Предатель, подлец, негодяй! Будь он проклят! – Шэдэо взял деревянные четки и стал нервно их перебирать.
Бунтаро сидел окаменев. Неужели такой человек как Миямо смог так предательски всех подставить? Шэдэо, посмотрев на него, сказал:
- Бунтаро-сан, я прошу вас, уезжайте сразу в Мисиму. Об Осаке пока забудьте. Если все будет успешно, то сразу же возвращайтесь в Эдо.
- А моя жена?
- У нее ничего не изменится.
- Но ведь, если она поедит в Осаку… Я хочу сказать, что это слишком опасно.
- Не волнуйтесь, с ней все будет хорошо. Обещаю вам.
Бунтаро низко поклонился и вышел. В коридоре его остановил охранник и сказал:
- Ваша жена просила меня передать вам вот этот плащ. Она благодарит вас.
- Я понял, _ Бунтаро медленно взял плащ и вышел на улицу.
Его телохранитель повел к нему лошадь и, посмотрев в сторону замка, Бунтаро сел в седло и поехал джомой. Дома он застал Марико одну в комнате. На ней было тоже самое кимоно, что и прежде. Увидев мужа, Марико низко поклонилась. Бунтаро ответил на поклон и сел напротив своей жены. При свете полной луны его глаза отражали яркий свет.
- Ну вот, мы снова одни, - сказал он нежным голосом.
- Господин, вы слишком добры ко мне.
- Разве это плохо? Ведь приятно, когда человек любит тебя.
- Бунтаро-сан, когда же я успею отплатить вам добром за все, что вы сделали для меня?
- Вы сможете это сделать прямо сейчас. Я просто прошу вас поговорить со мной о чем-нибудь. Мне так плохо быть одному. Вы же знаете, сколько горя выпало на меня.
- Это я виновата во всем. Это из-за меня вы так страдаете.
- Не говори так, любовь моя, - Бунтаро подошел к Марико и обнял ее, - я никогда вас не винил и не буду винить.
- Но ведь ты же испортил свою жизнь ради моей чести…
- Это все в прошлом, а мы должны жить настоящим.
Ночью Марико проснулась от какого-то грома. Она испуганно натянула на себя одеяло и вздохнула.
- Что с тобой, любимая? – спросил Бунтаро, открыв глаза.
- Что-то случилось… этот звук…
- Успокойся, это всего лишь прогремел гром.
- Ты успокоил меня, - после этих слов женщина плотнее прижалась к своему мужу.
Бунтаро накрыл ее и себя одеялом, а затем они вместе уснули.
Наступило утро, морозное и влажное. Приближалась середина ноябра.
Сувари встал, умылся и решил сходить в комнату Бунтаро. Но когда старик отворил седзи, то в ужасе заметил, что постель была заправлена. Сувари подбежал к служанке и спросил, дома ли Бунтаро. Девушка ответила, что хозяин вчера зашел в комнату жены и больше его никто не видел. Лекарь поблагодарил служанку и быстро отправился в комнату Марико, но когда он открыл седзи, то увидел двух молодых людей, спящих на одной постели, то слегка улыбнулся и тихо вышел в коридор, закрыв за собой дверь.
Первый проснулся Бунтаро. Он зевнул и плотнее закутался под одеяло, потому как в комнате было несторпимо холодно. Марико медленно открыла глаза и улыбнулась своему мужу. Он поцеловал ее и спросил:
- Как вы спали?
- Хорошо, очень хорошо. Если бы не вы, я замерзла бы сегодняшней ночью.
- Я хочу сказать, что мне очень грустно.
- Отчего, любимый мой? – Марико пальцем коснулась его губ.
- Мы ведь скоро расстанемся. Вы уедите в Осаку, я в Мисиму. У меня такое предчувствие, что мы больше никогда не увидимся.
- Почему вы так думаете?
- Не знаю, но что-то подсказывает мне, - Бунтаро опустил глаза и по его щекам потекли слезы.
Марико осторожно смахнула слезы с его лица и тихо сказала:
- Мы встретимся с вами, обещаю.
- Если бы все так и было, - сказал он и встал с постели.
Марико наблюдала за тем, как он одевался, а затем сама поднялась и быстро накинула на себя халат и вышла. Она пошла принять ванну перед отъездом, а потом, надев на себя оранжевое кимоно с зеленым поясом, спустилась к завтраку.
За столом сидели Бунтаро и Сувари. Оба ели кекс после риса, запивая чаем. Марико приказали служанке принести ей только кекс и чай.
Сувари посмотрел на женщину и сказал:
- Вы хорошо выглядите, Марико-сан. Вы стали еще красивее, чем раньше.
- Благодарю вас, Сувари-сан, но это не так. Я совсем некрасива, тем более, сейчас, когда на мне нет косметики.
- А вам она ни к чему. Вы и без косметики прекрасны.
Весь завтрак они провели в беседе о природе, живописи и поэзии. Каждый рассказывал то, что знал, что слышал и видел. Бунтаро рассказывал о цветах и садах; Марико вспомнила поэзию какую знала, а Сувари поведал о том, как ему однажды удалось встретиться с художником, который рисовал на холсте журавлей.
Их беседу прервал приезд Набару. Юноша сказал, что Марико должна вместе с ним сегодня же выехать в Нагасаки, а затем сразу же в Осаку.
- Но ведь Шэдэ-сан сказал, что мне нужно поехать в Киото для встречи с Яхо-саном, - проговорила женщина.
- Нет. Яхо-сан передал послание, что сам лично приедит в Эдо. Так что, задача ваша облегчена.
Бунтаро подошел к монаху и сказал:
- Набару, друг мой, я считаю тебя ответственным за мою жену.
- Бунтаро, ты же знаешь, что я всегда буду беречь Марико-сан, где бы она ни была.
- Я желаю вам обоим успешно добраться до Нагасаки, а оттуда до Осаки.
- До свидания, - сказали Марико и Набару.
- До свидания, - ответил Бунтаро.
Когда Марико садилась в свой паланкин, он не мог сдержать слез. Сердце его разрывалось от тоски: он предчувствовал что-то неладное.
Вернувшись в дом, Бунтаро бессильно упал на пол и заплакал. К нему подбежал Сувари и попробовал было поднять, но он махнул рукой:
- Оставьте меня в покое, у меня больше нет сил.
- Встань, успокойся.
- Почему Марико уехала от меня? Ведь теперь мы вряд ли когда-нибудь встретимся, - Бунтаро поднялся и, взяв Сувари за руку, добавил. – Только в следующей жизни.
XII глава
На следующий день Марико, Джек и Набару въехали в Нагасаки. В этом городе помимо японцев жили еще и португальцы. Иногда попадались иезуиты, которые при виде чужаков поднимали крести и читали молитву.
Набару слез с лошади и подошел
