— Я вас только осмотрю, хорошо? — спросила Арха, к собственному неудовольствию замечая, как голос у неё ощутимо подрагивает.
В ответ женщина буркнула гортанно и, видимо не имея возможности отвернуться, закрыла глаза.
— Понимать бы ещё, что это может означать, — пробубнила себе под нос лекарка.
— Не стоит тебе этого понимать, — неожиданно отозвался Дан. — Мне кажется, солдатский жаргон ты не коллекционируешь. У неё рана на рёбрах справа и в правом плече, пониже ключицы. Обе под жилетом.
— Вот это неожиданность, — фыркнула лекарка, засучивая рукава.
Насколько она знала, из всех здесь собравшихся левшой являлся только один — Ирраш. Тем более странно выглядело то, что женщина до сих пор могла говорить. Как правило, враги шаверов делились на два типа: тех, кого ещё не нашли и мёртвых. По всей видимости, пленница и была тем арелимом, которая коту усы подпалила.
Теперь к нежеланию даже близко к ней подходить, присоединилось и совсем не свойственное лекарке злорадство из разряда: «Мало тебе, надо бы добавить!».
— Ну, так не делай ничего! — выплюнула вдруг крылатая. — Меня тоже блевать тянет только от одного вашего вида.
— Так ныне выражаются у подножья Высших Тронов? — хмыкнул Адаш, разглядывая странный, похожий на четырёхгранный гвоздь кинжал, вместо оголовья украшенный синим кристаллом. — Чтобы сказали достопочтимые воспитательницы, уважаемая принцесса?
— Да пошёл ты на… — от всего сердца пожелала светлая. А у Архи возникли серьёзные сомнения в том, что такое могли сказать даже и не очень достопочтимые воспитательницы. — Я не принцесса.
— Дочь главы государства, значит, принцесса, — невозмутимо отозвался Его Высочество, явно не собирающийся даже попытки сделать отправиться туда, куда его послали.
— Принцесса или нет, но мне нужно вас осмотреть, — встряла в перепалку ведунья. — И желательно, чтобы вы не дёргались. Потому что одежду вашу из-за этих верёвок я снять не смогу. А вы вряд ли захотите, чтобы её резали. Иначе все здесь присутствующие насладятся интересным зрелищем.
— Да мне по… — равнодушно отозвалась то ли принцесса, то ли не принцесса.
И даже глаза открыть не соизволила.
Арха, нервно оглянувшись на Дана, наклонилась над пленницей, стараясь как можно бережнее задрать на боку заскорузлую от высохшей крови, ломкую жилетку. Но видимо о комфорте светлой тут заботилась одна лекарка. Рана не была серьёзной. Клинок, к тому же не слишком острый, просто скользнул по рёбрам. И кожу, скорее, не разрезали, а она просто лопнула от удара. Зато вот наливающиеся фиолетовым синяки непрозрачно намекали — ни статус крылатой, ни её пол никого не смутили. Даме хорошенько намяли бока. Скорее всего, ногами. А ранение даже и перевязывать не стали. Просто сунули под жилет какую-то не слишком чистую тряпку. Которая успела намертво присохнуть.
— Мне вода нужна, — попросила ведунья, наклоняясь над пленницей ниже, — и свет. Дан, можешь посветить, а то…
— Не шевелись, целительница, — весело, с эдакой насмешкой посоветовала крылатая. — А вы все — на шаг назад. Иначе я ей горло вскрою.
Что происходило у неё за спиной, Арха понятия не имела. Потому что действительно замерла и не шевелилась, стараясь даже не моргать. Почему-то желание двигаться пропадает, когда тебе за горло, прямо за яремную вену, бьющуюся слишком близко к коже, прихватывают двумя когтями, остротой и твёрдостью готовых поспорить с любыми кинжалами. Но, кажется, Дана кто-то ударил по руке, которой он ведунью за плечо держал, а потом бешено рычащего хаш-эда отволокли. Что-то зло, яростно выкрикнул Ирраш и заткнулся, словно ему кляп сунули.
— Вот уж не думал, что в Свете принято брать в заложники тех, кто пытается тебе помочь, — задумчиво и ничуть не взволнованно протянул Адаш.
— В Свете принято бороться с демонами любыми методами, — усмехнулась пленница, — Против созданий Тьмы нет плохих методов. Есть только неэффективные.
— Замечательная демагогия. Мне она всегда нравилась, — оценил принц. — Мол, мы не плохие — мы хорошие. Это демоны плохие, лживые и подлые. А потому с ними нужно расплачиваться их же монетой.
— Это не демагогия, рогатый. Это правда как она есть. А ты чего стоишь? Развязывай давай!
