бунтаро больше не было вопросов. Когда Чико ушла, Кийяма спросил:
- Вам понравилась моя внучка?
- Я просто восхищен ею! Чико такая умная и красивая, что если бы мне было пятнадцать лет, я непременно взял бы ее в жены.
- Но вы ведь и так молоды. Вы очень умный и интересный человек, Бунтаро-сан, и вы могли бы взять в наложницы любую юную девушку.
- Знаете, Кийяма-сан, мне тяжело вспоминать об этом, но…
- Расскажите, может быть, вам станет лучше.
- У меня была наложница, которую я очень любил. Ее звали Нона. Она была такая красивая, изящная. С ее пением не мог сравниться даже соловей.
- Где же сейчас Нона?
- Она умерла от горя, не выдержав миоего отсутствия. Это я виноват во всем!
- Вы не виноваты ни в чем. Это все проклятая война.
Наступила минута молчания. Каждый задумался о своем. Тут Бунтаро расширил глаза и сказал:
- Кстати, я забыл спросить вас кое о чем.
- О чем же?
- Вы ведь находитесь в подчинении у господина Яхо-сана. Мой господин, Шэдэо-сан, не очень дружит с Яхо-саном. Пожалуйста, если вы не против, уговорите его перейти на нашу сторону. Я прошу вас.
- Хорошо, Бунтаро-сан, я попытаюсь. Только полностью на меня не расчитывайте. Если вы не против, я хотел бы сейчас побыть один, если можно.
- С вашего позволения, Кийяма-сан, - Бунтаро поклонился и вышел.
Оставшись один, Кийяма подумал: «Черт, я пообещал двоим людям! Один пристал со своей постройкой христианского храма, а тут еще Бунтаро со своим союзом. О, Будда, как же я их всех ненавижу!»
Перед тем, как покинуть Киото, Бунтаро заехал в загородный дом Яхо. Дом располагался на холме, где бежала небольшая речушка. Вокруг рос удивительный сад, где то и дело сновали слуги.
Сам Яхо сидел в беседке в окружении двух молодых служанок, которые растирали ему спину. Сам он обмахивал себя веером, отгоняя мух.
Бунтаро остановился у калитки, ожидая приглашения. К воротам подбежал мальчик лет двенадцати в шелковом кимоно и спросил:
- Господин, я могу быть вам чем-то полезен?
- Да, - ответил Бунтаро, - передай Яхо-сану, что я хочу его видеть.
- Сейчас, господин, - мальчик поклонился и убежал.
Через некоторое время он вернулся и сказал:
- Мой господин просит извинить его за то, что заставил вас подождать. Не хотите ли выпить чаю на веранде?
- С удовольствием, - мужчина согласился, хотя пить ему вовсе не хотелось, но соблюдая правила приличия, он не смог отказаться.
Бунтаро последовал за мальчиком на веранду и сел на подушку, скрестив ноги. Старый слуга принес на подносе чай и грациозно подал чашечку. Тот, в свою очередь, также грациозно ее принял и отпил несколько глотков. Восхищаясь чаем, Бунтаро оглядел все вокруг и спросил:
- Сколько же лет понадобилось, чтобы создать такой прекрасный сад?
- Десять лет ушло на то, чтобы вырастить деревья, два года – чтобы посеять траву, год – чтобы посадить цветы и пять лет – чтобы построить пруд и беседку, - ответил слуга, считая по пальцем.
- Сколько у вас садовников?
- Два. Одному сорок семь лет, другому шестьдесят четыре года.
Бунтаро допил чай и поставил чашечку на место. Слуга только хотел унести поднос, как на веранду поднялся Яхо и, усевшись напротив гостя, спросил:
- Что привело вас ко мне?
- Я пришел поговорить о делах.
- Хорошо, - Яхо махнул своим слугам рукой, чтобы те ушли, а сам спросил, - я слушаю вас.
- Вы, Яхо-сан, знаете о господине Шэдэо?
- Да, знаю, а что?
- Дело в том, что ему сейчас нужны союзники, а вы очень влиятельный человек в Империи.
- Что вы хотите этим сказать?
- Я хочу дать вам совет: пожалуйста, передите на сторону господина Шэдэо!
- Почему вы решили, что я поступлю именно так, а?
- Послушайте меня. Мой сын женится на внучке Кийямы-сана, у нас с ним заключен союз. Далее, господин Кийяма ваш лучший советник и вассал, значит, он может очутиться на стороне моего господина, а также уговорит вас сделать то же самое. Пожалуйста, подумайте над тем, что я сказал.
Яхо криво усмехнулся и приказал слуге принести бумагу, тушь и кисть. Он быстро написал письмо и передал его Бунтаро:
- Передайте мое письмо господину Шэдэо, но с условием, если он пришлет мне ответ.
- Да, Яхо-сан, я передам, - Бунтаро поклонился и пошел к калитке. Когда он ушел, на веранду вышел молодой самурай огромного роста, шесть футов три дюйма, и спросил:
- Отец, зачем Бунтаро-сан приходил к нам?
- Сюдземиро, помолчи. Дай мне подумать.
- Извините меня, я тогда удалюсь.
Оставшись один, Яхо подумал о том, стоит ли переходить на сторону Шэдэо или нет. Он сравнил две стороны и понял, что Шэдэо со своей армией и союзниками гораздо
