сидел у его изголовья, и спросил:
- Что со мной?
- Не знаю, Бунтаро, не знаю.
- Сувари, как же мне плохо. Мне так плохо.
- Я вижу, что тебе плохо.
- Такое ощущение, что что-то внутри жжет меня, какая-то страшная боль.
- Дай мне твою руку.
Бунтаро из последних сил поднял свою исхудавшую руку и протянул ее старику. Лекарь посмотрел на нее и глубоко вздохнул. Он знал, что у этого человека очень тяжелая болезнь, а средств излечить ее у него не было.
В комнату зашел Хиро-Мацу и сказал:
- Завтра утром господин Шэдэо уезжает в Киото.
- И вы поедите с ним? – очнувшись, спросил Бунтаро.
Старый генерал подошел к сыну и ответил:
- Нет, я не могу оставить тебя одного.
- А как же долг перед нашим сюзерном?
- Мой долг – остаться с тобой, сын мой. Я уже стар, чтобы всюду сопровождать нашего господина.
Бунтаро взгялнул на отца, как вдруг серая пелена затуманила его взор и, закрыв глаза, он рухнул на подушку. Сувари тут же начал приводить Бунтаро в чувства. Медленно открыв глаза, он сказал:
- Оставьте меня одного, я прошу вас. Вы же видите, как мне плохо.
Старый лекарь накрыл больного одеялом, а затем вместе с Хиро-Мацу вышел из комнаты.
На следующее утро Бунтаро стало лучше. Он сам встал, принял ванну, позавтракал и пошел погулять по саду. Присев на лавочку, мужчина осмотрелся вокруг и впал в свои мечты.
Солнце сильно пекло землю, везде щебетали птицы, жжужали пчелы и летали бабочки. Бунтаро очень понравилось это зрелище и ему захотелось сорвать веточку сакуры, как вдруг острая боль кольнула его в правый бок. Мужчина упал на землю и стал извиваться точно змея. Когда боль немного утихла, он медленно дополз до газона и лег на траву, приходя в себя.
Боль понемногу стала отпускать и мужчина, поднявшись с большим трудом, отправился домой. На веранде его встретил Сувари и спросил:
- Бунтаро с тобой все хорошо?
- Да, со мной все в порядке.
- Если станет плохо, позови.
-Хорошо.
Зайдя в свою спальню, бунтаро достал свой личный дневник и, раскрыв его на первой странице, стал делать записи. Он описал то, что случилось с ним в прошлом на самом деле. Бунтаро знал, что скоро умрет, и поэтому решил написать всю правду.
XVIII глава
На следующий день Бунтаро не смог даже подняться без посторонней помощи. Сувари стал давать ему настои из целебных трав, надеясь хоть чем-нибудь помочь этому человеку. Но как ни старался лекарь, ничего не помогало. С каждым днем Бунтаро становилось все хуже и хуже.
Однажды, когда Хиро-Мацу зашел навестить своего сына, тот бросился к нему и сквозь слезы прокричал:
- Отец, прошу тебя, позволь мне совершить сеппуку!
- Зачем, сын мой?
- Я больше не могу жить…
Хиро-Мацу побледнел от страха и позвал Сувари. Он рассказал лекарю просьбу Бунтаро. Сувари глубоко вздохнул и решил дать больному лекарство. Но Бунтаро ударом кулака вышиб отвар из рук старика и сказал:
- Мне уже лекарства не помогут!
Обеспоккоенный повидением сына, Хиро-Мацу вывел Сувари в коридор и спросил:
- Есть ли у него надежда на выздоровление или нет?
- Я… я не знаю, но могу точно сказать, что если Бунтаро через пять дней не придет в себя, то это всё…
- А если придет?
- Тогда с ним все будет в порядке.
Хиро-Мацу глубоко вздохнул и подумал: «Пять дней, как много! Значит, через пять дней Бунтаро будет здоров».
ЧАСТЬ 3
I глава
По всему дому стояла мертвая тишина. Только иногда были слышны шаги ходивших слуг иди звук открывающихся и закрывающихся седзей. В спальне хозяина было все мрачно и неприветливо. «Ветерок» над входом был снят, чтобы не тревожить больного.
Хиро-Мацу последнюю неделю почти не спал и не ел, а только сидел у изголовья своего сына и мрачно наблюдал за тем, как тот терял последние силы. Сувари осматривал Бунтаро, давал ему травы и лекарства, но и это не помогало. В конце концов лекарь потерял всякую надежду и, оставшись наедине с Хиро- Мацу, сказал:
- Я пытался сделать все возможное, но… Я боюсь, что… что уже ничто не поможет.
- Как так?! Мой сын должен быть здоров.
- Уже слишком поздно. Бунтаро смертельно болен и, боюсь, что он скоро… умрет.
- Умрет?!
- Да. Он почти ничего не ест, не говорит, всегда лежит с закрытыми глазами. Вчера Бунтаро сказал мне, что ему больно даже пошевелиться. Я спросил, где болит…
- А он?
- Он показал на то место, где расположена печень, а это очень опасно. Если печень начала отказывать, то никакие лекарства уже не помогут. Человек будет умирать в мучениях, испытывая старшные муки. Некоторые умирали, не выдержав боли…
- Сын, - лицо старого генерала побелело, по щеке скатилась слеза. Он молча встал и вышел на улицу, что бы побыть одному.
Сувари налил в чашечку рыбий суп и отнес его в комнату Бунтаро. Больной, услышав шаги, медленно приоткрыл глаза и издал слабый стон.
- Выпей, бедненький мой, - сказал лекарь, наклонившись над Бунтаро.
- Мне больно, очень больно… Я ничего не хочу…
- Прошу тебя, выпей, хоть половину. Нужно восстановить силы.
- Зачем мне теперь сила, если я и так умру… А теперь, пожалуйста, оставьте меня одного. Я очень сильно устал, мне хочется спать.
Сувари знал, что Бунтаро вовсем не хотелось спать, но настаивать больному человеку ему тоже не хотелось. Старый лекарь накрыл его теплым одеялом и бесшумно вышел из комнаты.
Ночью по всему дому раздался крик. Все слуги, Хиро-Мацу и Сувари вбежали в спальню Бунтаро и увидели, как тот лежал на полу, ухватившись за правый бок, и кричал. Заметив вошедших, Бунтаро сквозь слезы прокричал:
- Уходите все! Дайте мне умереть спокойно!
Хиро-Мацу подбежал к своему сыну и, уложив его обратно в постель, дал выпить лекарство, которое снимает боль. Через минуту больной пришел в себя и тихо проговорил отцу:
- Отец мой, когда меня не станет, я прошу вас простить меня за все, что я не так сделал.
- Я прощаю тебя, сын мой, но и ты прости меня тоже.
- Сначала, перед тем, как отправиться в Великую Пустоту, я хотел бы, чтобы вы знали всю правду. Рассказать всё у меня нет сил, но есть записи в дневнике,