Арха даже и не сразу сообразила, что последнее предназначалось лично ей. Но коготь, пропоровший-таки кожу на горле, заставил соображать быстрее. Не сказать, что ведунья испугалась — не успела просто. Но узлы все же поддавались с трудом. И завязали их на совесть, и пальцы слушались плоховато. Зато когда девушка освободила крылатой одну руку, светлая уже всей пятерней взялась за шею ведуньи — для надёжности.
— М-да, значит, все байки про пресловутую честь — это действительно только ваше же собственное мифотворчество.
— Не зарывайся, рогатый! — рявкнула пленница и видимо из-за неспособности дотянуться до принца, стиснула горло Архи.
Да так стиснула, что у лекарки возникли серьёзные проблемы со способностью дышать. И глаза из орбит полезли.
— А мне кажется, что я и не зарываюсь. Просто рассуждаю, — Его Высочество оставался безмятежным, как майский полдень. — Вот ни одна светлая собака не скажет, что демоны не держат данное ими слово, верно?
— Так это не ваша заслуга, — усмехнулась крылатая, садясь на топчане и самостоятельно справляясь с оставшимися путами. При этом не забывая удерживать лекарку так, что она и дёрнуться не смела. — Вас за это Тьма карает.
— Ну, сами мы такие хорошие или нас вынуждают быть правильными — не суть. Только ты подумай, что дальше-то делать? Далеко ты с девчонкой не уйдёшь. С заложником мы тебя только быстрее догоним. А без неё… Без неё догоним ещё быстрее, прости за тавтологию.
— Есть предложения? — деловито поинтересовалась крылатая.
— Есть, — согласился принц, судя по звукам спрыгивая со стола. — Даю слово, что если ты меня одолеешь в поединке, то сможешь уйти отсюда беспрепятственно. И тебе дадут три часа форы. И Тьма мне в том свидетель.
Вот это заявление вызвало гораздо больше ажиотажа, чем пленение ведуньи. Кажется, все здесь присутствующие сошлись во мнении, что наследник трона сошёл с ума. И мнение это каждый старался донести до кронпринца, переорав других.
— Чем же тебе так дорога эта шаверка? — негромко вроде бы поинтересовалась крылатая.
— Да чхать я на неё хотел, — как ни странно, но Адаш расслышал. — Просто знаю я все эти истории с заложниками. Проколупаемся до утра, а итог все один и тот же. Я время своё слишком ценю.
«Ну, попомнишь ты ещё нас, сволочь рогатая!» — мстительно пообещал внутренний голос ведуньи. До него серьёзность положения, видимо, ещё не дошла.
Впрочем, возможно он просто быстрее хозяйки осознал, что лекарку отшвырнули в сторону примерно как тряпку. Но упасть ей не дали — подхватили и поволокли из землянки. И хорошо, что поволокли. Сама Арха утратила способность двигаться. Оставалось надеяться, что только временно.
* * *
Далеко Дан отъезжать не стал. Всего-то пересёк дорогу, опять углубившись в лес. И спешился, сняв с седла безвольную, как кукла, ведунью.
А потом они очутились где-то совсем в другом месте. Предупреди демон девушку, что он опять через Тьму путешествовать собирается, Арха бы устроила-таки истерику. Наверное, поэтому он ей ничего и не сказал. Но она опять даже испугаться не успела. Всего миг мрака — и лекарка очутилась… Ну, в сказке она очутилась — лучше и не скажешь.
До Архи не сразу дошло, что это озеро она уже видела и даже когда-то сидела в нём. Только сейчас она на него смотрела совсем с другого ракурса. Хаш-эд перенёс их в пещеру за водопадом. То есть, действительно за водопадом. Потоки воды закрывали вход серебрящимся занавесом. Но широкий тянущийся вдоль всей вогнутой стены диван, на котором они очутились, находился довольно далеко от входа и брызги до него не долетали.
В пещеры вообще было удивительно сухо и тепло, как будто пол подогревался. И совсем не темно. Магические светильники, хитро запрятанные в каменных складках и щелях, подсвечивали полумрак деликатными огоньками. А озеро за водопадом выглядело и вовсе волшебно. Вода едва заметно светилась зелёным, чуть похожим на свет кристалла ведуньи. Деревья призрачной стеной окружили берег. И в кустах, ничуть не хуже магических фонариков, мерцали живые светлячки.
Дан, аккуратно усадив ведунью на диван, и заботливо подложив ей под спину подушку, отошёл к шкафчику, врезанному прямо в стену.
— Это только моё место, — сказал он, глубокомысленно изучая ряды бутылок. — Кроме меня тут никого никогда не было.
— Никого? — переспросила Арха, чувствуя что-то похожее на любопытство.
Она-то помнила рассуждения гвардейцев об особом месте для соблазнения девиц. Да и её, собственно, на озеро притаскивали с той же целью.
