того, что Марико больше нет.
После похорон все отправились домой. Суруки молча ехал на коне рядом с Набару, который должен был взять опекунство на мальчика до Эдо. Монах думал о том, как бы написать письмо Бунтаро о произшедшем. Но он знал, что пока нужно повременить с посланием, ибо эта новость может не дойти. Набару представил лицо Бунтаро, когда весть о смерти Марико разнесмется по всем провинциям.
«Бедный Бунтаро, - думал брат Николас, - что же с тобой будет, когда ты обо всем узнаешь? Я буду молиться, чтобы с тобой все было хорошо».
Вечером Курагу пригласил к себе трех людей: Джека, Набару и Суруки. Все молча смотрели на спокойное лица властелина и ожидали, что же он скажет. Наконец, он проговорил:
- После смерти Марико я хотел бы попросить у вас прощение за то, что так неблагодарно поступил с вами. Также мне хочется поблагодарить вас за выдержку и за то, что вы так мужественно перенесли все беды. Я больше не держу вас в Осаке и даю вам пропуск через мои владения. Набару-сан, вы через десять дней можете ехать в Эдо с Суруки. Вам будет выдан пропуск и корабль, ведь морем будет быстрее. Также я прошу вас оберегать Суруки. Я надеюсь, вы сделаете это?
- Да, господин Курагу-сан, все будет сделано, - Набару низко поклонился, Суруки сделал тоже самое.
Затем Курагу обратил свой взгляд на Джека и сказал:
- вы понравились мне, даже несмоття на то, что вы сильно отличаетесь от нас. Мне так хотелось бы быть вашим другом, но увы… Из Нагасаки прибыло письмо, в котором сказано, чтобы вы немедленно отправились туда. Вас ждут ваши люди и ваш корабль. Теперь вы можете спокойно возвратиться домой.
Джек не верил своим ушам. Сначала он подумал, что это сон и потому ущипнул себя, чтобы «проснуться». Заметив это, Набару наклонился с нему и прошептал:
- Синьор, что с вами такое?
- Ничего… я просто неуверен… Извините, это правда?
- Что?
- Ну… то, что сказал господин Курагу?
- Да, это правда. Завтра вы едите в Нагасаки, а оттуда – в Англию.
- Я еду вместе с вами?
- К сожалению, нет. Мы с Суруки уезжаем только через десять дней в Эдо. Там будут присутствовать все вассалы господина Шэдэо.
Немного помолчав, Джек сказал:
- Значит, мы видимся сегодня в последний раз?
- Нет, завтра нам еще предстоит встретиться.
Их разговор прервал Курагу:
- Что-то случилось?
Набару быстро перессказал суть разговора. Курагу вздохнул и куда-то вышел. Через некоторое время от пришел с большим веером, украшенном золотыми бысинами, и грациозно передал Джеку. Набару тут же объяснил:
- Это подарок от господина Курагу. Пусть этот веер будет для вас памятью о нашей стране. Вы обязаны его принять, ради приличия.
Джек медленно взял подарок и низко поклонился, поблагодарив английским комплиментом. Курагу засмеялся и сказал:
- Я надеюсь, что мы увидимя в следующей жизни.
Вечером Джек готовился к отправлению. Он был настолько счастлив, что пел песни и танцевал. Мужчина научил Суруки английской песни и рассказал, что в его стране поют песни под волынку.
- А что такое волынка? – спросил мальчик.
- Это народный духовный музыкальный инструмент из трубок, вделанных в кожанный мешок.
- Как интересно!
- Я обещаю тебе, что когда-нибудь ты действительно получишь ее.
Суруки посмотрел на Джека и глаза его наполнились слезами. Он схватил мужчину за руку и воскликнул:
- Пожалуйста, останьтесь с нами! Вы так похожи не мою мать. Я чувствую, что ее душа всегда находится рядом со мной. Моя мать никогда не покидала меня, даже после смерти.
- Я бы хотел остаться, но…
- Что «но»? Почему вы не останетесь?
- Суруки, я люблю тебя, ты для меня лучший друг. Но мы разные народы, мы не понимаем вас, вы нас. Меня здут дома жена и дети, и я бы оказался обычным подлецом, если бы бросил их.
Суруки глубоко вздохнул и сказал:
- Извините меня, прошу вас. Я понял вас и хочу поблагодарить за то, что вы сделали для меня и моей матери.
Джек обнял юношу, но тот вырвался из его объятий и спокойно сказал:
- Никто не сможет заменить мне мать. Никто, - после этих слов юноша встал и вышел из комнаты.
XIV глава
Бунтаро приехал в Мисиму в тот день, когда Марико совершила сеппуку. Ничего не подозревая, мужчина встретился со своим отцом и рассказал все последние новости. Он упомянул о предательстве Миямо, что очень шокировало Хиро-Мацу. Бунтаро сказал, что скоро они должны ехать в Эдо на собрании: господин Шэдэо просил присутствия всех вассалов.
- Судя по новостям, положение дел ухудшилось не в нашу сторону, - сказал Хиро-Мацу.
- Этот негодяй Миямо предал нас и достоин позорной смерти, - Бунтаро сдвинул брови и шмыгнул носом.
- Сколько раз я тебе говорил, не суди людей, все равно к ним все вернется.
- Извините меня, но я так не люблю предателей.
- А кто же их любит? – старый генерал вздохнул и отправился домой, Бунтаро последовал за ним.
Служанка приготовила им рис и рыбу, и подала все это в безупречной фарфоровой посуде. Отец и сын уселись на подушки напротив друг друга и принялись есть. Затем последовал зеленый чай. Сделав три глотка, Бунтаро сказал:
- мне так нравится чай! Я наслаждаюсь не только превосходным вкусом, но и темно-зеленой жидкостью.
- Я думаю, тебе нужно помолчать во время ужина.
- Но, отец, зачем вы так поступаете со мной? – угрюмо спросил мужчина.
Хиро-Мацу промолчал, в глубине души радуясь тому, что его сын не стал заводить разговор о Шэдэо и Курагу. Старик знал, что иногда Бунтаро может так разговориться, что обвинит даже своего господина.
Допив чай, оба вышли на веранду. Бунтаро грустно вздохнул и опустил глаза. Он боялся начать разговор, зная, что может задеть такую тему, которая только разозлит Хиро-Мацу. Старый генерал из-под лобья посмотрел на сына и с усмешкой спросил:
- Что же ты теперь молчишь, сын мой? У тебя есть возможность говорить сколько хочешь.
- Отец, извините меня, что я такой невежда. Иногда я говорю, а что – не думаю.
- Всем людям свойственно ошибаться.
- Знаете, что я подумал? Отец, не разрешите ли вы мне совершить сеппуку, прямо сейчас?
- Почему ты так решил, сын мой?
- Просто иногда
