слуги приготовили ужин. Сувари похрапывал где-то в углу комнаты. Бунтаро тихо подошел к старику и укрыл его теплым пледом, так как в комнате стоял нестерпимый холод.
Ужинал Бунтаро в одиночестве. Ему так была непривычна такая обстановка, что он отказался пить чай. После ужина мужчина решил прогуляться по берегу моря. Он закутался в чапан, подаренный монголами, и спустился с холма к берегу, чтобы никто его не видел в монгольской одежде.
Стояли последник дни декабря. В этом году зима выдалась малоснежная, но холодная. Море, к счастью, не было покрыто льдом и потому корабли могли легко плавать по нем.
Смотря на темное море, на первую звезду в небе, Бунтаро глубоко вздохнул и сел на корточки, взяв морской камешек в руки. Две слезы упали на этот камешек, который сразу стал мокрым. Бунтаро сжал его в кулаке и тихо сказал:
- Марико-сан, как же я люблю вас! Где бы вы ни находились, я знаю, что когда-нибудь мы встретимся.
Подул ледяной ветер с моря. Бунтаро плотнее укутался в чапан, но ветер стал еще сильнее, и это заставило мужчину вернуться домой.
Зайдя в дом, Бунтаро снял чапан и сел у жаровни, чтобы согреться. К нему подсел Сувари и сказал:
- Бунтаро, ты так не согреешься. Нужно выпить горячего чая.
- Акиро, принеси нам чаю, - крикнул мужчина служанку.
В комнату вошла молодая, красивая женщина в бледно-голубом кимоно и грациозно подала им чай. Горячий свежий напиток окончательно согрел Бунтаро и, наклонившись над ухом Акиро, он сказал:
- Сегодня ты прийдешь ко мне в комнату и согреешь меня.
- Я поняла вас, господин, - певучим голосом ответила женщина и ушла, унеся с собой поднос.
Бунтаро решил эту ночь провести со своей наложницей. Он устроил Сувари в соседней комнате и сказал, чтобы тот впредь больше не заглядывал к нему, когда он находится наедине с женщиной. Старик немного обиделся и сказал без злобы:
- Что за молодежь пошла! В мое время молодой человек ничего не стеснялся, а сейчас он только и делает, что удаляется от старших.
- Сувари, я прошу тебя, не начинай все сначала. Пойми меня тоже.
- Я тоже был когда-то молодым и все через это прошел. Конечно, я понимаю тебя.
Бунтаро слегка улыбнулся, а затем ответил:
- Сейчас уже поздно и, как мне кажется, людям пора ложиться спать.
- Но ты сегодня наверняка не уснешь, - сказав это, Сувари поклонился Бунтаро, который тоже ответил на поклон, и ушел к себе в комнату.
Бунтаро постоял один в коридоре некоторое время, а затем, собравшись с силами, отправился в свою спальню. Акиро уже расстелила постель и, распустив свои длинные волосы, легла под одеяло. Мужчина развязал пояс, сбросил кимоно и лег вместе с ней.
XV глава
В канун Нового года к причалу пристал корабль. Матросы опустили парус и велели всем сойти по трапу. Первыми ступили на берег три самурая, затем два оруженосца, а за ними уже Набару с Суруки.
Увидев своего сына, Бунтаро не мог сдержать слез. Ему захотелось броситься к нему и обнять, но соблюдая правила приличия, он остался на месте. Набару подвел к нему Суруки и сказал:
- Бунтаро-сан, это твой сын.
- Да, я узнал его сразу же как только увидел.
- Я приглядывал за ним всю дорогу, чтобы с ним ничего не случилось.
- Спасибо тебе за все, что ты делаешь для нас, - затем обратился к сыну, - ну, сын мой, не узнаешь меня?
- Узнаю, отец. Я так соскучился по вас.
- Я тоже скучал по тебе все это время. Но подожди, у меня есть для тебя подарок, - Бунтаро протянул коробку Муруки и сказал, - открой.
Юноша открыл коробку и увидел кинжал, ручка которого была усыпана драгоценностями. Он удивленно взял подарок в руки и, рассмотрев его, воскликнул:
- Какая красота! Отец, вы знаете, я…. Я не достоин этого…
- Ты достоин большего, сын мой.
- Отец, я никогда не видел такого кинжала.
- А ты и не мог видеть. Ведь это мне подарили монголы, когда мы вели войну против Китая.
Набару заметил, что Суруки уже не слышал своего отца. Мальчик с восторгом крутил кинжал в руках, изображая бесстрашного воина. «Какой же он все таки ребенок еще», - подумал монах.
После недолгих разговоров все трое пошли домой. Бунтаро велел слугам приготовить самый лучший чай. Пока слуги исполняли приказ, Суруки с удивлением рассматривал комнату. За время его отсутствия здесь многое переменилось: татами были новые и расстелены в другом месте, в углу стояла теперь огромная ваза с веткой сакуры, картина из бамбуковых палочек, на которой был изображен журавль, снята.
Рассматривая все это, юноша подумал о том, как было бы хорошо, если с ним была бы еще и Марико. Его думы прервал голос Бунтаро:
- Чай готов. Эй, цветок персика, дикая роза и милая лилия, наполните наши чашечки чаем!
Первыми чай отхлебнули Набару и Суруки, затем Бунтаро. Все трое восхищались зеленым напитком, пока у ворот не раздался стук копыт. Послышались человеческие голоса, затем раздался знакомый голос Сюдземиро.
Бунтаро как хозяин, вышел навстречу гостю и поклонился ему, тот поклонился в ответ. Огромными шагами Сюдземиро протопал на веранду и снял свои сандалии. Бунтаро пригласил гостя к столу, который не прочь был выпить чашечку чая.
Набару и Суруки встали и поклонились Сюдземиро. Тот, в свою очередь, приветливо всем улыбнулся и сел рядом с Набару. Суруки, посмотрев на этих двух людей, слегка улыбнулся, так как оба отличались очень высоким по тому времени ростом, что не могли не привлечь внимания.
Пока мужчины пили чай, две молоденькие служанки наблюдали из кухни и говорили между собой:
- Ой, какой он красивый! Ты посмотри, Яю, какой красивый монах. Он такой высокий, стройный, а глаза как два черных жемчуга. Ах, как он красив, когда улыбается! А ямочки на его щеках так привлекательно смотрятся.
- А ты посмотри на другого, Секу. Он так хорош собой! Какая у него светлая кожа, точно лепесток лилии. А какие длинные ресницы!
- Что ты, что ты! Посмотри, у него же нет одной руки!
- Зато твой монах выглядит абсолютно не мужественно. А мой такой гордый и сильный – настоящий самурай!
Их беседу прервал строгий голос старой кухарки:
- Снова ничего не делаете, бездельницы?! Вы только и можете, что любоваться мужчинами, а мне
